'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 07 апреля 2017, 21:05

О. Бычкова21:10 московское время, добрый вечер. У микрофона Ольга Бычкова. Главное, что у микрофона Сергей Пархоменко, это программа «Суть событий». Сергей, добрый вечер тебе.

С. Пархоменко Я тут, я тут. Привет.

О. Бычкова Ты тут, ты тут, привет.

С. Пархоменко Да. Наконец мы снова вместе.

О. Бычкова Ну да. Как-то прямо сегодня день и вечер сложных новостей.

С. Пархоменко Богатый выбор, да, после всего того, что произошло, да, вашим днем, моей ночью. Но я все-таки, конечно, должен начать с Петербурга, хотя я за этим смотрю издалека, и, в общем, слежу по новостям, и понятно, что я не могу отсюда знать больше, чем вы, про это.

О. Бычкова Теракт в Петербурге, а сегодня теракт в Стокгольме, и вот прямо сейчас, сегодня вечером это развивается.

С. Пархоменко Вот я хотел, что называется, невольно сравнить эти две вещи. Вот обратите внимание: происходит теракт в Стокгольме, ни одна живая душа во все мире – ни в Швеции, ни в России, ни в Соединенных Штатах, ни вообще где бы то ни было на свете, хоть на Луне, не задается вопросом: а не организовало ли это шведское правительство? Вот почему-то совсем нет такой версии. Вот почему-то совсем ни у кого не возникает такого подозрения. А когда происходит что-то подобное в Лондоне, когда, вы тоже помните, что неделю тому назад там ездил грузовик и давил людей, кто-то там бросался с ножом и были жертвы и так далее, ни одна живая душа не спросила: не организовала ли это Тереза Мэй или королева Елизавета?

С. Пархоменко: Не организовало ли это шведское правительство? Вот почему-то совсем нет такой версии

Но когда теракт происходит в России, первый вопрос, который мы задаем: в какой мере это может быть выгодно российской власти, и в какой мере это своевременно для российской власти, и почему мы верим или не верим, что российская власть так или иначе причастна к этим событиям? И тут вспоминается все – и вспоминаются взрывы московских и волгодонских домов, и рязанский сахар, и все на свете.

Это называется репутация. Это называется сложившееся с годами отношение общества к своей собственной власти. И оно много из чего сложилось. Оно, например, сложилось из гораздо, казалось бы, менее трагичных вещей, из историй о том, как прикармливает российская власть разнообразных экстремистов, националистов, силовые всякие группы, иногда очень похожие на террористические группы, давайте вспомним какие-нибудь националистические организации, которые организовывали политические убийства, и их потом судили. Мы много чего про это слыхали в последнее время. БОРН какой-нибудь давайте вспомним.

И вот это и есть политика, собственно. Политика, она складывается из политических репутаций. И то, что мы вынуждены обсуждать это на равных с разными другими обстоятельствами, с разными другими возможностями, тем более, что, как я понимаю, за питерский теракт никто до сих пор не взял на себя ответственность, и никакой ИГИЛ, запрещенный на территории Российской Федерации, не сказал по этому поводу ни слова, и никакие другие сепаратисты-террористы или кто-нибудь еще почему-то по этому поводу не прозвучали. Мы можем продолжать обсуждать историю о том, кому в России это выгодно. Вот в Швеции не обсуждают, в Великобритании не обсуждают, а в России обсуждают. И в этом разница между российским правительством и правительством Швеции.

О. Бычкова Можно я уточню то, что ты хочешь сказать, потому что я понимаю, что сейчас тут начнется сразу серия воплей у меня в моих всяких смс-порталах. Но ты не хочешь сказать, что вот есть реальное подозрение на то, что это сделали какие-нибудь там государственные службы? Это абсолютно неизвестно…

С. Пархоменко Нет, подозрения нет, несомненно. Точнее так, одну секунду. Неправильное слово – подозрение. Нет на этот счет, разумеется, никаких свидетельств, у нас нет никаких фактических улик и оснований указывать на роль тех или иных. Я просто констатирую, что в обществе российском, я это вижу, я это читаю в социальных сетях, я это вижу в российской прессе, в том числе такими отраженными намеками и в прессе, казалось бы, контролируемой государством, я вижу, что этот мотив существует: а вот нет ли тут какого рязанского сахара?

Отчего мы вдруг это все вспоминаем? Да просто оттого, что рязанский сахар был, оттого, что история осталась не выясненной, осталась не расследованной, осталась не законченной и не закрытой. Вот что мне важно. Мне важно сейчас отношение людей к своему собственному государственному руководству и к пониманию того, на что оно в принципе способно, а на что оно в принципе не способно. Вот о чем идет речь, исключительно об этом.

Ну ладно. Давай, я думаю, перейдем к вещам таким, совсем горячим, к этой самой бомбардировке американскими крылатыми ракетами в Сирии и так далее. Тут, конечно, много всяких интересных подробностей. Ну, одна интересная подробность – это, конечно, реакция российской власти на то, что там произошло. Вот есть некоторое количество любителей всяких острых ощущений, которые читают, я не знаю, там, социальные сети Дмитрия Медведева. Вообще Фейсбук Дмитрия Медведева – это очень унылая вещь.

С. Пархоменко: Вспоминается все – и взрывы московских и волгодонских домов, и рязанский сахар

О. Бычкова Как раз хотела тебя спросить, уверен ли ты, что это именно острое ощущение.

С. Пархоменко Вот-вот, да, острые ощущения возникают, я бы сказал, вдруг, они возникают на контрасте, потому что обычно это очень уныло. Ну сидит какой-то маленький чиновник, какой-то восьмой заместитель Натальи Тимаковой, и он сам спит от того, как ему скучно, от того, что он там делает. Он время от времени выкладывает туда какую-то вялую бессмысленную такую непроваренную фразу по поводу какой-нибудь очередной новости дня. И вдруг откуда ни возьмись мы получаем сегодня пеноточащий текст, полный страсти, горя и отчаяния в Фейсбуке Дмитрия Медведева.

«Все, — пишет он. — Остатки предвыборного тумана рассеялись. Вместо растиражированного тезиса о совместной борьбе с главным врагом – ИГИЛ («Исламским государством»)…» Обратим внимание, что Дмитрий Медведев почему-то не напоминает нам о том, что ИГИЛ запрещен Роскомнадзором, или кем он там запрещен, российской таможней… Я за него об этом напоминаю – что же делать?

О. Бычкова Так и Министерство иностранных дел Российской Федерации публикует…

С. Пархоменко И ничего ему за это не бывает, да.

«… администрация Трампа доказала, что будет яростно вести борьбу с законным правительством Сирии…». «Никто не преувеличивает ценности предвыборных обещаний, но все же есть пределы приличия. За ними – абсолютное недоверие, — пишет Дмитрий Медведев. — Что совсем печально для наших вконец испорченных отношений. И конечно, отрадно для террористов». И так далее. Просто вопль души, надо сказать. Просто отчаянный крик. Что случилось-то?

Ну, все уже сегодня процитировали такие же пеноточащие твиты Маргариты Симоньян. Но я другое процитировал бы. Я процитировал бы вещи, которые были еще совсем недавно. Вот я отыскал – это было совсем не сложно, это лежит на поверхности – я отыскал совсем недавнее интервью Марии Захаровой, официального представителя Российского МИДа телеканалу «Дождь», конкретно Михаилу Фишману, это было всего-навсего в октябре минувшего года, то есть, меньше полугода назад, когда она объясняла, как Россия будет защищать Сирию. И она сказала ему следующее. Он спросил тогда, Фишман у Захаровой: а что вот там с поставками этих всяких зенитных комплексов – это что, зачем и так далее? И Захарова ему говорит: С-300 там появились после того, как пошли утечки от близких к истеблишменту США экспертов, которые, наверное, имели под собой основания, — говорит Мария Захарова, — о том, что могу бомбить крылатыми ракетами сирийские аэродромы.

То есть, российские поставки туда этих зенитных комплексов, они были предусмотрены ровно для вчерашнего случая, если верить Марии Захаровой. Возникает вопрос: что случилось? И возникает вопрос, что за позицию в этой ситуации заняла Россия.

С. Пархоменко: Не удивлюсь, если выяснится, что «продали Асада-то нашего»

С одной стороны, нельзя не порадоваться тому, что все-таки до прямого столкновения между вооруженными силами Соединенных Штатов и вооруженными силами Российской Федерации, до прямого столкновения не дошло. Это доказывает, что, во всяком случае, какие-то мозги в каких-то головах в российском руководстве существуют. Не у всех, как мы это видим, слушая разные заявления, например, думских депутатов и разнообразных экспертов и консультантов. Не у всех. Но люди, которые принимают решения, все-таки это решение приняли.

Оно заключалось в том, что доводить до столкновения, даже пусть не до столкновения людей, а до столкновения железяк — вот где-то в воздухе встречается одна ракета, на которой написано, что она американская, и другая ракета, на которой написано, что она российская. Людей там нет, только железки ударяются одна о другую. Но это столкновение двух армий, несомненно. И это переворачивает ситуацию в совершенно новое положение, это выводит ее на какой-то совершенно новый уровень.

Россия была предупреждена, Россия приняла решение, я имею в виду, российское военное и политическое руководство приняло решение правильно к этому предупреждению отнестись, то есть, все это выключить, и ничем этим не пользоваться, и предоставить американским ракетам лететь туда, куда они собирались лететь.

Но было принято, судя по всему, еще одно решение, которое мне кажется чрезвычайно важным, может быть, не менее важным, чем это первое. Это решение, как я понимаю, заключалось в том, что это предупреждение не было передано дальше Сирии. Вот я потратил сегодня несколько часов на то, чтобы отыскать…

О. Бычкова Американцы предупредили русских, а русские не предупредили?..

С. Пархоменко Не предупредили Сирию.

О. Бычкова Ага…

С. Пархоменко Ну, у меня такое впечатление, что не предупредили – я ничего про это не нашел. Я обыскал американские источники, я обыскал российские источники – я нашел много официальных подтверждений, в том числе у Пескова, о том, что, да, Россия была предупреждена. Это никакой не секрет, это никакая не тайна. Россия формально об этом заявляет: наши вооруженные силы и наше политическое руководство было предупреждено.

Ну да, Трамп не звонил Путину, но на уровне каких-то военных контактов и дипломатических контактов это предупреждение было передано. Вопрос: оно дальше было передано Асаду? По-моему, нет. Я ничего про это не нашел.

Вот я нашел, пишет РБК, например, буквально несколько часов тому назад пишет: часть военной техники удалось спасти от удара крылатыми ракетами, так как у сирийского руководства была информация о планирующейся атаке, — рассказал РБК источник в сирийской армии. Ну о’кей, здесь ничего не сказано, что эта информация была получена от России. Но вообще можно себе предположить, что в сирийской армии, как бы она ни была слаба, тоже есть какая-то разведка, они тоже что-то там такое наблюдают. Может быть, они обратили внимание на перестроение американских кораблей, которые выходили на какую-то боевую позицию. Может быть, у них было какое-то время, потому что существует какой-то подлетный период этих ракет, и за это время можно было успеть что-то убрать – бог его знает, что. Но почему-то тут нет ни слова о том, что эта информация была получена от России.

С. Пархоменко: Россия успела занять позицию в  начавшейся войне между США и Сирией. И эта позиция не на стороне Сирии

Есть еще небольшое количество сообщений со ссылками на какие-то местные информационные агентства, ливанские, например, что вот они сообщали, что Сирии стало известно несколько заранее об этом ударе, они успели что-то там такое с этого аэродрома убрать. Тоже нет ни слова по поводу России.

Существует, конечно, теоретическая вероятность, что предупредить-предупредили, а сказать об этом – не сказали. Вот это самое интересное. Потому что это и есть занятие позиции. Вообще у России было две возможности. Одна возможность – сказать: да, большое спасибо, нас предупредили, мы предаем это нашим сирийским союзникам. Вторая возможность – сказать: да, спасибо большое, что нас предупредили. Точка. Россия выбрала из этих двух возможностей вторую.

История про «сообщили, но вслух не сказали», это называется: купил билет, но не поехал назло кондуктору. Это абсолютно оно. То есть, с Соединенными Штатами рассориться, но политической позиции тем не менее не занять и никакого политического приобретения на этом не сделать. Просто навлечь неприятности на свою голову просто так. Теоретически возможно, но, по-моему, это какой-то совсем идиотизм.

Больше похоже на то, что в течение тех нескольких – я не знаю, насколько это было заранее, было это за несколько часов, или это было за несколько минут, или, может быть, это было за полсуток, но за это время Россия успела занять позицию в этой начавшейся открытой войне между Соединенными Штатами и Сирией. И эта позиция не на стороне Сирии. Вот это очень любопытно, по-моему. Несмотря на все вопли, несмотря на все крики, несмотря на все заявления Пескова о том, что Россия считает, что это вторжение, нарушение международного законодательства, покушение на суверенную державу, и так далее – но позицию-то заняли в реальности другую.

И это наводит на некоторые мысли. А мысли заключаются в том, что тут вот надо вернуться к тому обсуждению, которое у нас было пару месяцев тому назад в период между избранием Трампа президентом Соединенных Штатов и инаугурацией. Когда все еще, так сказать, пытались прогнозировать: а что же будет? И тогда возникло вот это выражение, которое все бесконечно повторяли, и я его тоже бесконечно повторял вслед за всеми: большой торг. Вот, значит, Трамп предлагает большую торговлю. Трамп предлагает затеять переговоры, ему это понятно, он в этом хорошо ориентируется, это для него обычная коммерция. Вот давайте будем торговаться. Будем обмениваться: вы нам это, мы вам то, там, по частям санкции будем отменять и всякое такое прочее.

И тогда возник простой разговор, я его тоже вел здесь в этом эфире. Вопрос о том: а чем торгуем-то? Вот есть длинный список того, что Россия на этих торгах хотела бы купить. Мы очень легко этот список составляем: Крым, Украина, санкции, цены на нефть, отмена списка Магнитского, снятие персональных санкций и ограничений на авуары всяких российских деятелей в Соединенных Штатах и всякое такое прочее. В общем, понятно, что Россия хотела бы там выкупить, можно этот список долго очень продолжать.

Дальше возникает вопрос: а что Россия вообще-то могла бы продать, что она предлагает в обмен? Это же торги, должно быть выгодно и одной стороне, и другой. Ну, вот едва ли не единственное, о чем шла речь, это история о том, что Путин мог бы предложить Соединенным Штатам наземную операцию в Сирии. Потому что никакой Трамп и вообще никакой президент никакой цивилизованной страны сегодня с большой армией не способен отправить в костер военного конфликта своих собственных живых граждан. Их обратно привезут мертвыми в каком-то количестве, и будут большие политические неприятности. И Трамп тоже этого сделать не может.

А Путин может. А Путин может хладнокровно сказать: да нам не жалко, пожалуйста, забирайте. Вот сколько надо людей – мы отправим людей, у нас бабы других нарожают. Это же известная такая историческая российская позиция.

И вот тогда было много разговоров, постепенно они затихли по мере того, как выяснялось, что Трамп совсем не такой сахарный, по всей видимости, не совсем в этой интонации будет происходить эта торговля, но разговоров было немало о том, что Россия могла бы предложить Соединенным Штатам свою помощь в Сирии. И помощь именно вот такую: вы тут летайте, стреляйте, а мы будем на земле. Ну это невозможно же без наземной поддержки, кто-то должен охранять аэродром, кто-то должен возить еду и воду, кто-то должен осуществлять всякие коммуникации – ну, в общем, на земле кто-то должен быть, так не бывает, как-то не касаясь земли, долго вести серьезную военную операцию невозможно.

С. Пархоменко: Вдруг откуда ни возьмись мы получаем текст, полный страсти, горя и отчаяния в Фейсбуке Дмитрия Медведева

И вот сейчас на основании вот этого первого принятого решения, которое, на мой взгляд, принято, по-моему, у нас есть все основания полагать, что оно было принято вот такое, и то, что сирийская сторона не была предупреждена, это факт и признак принятия такого решения.

Так вот я бы начал сейчас опять серьезно думать о том, что позиция России в этом конфликте совсем не так очевидна, и прогноз совсем не такой очевидный. И я, например, не сильно удивлюсь, если завтра выяснится, что, знаете, как в Швейке была вот эта чудесная моя любимая фраза, «убили Фердинанда-то нашего» – продали Асада-то нашего. И, в общем, продадут его легко, потому что это один из очень не многих товаров на обмен. Ну, еще можно каким-нибудь перебежчиком пообмениваться. Да вот, собственно, и все. Так что, я после перерыва хотел бы продолжить этот сирийский сюжет, но в целом, мне кажется, что пока мы имеем вот такое указание на то, что на самом деле все совсем не так очевидно, и совершенно не исключено, что Россия может предложить себя Соединенным Штатам в союзники во время этого конфликта.

О. Бычкова Да, это интересное наблюдение, мы продолжим эту тему через несколько минут с Сергеем Пархоменко в программе «Суть событий». Сейчас краткие новости и небольшая реклама. Потом вернемся.

НОВОСТИ

О. Бычкова И мы продолжаем программу «Суть событий» с Сергеем Пархоменко. Итак, мы говорили о том, что происходит в Сирии и вокруг. Знаешь, когда мы прерывались тут на новости с тобой, стало известно, что Министерство обороны приостанавливает работу горячей линии связи с Пентагоном, и вот это все, там, вручение нот.

С. Пархоменко Да, я слышал эти новости. Машина работает, несомненно, машина как бы выдает на-гора какие-то в этой ситуации очевидные вещи, делает какие-то демонстративные жесты, приостановили вот это соглашение о безопасности полетов и так далее. Тем временем Дмитрий Песков говорит агентству Associated Press, что – дословно – позиция российского руководства по президенту Сирии Башару Асаду небезоговорочна.

Это просто на другом уровне решается. Вот те решения, которые мы слышим сейчас, это решения на уровне военных, а еще есть какое-то большое решение, которое предстоит принять, оно, возможно, не принято, я ничего не хочу тут утверждать, я не хочу говорить, что оно уже состоялось. Я вижу какой-то очень подозрительный признак того, что оно, возможно, состоялось. Но просто есть очень простой выбор сейчас: можно, да, поступить в той логике, о которой, например, подробно говорил – вот я пару часов тому назад слышал – говорил об этом в эфире «Эха Москвы» Белковский, что вот как-то перейти на логику войны, очень родную и близкую для Путина. То есть, грубо говоря, эту вновь образовавшуюся конфронтацию с Соединенными Штатами продать, так сказать, на внутреннем рынке.

Продать ее российскому избирателю, для того чтобы она была фоном для вообще всех разговоров со своим собственным населением. Какая еще пенсия, какое еще здравоохранение, какие еще дороги, какие еще мосты, какое еще это все – у нас сейчас война, вот и все. Но и, кроме того, между прочим, какие еще выборы другого президента? Коней на переправе не меняют! Вы что, хотите в военное время другого президента себе где-то подыскать? Так не бывает.

Да, вполне вероятно, это очень привычно. Мы это видели на украинском фоне, крымском фоне и так далее. Собственно, украинская война, на мой взгляд, ровно для этого была затеяна, для того чтобы можно было на этом языке разговаривать со своим собственным населением.

Но есть другой выбор – продать это не на внутреннем рынке, а на внешнем, этот конфликт. И попытаться вылезти из той, в общем, вполне чудовищной ситуации, в которую де-факто Россия влезла. Вот знаете, политический процесс, он весь состоит из каких-то маленьких шажочков, из каких-то маленьких элементиков. Мы рассматриваем в лупу каждый из них. А иногда полезно отодвинуться как-то на расстояние вытянутой руки и посмотреть: а где мы оказались-то? А что в результате этого всего, вот этого мелкого дребезга, в результате что получилось?

А получилось следующее, что Россия сегодня – единственная страна (ну, может, с Ираном вместе), которая вынуждена, например, отбрехиваться вместе с Сирией по поводу этой химической атаки, которая произошла 3 дня тому назад. Вот никто не обязан пытаться защищать Сирию, потому что никто не находится в этой порочной логике, а Россия вроде как обязана, потому что она несет за это некоторую солидарную с Сирией ответственность. Она влезла в эту ответственность, влезла еще в 2013 году, когда из тогдашних тактических политических соображений Путину это было важно, он предложил себя в качестве организатора химического разоружения и гаранта химического разоружения в Сирии. Вот с того момента это тянется, и постепенно усиливалось, и пришло вот к этому моменту. Мы сейчас вместе с Сирией несем ответственность (мы – это Россия, я имею в виду, не я, не мы с тобой, Оля Бычкова), но Россия вместе с Сирией сегодня несет ответственность за эту химическую атаку. И вместе с Сирией доказывает, что это была не она, а что это было что-то другое, а что это вот разбомбили склады, и вообще это не мы, ручки – вот они.

Почему Россия вынуждена находиться в этой чудовищной, совершенно бездарной, незащитимой позиции? Как она туда попала? Она туда попала при помощи вот этой тактики: продажи войны на внутреннем рынке, когда важнее разговаривать с населением о кольце врагов. Может быть, попытаться сломать, разорвать этот порочный круг, что называется? – думаю я вместе с разными российскими политиками. Я, точнее, подозреваю, что они сейчас думают об этом, что кто-то из них задумывается сегодня об этом.

С. Пархоменко: С Соединенными Штатами рассориться, но политической позиции тем не менее не занять

Но вот тут я хочу, конечно, вернуться к событиям нескольких дней, на несколько дней назад, когда, собственно, произошла эта химическая атака. Очень тщательно разобрано все, что там произошло, на горячо любимом мною сайте Bellingcat. Это международная расследовательская группа, в которой участвует огромное количество людей, которая занимается всякими военными проблемами и пытается по открытым источникам и по, скажем, часто фотографиям из космоса, по социальным сетям и так далее и так далее восстанавливать всякие подробности военных конфликтов. Они, как мы помним, сыграли очень большую роль в расследовании катастрофы малазийского Боинга МН17 на Восточной Украине.

Они опубликовали несколько статей буквально в течение последних двух дней о том, что произошло в этом самом Хан-Шейхуне, где погибло 70 с лишним человек, теперь уже, наверное, гораздо больше, в результате химической атаки. И они пишут, что невозможно, нет никаких шансов подтвердить то, о чем в частности продолжает настаивать российское военное руководство, что эти химические отравления произошли в результате того, что был разбомблен склад химического оружия, принадлежащий ИГИЛу (запрещённому российской таможней), или еще кому-нибудь. По некоторым, я бы сказал, химическим причинам. Знаете, бывает медицинский факт, а в данном случае это химический факт. Химический факт заключается в том, что никто готовые отравляющие вещества зарин и зоман, о которых в данном случае идет речь, не хранит. Не только потому, что не хочет – а, конечно, не хочет, потому что ровно затем были изобретены эти химические вещества бинарного типа, то есть, они заранее состоят из двух относительно безобидных веществ, из двух относительно безобидных жидкостей, которые в последний момент смешиваются, для того чтобы получилось вот это отравляющее вещество.

Зачем это было устроено? Вот ровно за этим. Вот ровно за тем, чтобы не произошло то, что, как считает, точнее, как заявляет российское военное руководство, произошло в этом Хан-Шейхуне, чтобы в случае повреждения места хранения не произошло самопроизвольного отравления окружающей природы. Поэтому их и держат по отдельности. Во-первых, никто не хочет этого, хранить это вместе, в во-вторых, никто не может этого.

С. Пархоменко: Трамп предлагает большую торговлю

И там есть всякие – я не буду сейчас этого зачитывать, это довольно сложный научный текст, но он заключается в том, что это вещество так устроено химически, что в нем постоянно выделяется, грубо говоря, оно быстро разлагается, и в нем выделяется некая кислота, фторводородная кислота, которая просто разъедает любой контейнер. И хранить это в готовом виде невозможно, это все просто не живет, не держится. Поэтому это хранится в разобранном состоянии, и были даже такие попытки – правда, они к большому успеху не привели – создать такие системы вооружений, в которых это смешивание происходит прямо в полете, вот прямо снаряд как-то летит из пушки, и пока он летит, в нем внутри происходит смешивание двух этих компонентов. Ничего этого не вышло по большому счету ни у России, ни у Соединенных Штатов, тем более, не могло выйти ни в каких кустарных производствах в ИГИЛе. И совершенно очевидно, что они не могли организовать этого производства вот так, чтобы на ходу, на лету воспроизводить это отравляющее вещество, и в этот момент его разбомбили, и вот оно, извините, разлетелось таким способом. Это технически невозможно.

Так вот, Россия вынуждена эту абсурдную, совершенно не защитимую с научной, с химической точки зрения позицию, вынуждена продолжать защищать. Как-то надо вылезать из этой истории. Вылезать она будет скоро, думаю я.

Вот как-то чуть-чуть забылось, что, между прочим, 11-12 апреля, то есть, просто в начале следующей недели, в Москве первый раз будет Рекс Тиллерсон, и будут первые полноразмерные переговоры. Я думаю, что когда в Вашингтоне принимали решение об этом ударе по сирийскому аэропорту, то думали и про это тоже. Про то, о чем будет Тиллерсон разговаривать в Москве. Вот официальные представители МИД сообщают нам, что разговор пойдет – я цитирую, это такая прекрасная цитата, просто одно удовольствие ее произнести: «… разговор пойдет о необходимости устранения многочисленных раздражителей двусторонней сферы отношений, таких как аресты граждан России американскими спецслужбами в третьих странах, нарушение в США прав российских приемных детей, создание искусственных сложностей для выполнения нашими дипломатами своих служебных обязанностей». «Важное значение имеет также расширение торгово-инвестиционных связей, развитие культурных, научных, спортивных и других обменов» — сообщает нам Министерство иностранных дел Российской Федерации, ведомство, управляемое Марией Захаровой.

Вот, значит, о чем, как они считают, пойдет разговор. Боюсь, что разговор пойдет о другом. Боюсь, что до возвращения ключей от дачи, которая была конфискована у российского посольства недалеко от Вашингтона, до этого разговор может не дойти, потому что есть другие, несколько более важные сюжеты теперь. И один из этих сюжетов такой: будет ли Россия осуществлять наземное прикрытие воздушной операции Соединенных Штатов в Сирии. На мой взгляд, это вполне возможно.

Есть еще один сюжет, кстати, к вопросу о выборе момента, еще один сюжет, который, по-моему, здесь имел значение и который остался сейчас в тени. Нынешней ночью – ночью по американскому времени и вашим днем по времени российскому – был утвержден судья Верховного суда по имени Нил Горсач, представленный Трампом. Это чрезвычайно важное для Соединенных Штатов событие, потому что Верховный суд играет колоссальную роль. Достаточно вспомнить, например, как ничего не получилось у Трампа с указами о запрете, двумя уже теперь указами о запрете эмиграции сначала из семи, а потом из шести исламских стран, и он не смог с этим ничего сделать, потому что он не мог довести это до Верховного суда. А не мог довести до Верховного суда, потому что там установился паритет между республиканскими и демократическими судьями, и не было никакого шанса, что Верховный суд проголосует так, как Трампу хочется.

Вот сейчас там появилось еще один судья-республиканец, счет стал 5:4 в пользу республиканцев, и гораздо больше шансов у Трампа выигрывать разные дела в Верховном суде. Верховный суд часто в американской политической системе является такой истиной в последней инстанции, которая ставит в каких-то конфликтах большую жирную точку. Например, в историях со всякими импичментами и  отставками, заметим в скобках, Верховный суд тоже важная вещь. И контроль над Верховным судом в случае чего очень пригодится.

С. Пархоменко: Россия вместе с Сирией сегодня несет ответственность за эту химическую атаку

Так вот, этот самый Горсач, его бесконечно долго мучили в Сенате, он ответил на 1200 вопросов, он подготовил еще, по-моему, 700 страниц письменных ответов на какие-то вопросы, он встретился почти с 80-ю из 100 американских сенаторов, просто лично встретился и поговорил по одному за это время. Его очень мучили, и в какой-то момент стало понятно, что он не пройдет, потому что для его прохождения нужно 60 голосов, а у республиканцев 60 голосов в Сенате не было, было только 52, плюс еще было 2-3 сенатора-демократа, которые заявили о том, что они готовы проголосовать в данном случае вместе с республиканцами. Не хватает до 60-ти явно. И в результате для того, чтобы провести этого судью, администрация трамповская вместе с, так сказать, руководством Сената, в котором большинство теперь республиканское, значит, и руководство тоже республиканское – напомню, что формальным главой Сената по американскому законодательству является вице-президент, и в данном случае Пенс – они пошли на крайнюю меру, они изменили правила. Это то, что в американской политике, в американской прессе традиционно называется ядерным способом. То есть, ядерной кнопкой, так бы я это перевел: они нажали на ядерную кнопку. Ядерная кнопка заключается в том, что если вы по правилам не можете, давайте мы поменяем правила. Правила были изменены, и в соответствии с этими новыми правилами достаточно простого большинства, и вот этим самым простым большинством – 54 голоса в общей сложности из 100, получил этот самый Нил Горсач и был утвержден. Это означает, что так будет и дальше.

О. Бычкова А по старым правилам как бы это было?

С. Пархоменко По старым – 60. Он должен был получить 60, правила отменили, стало достаточно 50-ти, он получил 50+1 соответственно, в случае равенства там голос вице-президента, то есть, голос председателя Сената, спикера Сената, так сказать, оказывается решающим. Здесь даже не пришлось к этому прибегать. Так теперь все трамповские назначенцы будут утверждаться вот по этим новым правилам, когда достаточно простого большинства.

Это колоссальная история для Соединенных Штатов, это огромная новость и огромный скандал, прежде всего потому, что здесь всегда было очень много разговоров, это происходило уже давно, несколько десятилетий, при том, что в Соединенных Штатах двухпартийная система, и есть вечная борьба между республиканцами и демократами, но самые важные решения, самые ответственные назначения, самые серьезные вопросы должны решаться партиями в согласии. Нехорошо, когда просто стенка на стенку. Нехорошо, когда одна партия за, другая партия против, и у кого голосов больше, тот и прав. И так оно чаще всего и происходило – все серьезные решения принимаются таким двупартийным способом в той или иной мере, в той или иной пропорции.

Понятно, что никто не пытается добиться полного консенсуса, чтобы 100% проголосовало. Это вам не российская Государственная Дума, голосующая за принятие Крыма в состав. Но тем не менее, вот эта идея двупартийности, она была чрезвычайно важна. Именно Трамп привел ситуацию к тому, что от этой идеи американская политическая система вынуждена отказаться, нету больше никакой двупартийности, теперь стенка на стенку.

И это, конечно, большая потеря. И это было бы гигантской историей и гигантской новостью на неделю, просто ни о чем другом бы невозможно было здесь говорить. Сейчас, конечно, после этого удара в Сирии, эта новость несколько отдавлена на второй план…

О. Бычкова То есть, под шумок, получается.

С. Пархоменко Ну, я бы сказал так, не то что они специально выбрали такой момент, но когда они обсуждали этот момент, я думаю, что был еще и такой аргумент: а, кстати, слушайте, а давайте мы еще вот как-то и историю с Нилом Горсачем и с этой ядерной кнопкой немножечко придавим, как-то, ну, немножко локтем так отодвинем. Все-таки меньше будет воплей. И да, действительно. Вообще, это поразительно, российскому наблюдателю смотреть за тем, как происходит при этой трамповской администрации, как происходит освоение каких-то ужасно знакомых нам методов.

Ну, вообще если задуматься, вот эта вот история со сменой процедуры по ходу дела – это же такая очень российская история, это нам очень знакомо, это, знаете, это so russian, как тут говорил один мой знакомый, это очень по-русски. Так же как очень по-русски фраза Трампа про так называемого судью, который такое решил не то: этот так называемый судья так вот смеет. Это так по-русски, это так нам знакомо, это нам такое родное.

Или, например, я, что называется, «смеялсо», как пишут в российских сетях.

О. Бычкова Интернетах.

С. Пархоменко Да, смеялсо – замечательная история, которая тут просто всех перепахала. Значит, есть такой человек, очень близкий к Трампу, Джаред Кушнер, это его зять, муж его любимой дочери и дочери жены Пушкина. И он человек чрезвычайно влиятельный, очень важный для трамповской администрации, занимает там всякие формальные посты, кабинет в Белом доме и всякое прочее. Он отправился в Ирак с важной делегацией, это было огромное большое событие. И вдруг выяснилось, что членом этой делегации, сидящим рядом с этим Кушнером и участвующим в переговорах на равных и вообще принимающим важные политические решения, сидит какой-то чувак – ужасно знакомое лицо. Все стали присматриваться: где мы его видели, кто это сидит? А это охранник Трампа.

О. Бычкова Ой! Какая знакомая история.

С. Пархоменко Это человек, который был его личным телохранителем во время избирательной кампании. Но понятно, что он мог своего любимого охранника отправить со своим любимым Кушнером, чтобы тот его охранял в горячей точке. Но он переговоры вел наравне со всеми остальными. Эти тут в полном недоумении, а я смотрю на это и думаю: это so russian.

О. Бычкова Да.

С. Пархоменко Это нам так знакомо. Я вам еще многое расскажу про всех этих Золотовых и так далее. Так что это опять к вопросу о том, могут ли они договориться. Да могут они договориться. Они вообще устроены как-то похоже один с другим на самом-то деле. Поэтому те, которые сейчас в отчаянии – я представляю себе Маргариту Симоньян, которая бьется головой об руль своего автомобиля, на котором она собиралась ездить вокруг Садового кольца с американскими флагами – подожди, не бейся, все еще будет хорошо! Они еще договорятся, не надо уж так отчаиваться прямо сразу. Но вообще, как-то если серьезно, то действительно все совсем не так очевидно.

А есть ли у нас какие-нибудь смски? Я как-то очень давно на это не обращал внимания, что нам пишут.

О. Бычкова … тут объясняют, что кислота называется плавиковая.

С. Пархоменко А по моим сведениям она фтороводородная.

О. Бычкова Ну ладно.

С. Пархоменко Слушайте, я столько всего выучил! Я даже знаю, что зарин получают посредством смешения изопропилового спирта с веществом под названием метилдифторофосфит.

О. Бычкова Ну ладно, не надо тут нас давить интеллектом, знаешь.

С. Пархоменко Я готовился к передаче, не надо мне этого всего.

О. Бычкова Тут спрашивают про дальнобойщиков.

С. Пархоменко Ой, да!

О. Бычкова «Подавит ли власть их выступление?» — спрашивает Дмитрий. И это действительно история совершенно удивительная, причем, она давно уже тянется.

С. Пархоменко Эта история очень важная, и эта история прежде всего географическая. Вопрос в том, я бы так ставил вопрос: не подавит ли, а разорвет ли. Потому что сила всего этого вот дальнобойного движения заключается в том, что оно действительно всероссийское.

Вообще в России мало сюжетов, мало политических обстоятельств, которые, как ни странно, были бы общероссийскими. Россия из-за своего размера, она очень разорвана на куски, и очень многое из того, что происходит где-то далеко, не имеет никакого значения в центре и наоборот. Мы помним, например, какие были гигантские в свое время просто колоссальные потрясения на Дальнем Востоке, связанные с праворульными автомобилями, на это на все смотришь из России и думаешь: чего они, собственно, так по этому поводу? Или, я думаю, что вся страна с изумлением смотрит на то, что происходит в Москве по поводу, там, платных стоянок и всякого прочего: чего они там бесятся по этому поводу? Какие-то платные стоянки – это вообще о чем все? Какие-то тротуары у них строят – ничего не понимаем. И так довольно много есть вещей, которые носят такой локальный характер. Здесь это проблема, а там нет. Здесь мы про это понимаем, а там не понимаем.

Так вот, дальнобойщики – это совершенно всероссийская вещь, и в этом важность этой истории и мощь этой истории. Они реально есть везде, они реально играют роль вот такой кровеносной системы для российского бизнеса, в том числе низового российского бизнеса, малого бизнеса. Потому что для того, чтобы эта петрушка или эти помидоры появились на маленьком локальном базаре, их кто-то должен привезти, это должно откуда-то взяться. И за них зацеплено колоссальное количество людей на таком достаточно низком уровне. Поэтому если это движение дальнобойщиков географически окажется достаточно широким и достаточно связанным, то это будет очень большой политический потенциал. Мало у какого вот такого политического движения в России такой потенциал есть. Следим за этим внимательно.

О. Бычкова Спасибо тебе большое. Сергей Пархоменко с программой «Суть событий».

Комментарии

171

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


szigona 09 апреля 2017 | 12:19

Плавиковая есть второе название фтороводородной кислоты. Как кислота соляная, она же хлорная.


basel812 09 апреля 2017 | 15:38

Война для банды Ботокса - это единственное средство сохранить любовь своих холопов. Продолжать роскошную жизнь, оставляя население без последних штанов, загоняя в очередную мясорубку пушечное мясо.


otkroirot 09 апреля 2017 | 22:42

Вот есть тут неувязочка. Когда разлетелись башни нью-йоркского торгового центра, в американской прессе
почти сразу же появились статьи с намёками на ЦРУ. Да и вообще в истории прослеживаются неоднократное
применение такого метода, для "агитации" населения, в качестве сплочения "для отпора врагу".
Да и про несообщение Асаду о планах бомбардировки российскими военными - это вообще никто из
журналистов никогда не узнает. Пархоменко, я вас уважаю, но не смешивайте нас "эховцев" с "ватой".

p.s. Извините за запятые, почему-то не ставятся после написания текста.


mouravi13 10 апреля 2017 | 01:53

Естественно то, что для спасения своей шкуры кремлевский тиран сдаст другого, более мелкого тиранчика, такова логика тиранов!!
России не пережить 2020 год, Россия обречена на развал.


puteshestvennik 10 апреля 2017 | 13:27

Статьи появились было дело. Вот только американская полиция не ловила сотрудников ФБР за руку при закладке взрывчатки в здание в отличие от какой-то другой страны.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире