Свободные, но без земли: как жили латыши и эстонцы в Российской империи

Свободные, но без земли: как жили латыши и эстонцы в Российской империи

Современные Латвия и Эстония находились в составе Российской империи около двухсот лет, в то время как Литва была под контролем немного более ста двадцати лет. Советский период помнят лучше, а имперское время часто сводят к двум шаблонам: «русское угнетение» или «золотой век под скипетром царя». Оба утверждения не отражают реальности. В большинстве случаев жизнь латышского или эстонского крестьянина определялась не Петербургом, а немецким помещиком. Империя долго защищала его интересы и лишь в конце XIX века попыталась ввести ограничения.

Как Прибалтика стала частью России

Эстляндия и Лифляндия, что соответствует северной и центральной частям современной Эстонии и Латвии, перешли к России в результате Северной войны. В 1710 году капитулировали Рига и Ревель (Таллин), а Ништадтский мир 1721 года закрепил эти завоевания. Курляндия была присоединена к империи в 1795 году во время третьего раздела Речи Посполитой. В это же время Россия утвердила контроль над большей частью Литвы. Латгалия, восточная область современной Латвии, стала российской еще в 1772 году и вошла в состав Витебской губернии, отдельно от остальных латышских земель.
Эта хронология уже указывает на то, что единой «русской Прибалтики» не существовало. Имели место три остзейские губернии с собственным устройством и литовские земли, управлявшиеся как часть бывшей Речи Посполитой.

Остзейский порядок: империя внутри империи

Пётр I, принимая капитуляцию Лифляндии и Эстляндии, подтвердил права местного дворянства и городов. В делопроизводстве продолжал использоваться немецкий язык, действовали лютеранская церковь, местное право и дворянское самоуправление через рыцарства. Екатерина II пыталась внедрить общеимперские порядки, но Павел I почти все вернул назад. В литературе этот режим известен как остзейский особый порядок.
Правящим элитом были прибалтийские немцы. Их численность была невелика, по разным оценкам около 6–7% от всего населения губерний, но им принадлежали почти все поместья, городские магистраты и суды. Империи такая система была удобна: край оставался спокойным и лояльным, а остзейское дворянство обеспечивало государству офицеров и чиновников в количестве, значительно превышающем его численность. Среди выходцев из этой среды были Барклай-де-Толли, Бенкендорф, мореплаватели Крузенштерн и Беллинсгаузен.
Латышам и эстонцам, то есть подавляющему большинству населения, в этой системе отводилась роль крепостных. Барщина в Лифляндии и Эстляндии XVIII века считалась одной из самых тяжелых в империи. Об этом писали и сами немцы: в 1796 году вышла книга Гарлиба Меркеля «Латыши», резко критиковавшая помещиков.

Свобода без земли

Крепостное право в остзейских губерниях было отменено на полвека раньше, чем в остальной России: в Эстляндии в 1816 году, в Курляндии в 1817-м, в Лифляндии в 1819-м. Однако освобождение было безземельным. Земля оставалась у помещиков, крестьяне получали личную свободу, но могли жить только на условиях аренды, установленных хозяевами. Переселение было ограничено, а отработочная аренда во многом напоминала прежнюю барщину.
Недовольство выливалось в волнения и неожиданные формы протеста. В 1845–1848 годах в Лифляндии около ста тысяч латышских и эстонских крестьян приняли православие. Среди них возник слух, что «царская вера» принесет землю. Землю она не предоставила, а многие затем годами стремились вернуться к лютеранству.
Перелом наступил только с аграрными реформами середины века: лифляндскими 1849 и 1860 годов, а также эстляндским 1856 года. Эти законы позволили крестьянам выкупать свои хутора. К концу XIX века значительная часть крестьянских дворов в Лифляндии и Эстляндии перешла в собственность тех, кто их обрабатывал. Выросло поколение обеспеченных хуторян, которые могли позволить себе книги, газеты и образование для детей.

Самая грамотная окраина

Согласно данным переписи 1897 года, в Эстляндской и Лифляндской губерниях грамотными были около 80% населения, в Курляндской — более 70%. В среднем по империи этот показатель составлял около 21%. Это происходило не из-за особой заботы властей. Лютеранская церковь требовала от прихожан умения читать катехизис перед конфирмацией, а приходские школы уже давно функционировали в этих регионах. Значительную роль также сыграли гернгутеры — религиозное движение, с XVIII века пропагандировавшее среди крестьян чтение Писания.
Высшее образование было немецким. Университет в Дерпте (Тарту), восстановленный Александром I в 1802 году, стал одним из лучших в империи. Там учились и преподавали такие ученые, как Пирогов, Бэр, Даль. В 1862 году открылся Рижский политехникум. Латышские и эстонские студенты поначалу, закончив учёбу, часто «онемечивались»: образованный человек в крае по умолчанию говорил по-немецки.

Национальное пробуждение

С середины века ситуация начала меняться. В 1850–1860-е годы возникли «младолатыши» во главе с Кришьянисом Валдемарсом. Кришьянис Барон начал собирать латышские народные песни, дайны, и позже издал их многотомное собрание. Эстонцы получили свой национальный эпос «Калевипоэг», изданный Фридрихом Крейцвальдом в 1857–1861 годах. В 1869 году в Тарту прошел первый эстонский певческий праздник, в 1873-м в Риге — первый латышский.
Главным противником деятели пробуждения считали не русских, а остзейских баронов. Поэтому многие из них рассматривали Петербург как потенциального союзника. Валдемарс служил в столице и публиковался в русской прессе. Со стороны русских славянофилов их поддерживал Юрий Самарин, чьи «Окраины России» подвергали резкой критике остзейские привилегии.

Русификация: союз, который не сложился

При Александре III правительство начало ликвидировать остзейский особый порядок. В 1882–1883 годах ревизию губерний провел сенатор Николай Манасеин. В следующем десятилетии русский язык был введен в делопроизводство, суды были реорганизованы по общеимперскому образцу, в школах и Дерптском университете началось преподавание на русском. В 1893 году Дерпт был переименован в Юрьев.
Удар пришелся прежде всего по немецкой элите, но затронул и латышей с эстонцами. Школьники, которые только начали учиться на родном языке, теперь должны были учиться на русском, который многие из них не знали. Историк Эдвард Тейден, автор классического исследования о русификации в Прибалтике и Финляндии, отмечал, что реформы уничтожили часть сословных привилегий, но так и не дали национальным движениям того, на что они рассчитывали. Помещичье землевладение осталось нетронутым.

Рига: город-миллионер по оборотам

В это же время край стремительно индустриализировался. Железная дорога Рига–Динабург была открыта в 1861 году, Балтийская дорога связала Ревель с Петербургом в 1870-м. Рига стала одним из крупнейших портов и промышленных центров империи. В 1897 году население города составляло около 280 тысяч человек, а накануне Первой мировой войны уже примерно полмиллиона. В городе функционировали Русско-Балтийский вагонный завод, резиновая фабрика «Проводник», десятки машиностроительных и химических предприятий. На заводы приезжали латышские крестьяне, русские, литовцы, поляки и евреи.
Выросший рабочий класс вместе с безземельным батрачеством стал горючим материалом.

1905 год: самая кровавая окраина

Революция 1905 года в остзейских губерниях была одной из самых жестоких в империи. Протесты быстро приобрели антинемецкий характер. Крестьяне и рабочие сжигали помещичьи усадьбы, счет шёл на сотни. Ответные меры были не менее жестокими. Карательные экспедиции расстреливали без суда, сжигали дома бунтовщиков, тысячи людей были сосланы или бежали. В этот период из края уехало немало будущих латышских революционеров, часть из которых позже появится в истории Гражданской войны.

А как же Литва

Литва жила по другим правилам. Здесь не было ни немецкого дворянства, ни лютеранства. Существовала польская и полонизированная шляхта, католическая церковь и бедные крестьянские деревни. Крепостное право было отменено в 1861 году, вместе со всей Россией, но после восстания 1863 года условия выкупа стали более выгодными для крестьян, чтобы ослабить польских помещиков.
В то же время власти запретили печать на литовском языке латиницей. Запрет действовал с 1864 по 1904 год. Книги печатали в Восточной Пруссии и тайно ввозили, а книгоноши, которых в Литве сегодня почитают как национальных героев. Литва оставалась аграрной, с меньшей грамотностью и массовой эмиграцией в Америку. Из этого положения и возникла та разница с Латвией и Эстонией, которая проявила себя уже в XX веке.

Какие территории Сталин подарил Украине

Как женщины на Руси «доделывали» своих детей?

Как жена Пушкина Наталья Гончарова стала причиной его гибели

Источник: russian7.ru