Бузавы: какие донские казаки были буддистами
Если бы в 1900 году вы посетили станицу Платовскую Сальского округа, вы бы увидели типичную казачью станицу: атаман, станичное правление, те же синие шаровары с лампасами и та же служба по очереди. Однако вместо церкви там располагался хурул, а станичный священник носил жёлтую мантию и именовался гелюнгом. Это были донские калмыки — бузавы, самая необычная часть Войска Донского: казаки, которые поклонялись Будде и при этом на протяжении более двух столетий считались своими.
Происхождение слова
Донские калмыки сами себя называли «бузавы». Точное происхождение этого слова неизвестно. Наиболее распространённая версия связывает его с русским «базовые калмыки» — так на Дону именовали калмыков, осевших в казачьих базах, то есть скотных дворах, и работавших в качестве табунщиков и пастухов. Таким образом, возникло редакторское «базавы»; в научной литературе закрепилась форма «бузавы». Также проводились попытки найти корень в калмыцком языке, однако ни одна из них не была доказана. Историк Константин Максимов, автор книги «Калмыки в составе донского казачества» (2016), чётко указывает на то, что этимология остаётся дискуссионной.
Зато известно, когда они появились. Калмыки — ойраты, пришедшие из Джунгарии на Волгу в 1630-х годах, — уже в 1640-х начали кочевать у Дона. Казаки сначала относились к ним с недоверием, но затем поняли, что это идеальные союзники в степи: конница, которая не испугалась ни ногайцев, ни крымцев. К концу XVII века часть калмыцких улусов уже постоянно обитала на Дону и принимала участие в походах вместе с казаками — в том числе под Азов во времена Петра I.
Путь калмыков к казакам
Юридическая развязка произошла в 1723 году: Пётр I указом отделил донских калмыков от Калмыцкого ханства Аюки и подчинял их Войску Донскому. С этого момента они перестали быть «гостями с Волги» и стали частью войскового сословия со всеми вытекающими последствиями: служба, земельный пай, станичное самоуправление.
Переломным моментом стал 1771 год, когда большая часть волжских калмыков во главе с ханом Убаши вернулась обратно в Джунгарию. Донские калмыки остались на месте — они уже слишком прочно вжились в казачий быт. В 1806 году им был отведен Задонская степь между Доном, Салом и Манычем, разделив на три улуса — Верхний, Средний и Нижний, а те — на сотни. Положение об управлении Войском Донским 1835 года подтвердило за калмыками статус полноправных казаков. В 1884 году их земли стали Сальским округом с центром в станице Великокняжеской, а в 1891 году сотни преобразовали в станицы — Платовскую, Денисовскую, Потаповскую, Иловайскую, Кутейниковскую, Власовскую, Беляевскую, Чунусовскую, Бурульскую, Эркетинскую, Граббевскую, Батлаевскую, Ново-Алексеевскую. Названия говорят сами за себя: калмыцкие станицы были названы в честь донских атаманов и генералов.
К 1897 году в области Войска Донского насчитывалось чуть больше тридцати тысяч калмыков. На полтора миллиона донцов — немного, но это была самостоятельная и заметная общность.
Хурул вместо церкви
Самое удивительное в этой истории — то, что не произошло. Калмыков на Дону никто всерьёз не пытался обратить в православие. Войско Донское, которое в XVIII веке само ещё хранило память о старообрядчестве, смотрело на религию калмыков с прагматизмом: служат — и хорошо.
Более того: буддийское духовенство получило официальный статус. Положение 1835 года установило штат хурулов и количество гелюнгов, освободив их от военной службы. У донских калмыков, в отличие от волжских, хурулы со временем стали стационарными, в каждой станице — своим. Во главе всей буддийской общины находился войсковой бакша — должность, которую назначал наказной атаман. Последним значимым войсковым бакшой был Менке Борманжинов из Денисовской станицы, возглавлявший донских буддистов с начала XX века до своей смерти в 1919 году.
Самым колоритным персонажем этой среды стал Дамбо Ульянов, бакша Потаповской станицы. В 1904–1905 годах он добрался до Лхасы и написал книгу «Предсказания Будды о Доме Романовых и краткий очерк моих путешествий в Тибет», изданную в 1913 году. Донской казак, доказывающий тибетскими пророчествами легитимность русской династии, — такого в империи больше не было.
Хурул в Платовской станице считался одним из крупнейших на Дону. Исследователи буддизма у калмыков, в частности Эльза Бакаева, отмечают, что буддизм бузавов был заметно «обрусевшим» в бытовом плане — казачий календарь и войсковые праздники вошли в религиозный быт, — но в сущности оставался тибетским буддизмом школы гелуг с ламами, обучавшимися в волжских и забайкальских монастырях.
Шашка, лампасы и гелюнг
Внешне бузавов от остальных казаков было сложно отличить. Та же форма Донского войска — синий чекмень, красные лампасы. Те же полки: в XIX веке калмыки служили не в отдельных «инородческих» частях, а в обычных донских полках — в Отечественную войну 1812 года они шли в корпусе Платова, затем воевали на Кавказе, в Крымскую и Русско-турецкую 1877–1878 годов, в Первую мировую.
Язык тоже изменился. Диалект бузавов — один из трёх основных калмыцких говоров, и он буквально насыщен русскими и казачьими словами: «атаман», «станица», «курень» вошли в него без перевода. Калмыки переняли у казаков хозяйственные привычки, казаки у калмыков — конные приёмы и коневодство. Сальские табуны, на которых держалась донская кавалерия, во многом были делом калмыков.
Именно отсюда вышел самый известный бузав — Ока Городовиков, родившийся в 1879 году на хуторе Мокрая Ельмута Платовской станицы. В Гражданскую он командовал дивизией в Первой конной, стал генерал-полковником и Героем Советского Союза. По иронии судьбы в той же Платовской станице, на хуторе Козюрине, родился и Семён Будённый: будущий маршал вырос среди калмыков-буддистов.
Раскол и исход
Гражданская война разорвала Сальские степи так же, как и остальной Дон. Городовиков ушёл к красным, а большинство бузавов — к белым: в Донской армии действовал Зюнгарский калмыцкий полк, а калмыцкие станицы в 1918–1919 годах стали ареной жестоких расправ с обеих сторон. В 1920 году вместе с Донской армией тысячи бузавов покинули через Новороссийск и Крым в эмиграцию. Их след — хурул в Белграде, открытый в 1929 году, один из первых буддийских храмов в Европе за пределами России. Его построили в основном за счёт и усилиями донских калмыков, и более десяти лет он оставался их главным центром на чужбине. Во Вторую мировую войну здание пострадало, а в 1944 году, когда Югославия стала советской, община двинулась дальше — через лагеря перемещённых лиц в Германии в США. В начале 1950-х несколько сотен бузавов осели в Нью-Джерси, в посёлке Фривуд-Эйкрс и в Филадельфии. Там появились первые калмыцкие буддийские храмы Америки, а в 1955 году к общине приехал калмык Геше Вангьял, учившийся в Тибете, — с его монастыря в Нью-Джерси началась история тибетского буддизма в Соединённых Штатах. Таким образом, донские казаки оказались у истоков американского буддизма, что звучит как анекдот, но является действительностью.
Что стало с теми, кто остался
Тем, кто остался на Дону, было не легче. В 1920 году Сальский округ сохранили, но «казачество» как сословие отменили, а калмыцкие станицы постепенно стали просто сёлами. В 1929 году советское руководство решило переселить донских калмыков в Калмыцкую автономную область — под лозунгом «воссоединения народа». К 1931 году большая часть бузавов переехала в Западный улус, туда, где сегодня находится Городовиковский район Калмыкии. Хурулы на Дону закрыли, гелюнгов, как и православных священников, преследовали. В декабре 1943 года бузавов вместе со всеми калмыками депортировали в Сибирь — операция «Улусы» не делала различий между волжскими и донскими. Вернуться разрешили только в 1957 году.
След в степи
Сегодня бузавы — одна из трёх субэтнических групп калмыков наряду с торгутами и дербетами. Они живут в основном в Городовиковском и Яшалтинском районах Калмыкии, говорят на своём диалекте и помнят, из какой станицы происходят их предки. В Ростовской области калмыков осталось немного, но хутор Мокрая Ельмута и Платовская — ныне село Будённовское — всё ещё существуют. В 1990-х годах возрождение казачества коснулось и бузавов: в Калмыкии появились казачьи общества, которые прямо называют себя наследниками Сальского округа.
Самое важное в этой истории — не экзотика. Два века Российская империя, не самая терпимая к инаковости, включала в состав своего главного казачьего войска буддистов — и это работало без принуждения, без обращения, без отдельных «инородческих» полков. Калмык с лампасами, молящийся в хуруле и готовый по первому приказу атамана сесть на коня, был для Дона не парадоксом, а нормой. Если искать примеры того, как в России умели сосуществовать, бузавы — один из самых убедительных.
Почему Ленин отдал Польше Западную Украину и Западную Белоруссию
«Бумер»: кто были прототипы главных героев фильма
Почему в СССР не было клещевого энцефалита
Источник: russian7.ru
