Дрейф баржи Т-36: самый необычный подвиг в истории Советской армии

Дрейф баржи Т-36: самый необычный подвиг в истории Советской армии

20 июня 2017 года ушел из жизни Асхат Зиганшин, почетный гражданин Стрельны и Сан-Франциско, а также наиболее известный участник знаменитого дрейфа баржи Т-36, который длился 49 дней. Сегодня о данном событии помнят, вероятно, лишь те, кто в 1960 году читал или смотрел по телевизору интервью героической четверки. В тот год о Зиганшине, Крючковском, Поплавском и Федотове писали газеты по обе стороны океана. Поэтому и в наше время было бы уместно вспомнить, как, используя слова из песни Льва Ошанина, «четыре безоружные солдата победили океан».

Злополучный шторм

Утро 17 января 1960 года интернациональный экипаж баржи Т-36 (татарин, два украинца и русский) привычно встречал в cramped кубрике, где еле помещались четыре спальных места. Под руководством младшего сержанта Асхата Зиганшина солдаты должны были разгружать суда, доставляющие грузы на остров Итуруп. Каменистое дно и небольшая глубина не позволяли крупным кораблям подойти к берегу, поэтому непосредственно на остров продовольствие и материалы отвозили самоходные баржи. Причалы на Итурупе отсутствовали, поэтому все баржи привязывались к рейдовым бочкам. Однако в то утро в бухте разразился сильный шторм. Трос, удерживающий Т-36, порвался, и баржу унесло в океан. Минусовая температура и плохая видимость из-за снегопада дополняли куда более страшные обстоятельства: баржа готовилась к зимовке, и запас продовольствия был рассчитан всего на три дня, а во время шторма волна затопила рацию, лишив экипаж связи с берегом.

Тем не менее, поначалу у команды Зиганшина не было времени на панику. Необходимо было срочно откачать воду, заделать пробоину и вернуть баржу в рабочее состояние. Когда судно было спасено, молодые люди провели проверку запасов. В распоряжении экипажа оказалась буханка хлеба, ведро картошки, немного крупы и гороха, банка с жиром. На «сладкое» — пара пачек «Беломора». Бак с водой не пережил шторм, но был достаточный запас ржавой, но пресной воды для охлаждения ставших бесполезными двигателей (солярка на барже закончилась еще во время борьбы со штормом). И все же, по словам самих участников дрейфа, они с самого начала были уверены, что помощь скоро придет. Однако неделя за неделей проходила, а горизонт оставался пустым. В самом начале дрейфа Зиганшин совершил поступок, который и спас жизнь всей команде – несмотря на оптимистичный настрой, он все же строго ограничил потребление еды и воды.

Быт на барже

Питание на барже осуществлялось раз в день. Каждому полагалась кружка супа, приготовленного из жира, картошки и (в первое время) крупы. Воду пили чаще – трижды в день по маленькому стаканчику. Вскоре Зиганшин наткнулся на газету, в которой сообщалось о том, что как раз в зоне дрейфа баржи планируются ракетные испытания. Поэтому до конца марта был запрещен доступ судов в этот район. Положение становилось все более безвыходным. 23 февраля, в день Советской Армии, экипаж разделил между собой последний паек. Настало время тяжелых испытаний и ужасных гастрономических экспериментов. Пробовали есть найденное на судне мыло и зубную пасту. Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о еде, экипаж каждый день вычерпывал воду из трюма, которая за ночь снова набиралась через пробоину. Попытки ловить рыбу не приносили успеха. Зато рядом с баржей стали все чаще появляться акулы.

В начале марта на барже было съедено всё, чем можно было наполнить желудок: ремешок от часов, брючный пояс, голенища кирзовых сапог, даже кожаные подкладки под клавишами гармошки. Кожа резалась на мелкие кусочки, а потом либо долго варилась, либо обжаривалась на техническом масле. Сил вставать у экипажа уже не оставалось. Большую часть времени люди проводили на койках. От голода начинали происходить галлюцинации: все чаще обитатели баржи слышали голоса и гудки кораблей.

Спасение

На 40-е сутки дрейфа команде Зиганшина удалось заметить несколько кораблей, однако попытки привлечь внимание не увенчались успехом. На барже оставалось лишь полчайника воды, один сапог и несколько спичек. И вот 7 марта всех разбудил шум самолетов. Покружив над судном и пометив район ракетами, они удалились за горизонт. Спустя некоторое время на место прибыли несколько вертолетов и сбросили вниз веревочные лестницы. Однако советские военнослужащие с недоверием отнеслись к помощи от геополитического противника. Зиганшин пытался знаками донести, что экипажу требуется только топливо и продовольствие. А вернуться домой они смогут самостоятельно. Американцы, немного покружив над баржей, пожали плечами и уже собирались уехать. Дескать, странные забавы у этих русских — дрейфовать на барже посреди океана. Тем не менее, Зиганшин и его команда вскоре одумались и начали активно подавать сигналы о спасении. Американцы вернулись и забрали бедолаг на борт.

И на этот раз Зиганшин, выросший в Поволжье и знавший из первых уст о последствиях голода, спас команду. Несмотря на то, что американцы предложили спасенным обильное угощение, он запретил подчиненным переедать. В противном случае изголодавшийся желудок просто бы не справился с нагрузкой. И всё же полноценно прийти в себя спасенные смогли лишь через несколько дней. По словам Зиганшина, когда пришло осознание, что команда находится на вражеском авианосце, он впервые с начала путешествия по-настоящему испугался. И повод для тревоги был. СССР и США переживали пик Холодной войны. Поэтому снятые с баржи советские военные могли стать не только разменной картой во внешнеполитических играх, но и оказаться на родине в разряде предателей.

Развязка и дальнейшая судьба

После сообщения американцев о спасении советских солдат, в СССР почти неделю размышляли, как отреагировать на беспрецедентное событие. В конечном итоге здравый смысл все же победил, и 16 марта в газете «Известия» вышла статья «Сильнее смерти». А спасенные к тому времени даже успели провести пресс-конференцию на борту авианосца. Правда, очень короткую. Никто из них не говорил по-английски, да и журналисты с камерами смущали вчерашних сельских парней. В Сан-Франциско всех ожидал роскошный прием: новая одежда, деньги на карманные расходы и даже присвоение звания почетных граждан города. Скорее всего, американское правительство имело свои планы на чудесным образом спасшихся советских граждан. Однако известность и материальные блага все-таки не смогли соблазнить нашу четверку: никто из них не остался в США. Хотя, как вспоминает Зиганшин, американцы мягко намекали на такую возможность. А история могла бы стать красивой: в попытке сбежать из Империи Зла люди почти 50 дней провели на барже посреди океана.

В Москве наших героев тоже ожидали вовсе не допросы на Лубянке. Четверку встречали с цветами и плакатами. Принимал их сам маршал Малиновский. И понеслось: встречи, выступления, пресс-конференции. Зиганшин, Федотов, Крючковский и Поплавский в 20 лет стали настоящими героями своего времени. В их честь писали песни и стихи, приглашали на телевизионные передачи. Им отправляли телеграммы Хемингуэй, Тур Хейердал и многие другие знаменитости. Но такая известность имела и свои негативные последствия. Сам Зиганшин признается, что на фоне постоянных банкетов с уважаемыми людьми, с которыми выпить было невозможно не выпить, у него чуть не развился алкоголизм. Однако через год произошло еще одно событие не только всесоюзного, но и общемирового масштаба, которое затмило героический дрейф на барже. 12 апреля 1961 года состоялся полет первого человека в Космос. Новым героем страны и мира стал Юрий Гагарин.

Несмотря на почти два месяца, проведенные в открытом океане, все участники событий так или иначе связали свою жизнь с морем. Иван Федотов некоторое время занимался китобойным промыслом, затем получил диплом судомеханика и работал на сейнере. Скончался в 1999 году. Спустя несколько лет умер и Филипп Поплавский, который участвовал в гидрографических экспедициях по Атлантике и Средиземному морю. Асхат Зиганшин после учебы служил в аварийно-спасательном дивизионе на Ленинградской военно-морской базе. Последние годы перед смертью в 2017 году работал сторожем яхт под Стрельной. В настоящее время жив только Анатолий Крючковский. Недолго прослужив в Североморске, он, по совету врача, вернулся на родную Украину, где занимал различные должности на киевском судостроительном заводе.

Источник: russian7.ru

Оцените статью
Эхо мира