Каготы: самый презренный народ Европы

Каготы: наиболее угнетаемая группа Европы

В средние века в Европе существовала каста неприкасаемых, которые не имели отличий от окружающих их людей. Они принадлежали к той же национальности, говорили на одном и том же языке и исповедовали ту же религию — католицизм. У них не было своего диалекта, уникальных обычаев или каких-либо явных отличий во внешности. Единственным критерием принадлежности к данной группе было происхождение от рода, считавшегося «каготским». Ребёнок кагота автоматически становился каготом — и оставался им на протяжении всей жизни. Выбраться из этого круга было невозможно.

Их называли каготами — от окситанского cago, которое происходит от латинского cacare, что переводится как «дерьмо». Франсуа Рабле в произведении «Гаргантюа и Пантагрюэль» указал, что на двери Телемского аббатства было написано: «Лицемерам, фанатикам и каготам вход воспрещён». В современном французском языке слово «кагот» считается уничижительным.

Семь веков существования

Первые упоминания о каготах датируются концом X — началом XI века. Около 1000 года в реестре аббатства Люк-де-Беарн появляется запись о «хрестиасах». В 1070 году в Наварре упоминаются «гафосы». В 1288 году — первое документальное использование термина «кагот». Последние ограничения, касающиеся дискриминации, были сняты в XIX веке, а в Испании — только к 1819 году. Семь веков.

Каготы обитали в Гаскони, Беарне, Бигорре, Стране Басков, Шалоссе, в пиренейских долинах — и по ту сторону гор, в испанской Наварре и Арагоне, где их называли аготами. В различных регионах у них были разные названия: гезитены, капоты, каскарроты, грауэры. Обычно они селились на окраинах деревень, часто за рекой или в болотистой местности — в кварталах, именуемых «каготри».

Церковь, в которую входили на коленях

Дискриминация каготов была зафиксирована в местных законах и церковных канонах. В церквях для них создавали отдельный боковой вход — очень низкий, чтобы человек был вынужден нагнуться или даже встать на колени. В настоящее время в не менее чем шестидесяти пиренейских храмах сохранились эти двери — porte des cagots. Внутри каготы стояли за перегородкой, отдельно от остальных прихожан. Причастие священник подавал им на конце длинной деревянной ложки — чтобы избежать прикосновения. Святую воду наливали из отдельной чаши. Крещение происходило в отдельной купели.

Парадоксально, но многие из этих церквей были построены самими каготами. Они были искусными плотниками и каменщиками — и возводили храмы, в которые могли войти только через боковую дверь.

Запреты, которые регулировали каждый шаг

Список ограничений можно воспринимать как инструкцию по содержанию заключённых. Каготам было запрещено: ходить босиком по общей мостовой — чтобы не «осквернить» землю. Браться за перила мостов. Купаться в тех же местах, что и остальные. Брать воду из общих источников — для них вырывали отдельную яму, куда прохожие выливали воду, как для животных. Прикасаться к пище на рынке без специальной палки. При входе в город кагот обязан был трясти трещоткой — как прокажённый, который звоном колокольчика предупреждал о своём приближении.

На одежде кагот должен был носить нашивку — гусиную или утиную лапку красного цвета. Именно по ней его можно было выделить среди остальных — потому что внешне он ничем не отличался.

Браки с не-каготами были под запретом под угрозой смертной казни. Каготов хоронили на отдельных кладбищах.

Профессии, связанные со смертью

Каготам запрещалось заниматься сельским хозяйством — считалось, что от их прикосновения земля «отравляется». Им запрещалось работать с продуктами питания, разводить скот. Разрешённые профессии включали плотницкое и бондарное дело (работа с «мёртвым» деревом), кровельное дело, изготовление гробов, рытьё могил, работу палачом, плетение верёвок для виселиц. Всё, что имело отношение к нечистоте или смерти.

Это сближает каготов с японскими буракумин — кастой «нечистых», которым также предписывались профессии, связанные с кровью и смертью. Однако между ними есть важное отличие: буракумин были официально определены законом. Каготы существовали в правовом вакууме — их ограничения регулировались местными обычаями, церковными предписаниями и решениями общин, а не единым кодексом.

Наказания: рука на двери церкви

Нарушителей наказывали жестоко. В начале XVIII века в Ландах состоятельный кагот осмелился использовать купель для не-каготов — ему отрубили руку и прибили её к двери церкви. Другого, кто рискнул обработать поле — запрещённое занятие, — наказали раскалёнными железными шипами, которые проткнули ему ступни.

Летом 1321 года по югу Франции распространился слух: прокажённые сговорились отравить колодцы. Каготов, которых молва связывала с проказой, обвинили в массовом отравлении. Король Филипп V издал эдикт, ставивший их вне закона — любого кагота можно было убить безнаказанно.

Тем не менее ещё в 1390 году в арагонском городке Монсон каготов, обвинённых в особенно заразной форме проказы, подвергли публичному медицинскому осмотру. Несколько врачей осмотрели каждого — и признали всех здоровыми. Обвинителей заставили официально извиниться. Но обвинения и жестокое обращение продолжались.

В 1514 году каготы Наварры обратились к папе Льву X с жалобой на свою участь. Папа приказал относиться к ним с той же добротой, что и к любым другим верующим. Местные власти проигнорировали указания папы.

Откуда они взялись: пять теорий и ни одного ответа

Происхождение каготов — одна из величайших загадок европейской истории. Ни одна из множества гипотез не была доказана.

Потомки прокажённых. Наиболее распространённая версия в Средневековье. Считалось, что каготы либо сами страдали проказой, либо происходят от больных ею. Однако видимые признаки болезни у них не наблюдались — а медицинское освидетельствование 1390 года подтвердило их здоровье.

Потомки вестготов. Народная этимология выводила «кагот» от canis gothus — «готская собака». Вестготы, исповедовавшие арианство, были побеждены франками в VI веке — и якобы остались еретическим остатком. Однако вестготская кровь была широко распространена в Европе, и далеко не каждый потомок вестготов оказывался изгоем.

Потомки катаров. Некоторые исследователи связывали каготов с еретическим движением катаров, уничтоженным в Альбигойском крестовом походе. Однако каготы упоминаются в документах с 1000 года — за полтора века до появления катаров.

Потомки мавров. Версия, которую до сих пор отстаивает Мари-Пьер Манэ-Бозак — последний человек, открыто называющий себя каготом. По её мнению, каготы — остатки мавританских солдат, оставшихся после мусульманского вторжения VIII века.

Гильдия плотников. Наиболее элегантная гипотеза, предложенная биографом Грэмом Роббом: каготы — потомки могущественной средневековой гильдии плотников, ставшей богатой во время строительного бума IX–X веков. Конкуренты из других гильдий возненавидели их — и ненависть застыла, трансформировавшись в социальный институт. Эта версия объясняет, почему каготам разрешалась именно плотницкая деятельность.

Генетика 2026 года: ответ, которого никто не ждал

В 2026 году в журнале iScience было опубликовано первое геномное исследование аготов — испанских каготов из долины Базтан в Наварре. Команда учёных секвенировала геномы 125 человек из района Боцате — последнего поселения, где каготы сохраняли свою обособленность до начала XX века.

Результат оказался не экзотическим, а локальным. Генетически аготы принадлежат к местной баскской популяции — не к вестготам, не к маврам, не к скандинавам. Скандинавский геном оказался в десять раз дальше от баскского, чем ближайший баскский сосед. Однако в геномах аготов был обнаружен высокий уровень гомозиготности — генетический признак популяции, веками заключавшей браки внутри своей группы. Это прямое следствие запрета на межрасовые браки, а не признак иностранного происхождения.

Другими словами, каготы не были чужаками, которых изгнали. Они были местными, которых назначили изгоями.

Конец, которого не было

Французская революция 1789 года принесла равенство. В 1790 и 1793 годах Законодательное собрание и Конвент издали декреты о полном уравнении каготов в правах. Каготы активно поддержали революцию. Однако на практике предрассудки оказались сильнее законов. Сегрегация в повседневной жизни сохранялась на протяжении всего XIX века. Последняя община каготов — в деревне Арискуэн, район Боцате в Наварре — просуществовала до начала XX века.

В 2008 году британская газета The Independent нашла Мари-Пьер Манэ-Бозак — женщину, которая была единственным человеком во Франции, открыто признававшим себя каготом. «Французы стыдятся того, что они сделали с нами. Каготы стыдятся того, кем они были. Вот почему сегодня никто не признается в каготском происхождении», — сказала она.

В 2021–2022 годах антивакцинные протестующие во Франции начали носить красный символ гусиной лапки — знак, который каготы были обязаны носить на одежде. Они раздавали карточки с объяснением дискриминации. История каготов, оказывается, не завершилась — она просто преобразилась.

Урок, который Европа не усвоила

История каготов уникальна. В отличие от евреев, подвергавшихся преследованиям за свою веру, или цыган, презираемых за образ жизни, каготов ненавидели за нечто, что не существовало. Ни расовых, ни религиозных, ни языковых, ни культурных отличий. Только клеймо, однажды поставленное — и передававшееся по наследству на протяжении восьмисот лет.

И это, возможно, самое тревожное в этой истории. Для дискриминации не требуется разница. Достаточно самого факта, что когда-то кто-то решил: эти — другие. А затем система запретов, предрассудков и страха работает сама по себе, из поколения в поколение, без какой-либо рациональной причины. Сегодня тысячи людей имеют каготское происхождение и не подозревают об этом — потому что их прапрадеды благоразумно решили «ребрендинговаться». Европа, которая сегодня гордится своей толерантностью, предпочитает не вспоминать о каготах. Слишком стыдно.

Источник: russian7.ru