zlatoalex

Алексей Златкин

24 июля 2017

F

Намерение обратиться в суд, озвученное судьей Хахалевой после этого грандиозного скандала разразившегося на всю Россию, удивляет  своей бессмысленностью. Зачем она хочет это сделать и что она хочет добиться?

Если подразумевается иск о защите чести и достоинства и деловой репутации, то это было бы уместно, если бы сам суд являлся мерой справедливости в обществе. А тот судебный процесс, который может быть инициирован в таком случае,  только вызовет еще большую волну недоверия к судебной системе в обществе по понятным причинам.

Это и не удивительно, учитывая то, что в последнее время практически полностью утрачена связь между так называемым судебным сообществом и остальным обществом, вследствие чего суд начинает выносить решения противоречащие не только принципам справедливости и законности, но и просто здравого смысла. Как в с тем инвалидом— колясничником, которого признали виновным в разбойном нападении, несмотря на то, что он даже самостоятельно встать с коляски то и не может.   Тем самым показав, что судебная система при отправлении правосудия перестает быть адекватной не только системе законности и  правопорядка, а самой реальности, что просто-напросто указывает на потерю моральных пределов при решении судеб людей. Потому как при этом утеряно чувство зависимости от общества, как их определителя.

В таком виде судебная система сама по себе уже несет общественную опасность, так как служит не интересам общества, а исключительно  своим интересам и тех, кому это выгодно.

Об опасности этого многократно говорили сами руководители органов судебного сообщества. Так -«председатель Верховного Суда Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор В.М. Лебедев отмечает: «Важной гарантией беспристрастного поведения судьи и принятия справедливых решений служит социальный контроль в условиях гласности (открытости) судебного разбирательства. Публичный характер правосудия, обеспечивающий его наглядность и способствующий контролю со стороны общества, имеет и то достоинство, что стимулирует судью контролировать свое поведение, соблюдать нормы закона, достойно «играть» роль судьи.» (комментарий к кодексу судейской этики В.В. Нехаев, В.Г. Нехаева).

По поводу создания механизма общественного контроля за судебной системой высказывалась и председатель Мосгорсуда Ольга Егорова, которая предложила создавать общественные комиссии для общественного контроля и  указала, что необходима определенная форма общественного отчета судов по своим делам, когда судьи будут объяснять, почему они вынесли те или иные решения. 

Более того было принято даже Постановление Пленума Верховного суда РФ от 13 декабря 2012 г. N 35 г. Москва «Об открытости и  гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов «, которым декларировалось открытость судебной системы, что предполагает не просто доступность информации  об их деятельности, а ответ на общественные запросы.

Однако почему то действенных общественных механизмов, для общественного контроля над судами до сих пор не создано. Поэтому мной с группой единомышленников и общественников начали предприниматься определенные шаги в этом направлении на местах. Так нами планируется провести круглый стол по вопросам судебного произвола,  в которых будут участвовать непосредственно участники скандальных судебных процессов. (предварительно 31.072017). Как повод к проведению данного круглого стола, взяты резонансные дела, которые я уже освещал в своих блогах, куда будут приглашены люди знакомые с существом данного дела.

К его проведению будут привлечены все возможные общественники и правозащитники,  что бы  круглом столе поднять вопрос о создании специальной общественной площадки для общественного контроля, которое в  последующем может приобрести форму общественного объединения. Будут приглашены, разумеется, и представители и самих судов, а так же судебного сообщества. Интерес к участию в этом мероприятии уже проявили члены даже думской партии ЛДПР.

Пока открыты группы вконтакте и фейсбуке , куда я приглашаю вступать всех желающих публично обсуждать случаи судебного произвола, как формы целенаправленной реакции общества. Для того что бы все видели тот необходимый общественный отклик на  деятельность судебной системы, что бы заставить судебную систему дать тот необходимый общественный отчет, на который указывал сам Председатель Верховного суда России Лебедев. 


В Казани суд отказал в удовлетворении ходатайства следователей об аресте группы оперативников МВД, обвиняемых в совершении серии преступлений, связанных с осуществлением их непосредственных полномочий по борьбе с организованной преступностью. 

При чем, перед судом, который их не замедлил отпустить, предстали никто ни будь, а начальник отдела по борьбе с  организованной преступностью УВД Набережных Челнов Даниль Закиров и его старший оперуполномоченный Даниль Шакиров.

Букет же обвинений, который им был предъявлен Следственным комитетом с подачи ФСБ наполнен всеми красками криминального характера такого рода дел, достойного лечь в основу остросюжетного криминального блокбастера. Здесь были и фабрикации уголовных дел, и пытки, и откровенное вымогательство с  применением вышеуказанных методов, что в целом связанно с превышением должностных полномочий. Впрочем, Даниель Закиров подобной славой уже не обделен, потому как успел стать одним из главных героев книги полковника ФСБ в отставке Юрия Удовенко «Зазеркалье», где прослыл информатором местных ОПГ в их криминальных операциях с поставщиками метала в ОАО «КАМАЗ».

Несмотря на что, или может быть именно за это, был в  свое время награжден медалью за активное участие в ликвидации крупных преступных формирований.

Уголовное дело в отношении них многоэпизодное и по своей общественной опасности имеет общефедеральное государственное значение, так как напрямую угрожает государственной безопасности, указывая на превращение самих отделов по борьбе с организованной преступностью в то, с чем они призваны бороться. Что наделяет его особым важным значением, требующим особого контроля.

Но видимо только не для нашего казанского суда, который собственное оригинальное видение такого рода дел, показывал уже не раз на примере других уголовных дел по обвинению полицейских, когда даже сам Бастрыкин даже как то просил перенести рассмотрение одного из них в другой субъект. О чем в как то писал у себя в блоге

Не знаю, что послужило на этот раз вынесению такого рода скандального решения суда, об отказе в аресте этих явных «оборотней», ясно только что не сами материалы этого дела, а то что лежит за его рамками.

Учитывая, что по другому делу, где уже уголовное преследование осуществлено с подачи самих бравых борцов с ОПГ,  суд вообще никак не заинтересовала его абсолютная ничтожность деяния и несоразмерность ему предъявленного обвинения, по делу, когда под громкими лозунгами борьбой с орг. преступностью арестовали сначала группу мелких хулиганов, которых потом посадили под арест по тяжкой статье, а так же просто некоторых их знакомых, только по факту самого их знакомства. Что не удивительно, если было затронуто само существо деятельности борцов с ОПГ, то есть бизнес интересы жены зам начальника ОРЧ-6.

 Не заинтересовало даже явный незаконный характер задержания и нарушения права на  защиту, когда даже после отмены постановления об избрании меры пресечения апелляционной инстанцией, суд все равно оставляет его под стражей, только лишь  для того что бы задним числом придать ему форму законности. Что и произошло позавчера, когда суд опять вынес постановление об избрании меры пресечения в  отношении лица, задержанного еще две недели назад, после того как Верховный суд Республики направил вопрос на новое рассмотрение. В каком тогда статусе он все это время находился под стражей, не ясно. Дело опять за Верховным судом РТ.

История этого дела

Псевдоборьба с братвой ОПГ гремит на весь мир, задержали сварщика, прораба и менеджера по продажам 

Мимикрия орг.преступности и дальнейшие незаконные задержания и аресты в Казани 

Ментовская крыша или возврат 90х? .

 

Как стало известно, в связи с поднявшимся скандалом вокруг вызывающе роскошной свадьбы судьи совет судей займется проверкой расходов на ее проведение. Интересно здесь даже не то, как они будут это проверять, не имея права требовать каких либо финансовых отчетов вне рамках судебной процедуры, а то в каких целях проводится данная проверка.

Формально совет судей может проверять действия судьи на предмет соблюдения норм судейской этики и во вне профессиональной деятельности. Только вот именно последний момент, то есть действительное содержание этических норм и их нарушение со стороны судьи и вызывает определенную неясность.

Разумеется здесь наиболее применимы две самые общие и принципиальные нормы кодекса судейской этики, то есть пп.1 и 3 ст.6—

1.     Судья должен следовать высоким стандартам морали и нравственности, быть честным, в  любой ситуации сохранять личное достоинство, дорожить своей честью, избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти и причинить ущерб репутации судьи.

3.     Судья не должен использовать свой статус в целях получения каких-либо благ, услуг, коммерческой или иной выгоды для себя, своих родственников, друзей, знакомых…...

При чем, пункт первый вроде бы определяет содержание пункта второго в общепринятом понимании, где высокие стандарты нравственности для судьи должны априори означать отсутствие личной корыстной заинтересованности при отправлении правосудия.

Вопрос только в том, соответствуют ли общепринятые критерии морали и нравственности существующим сейчас в судейском сообществе. Если же рассмотреть социальное содержание статуса судьи в существующим политико— социальном контексте, то видно, что сами по себе цели достижения справедливости и законности при отправлении правосудия не являются отправной точкой социальной значимости этого статуса. В чем же суть этого статуса в действительности раскрывает именно эта шикарная свадьба, проведенная исключительно в целях его продемонстрировать и закрепить в социальных группах, его формирующих. Представители которых, и были приглашены на это мероприятие, исключительно для того, что бы определить его состав, который они сами видимо считают «цветом общества».

При чем, собственную элитарность эта социальная группа основывает именно на финансовых возможностях, связанных самым непосредственным образом с государственными полномочиями, которые вместе и определяют величину социального статуса в данной социальной группе. Что и было призвано продемонстрировать эта броская дорогостоящая свадьба, как именно демонстрация социального статуса.

И здесь возникает коллизия между первой и второй указанными нормами судейской этики, где принятые нормы морали и нравственности в социальной группе прямо противоречат запрету использования служебного положения в личных интересах. Что является только результатом социального расслоения и разности, принятых в обществе этических норм.

Где одна группа, живущая за счет всего остального населения вроде бы декларирует приверженность общепринятым нормам морали и нравственности, но придерживается собственных отличных от всех остальных.

В таком случае действительной целью этой проверки Совета судей может служить придание произошедшему общепринятой формы приличия, потому как, по сути, действовала она вполне в  рамках принятых социальных условностей внутри собственной социальной группы. 


Отказ федерального центра в продлении договора о  разграничении полномочий с Татарстаном поставил точку в долгом процессе нагнетания противоречий между видением региональных и федеральных властей, императивно определив существо властной субординации. Вопрос только в том насколько это будет принято национальным самосознанием, как основы татарстанской государственности. По сути, этот шаг означал изменение политического мышления, в котором сейчас властная вертикаль стремится к Абсолюту, не допуская какого либо изъятия из  общего правила сакральной авторитаризации  ее на личности лидера.

Договор, по своему фактическому существу, символизировал принцип федерализма, как точку отправления региональной власти от народа Республики— ее источника, а не делегированных полномочий из центра, разграничение с которыми должно происходить на договорной основе.

Этот же принцип встает в острое противоречие с политическим подходом Москвы к государственной власти, основанной на единоличном авторитете лидера государства, который делегирует полномочия от народа всем остальным властным субъектам. По сути такая политическая стратегия исключает федерализм как таковой, где народ как источник власти признается только в силу исключительно  авторитета лидера государства— президента, тем самым отрицающий иную форму делегирования  им своих полномочий государству.

Федерализм же в такой системе власти становиться ненужной политической формальностью, действительное наполнение которой истинным содержанием просто-напросто исключается федеральным центром. Потому как шатает саму ее основу.

Между тем, такого рода политическое мышление встает в острое противоречие с национальным самосознанием, как основы татарстанской государственности. Имеющей свои истоки, начиная еще с референдума о  независимости Республики Татарстан. И, несмотря на то, что прекративший свое действие договор о разграничении полномочий, имел чисто символический характер, не представляя никаких реальных полномочий, именно это и придает ему ключевое политической значение, как гарантии федерализма. Где признается возможность реализации национальных интересов  вне зависимости от воли федерального центра в пределах собственной компетенции.

Императивно же исключив эту гарантию, несмотря даже  на единогласную просьбу депутатов регионального представительного органа, федеральный центр входит в острый конфликт с видением местных политических элит, что дает непосредственный отклик на всю национально-этническую общность. Что только  вызовет рост протестных настроений среди татар. И тем самым в стремлении к  формальной единообразии федеральной власти, расшатывается сама ее основа, то есть авторитет и влиятельность президентской власти.

Такая недальновидная политика ведет только к нагнетанию политического напряжения в России в целом, где татары являются вторым по  численности народом после русских. Старая же стратегия разделяй и властвуй может давать свои положительные результаты только если возникающие противоречия не начинают распространятся на самого субъекта власти, где уже он в таком случае становиться объектом недовольства.

Вообще, во всей этой нашумевшей истории с инвалидом колясочником, совершившим разбойное нападение на спецназовца, поражает неадекватная реакция общества на это абсурдный случай судебного произвола.

В своем большинстве реакция сводится к удивлению, как такого человека могли посадить в тюрьму. Вопрос же о том, как и на основании чего его могли признать виновным в разбойном нападении, мало обсуждается. Даже и ответ прессекретаря суда заключался в том, что статья по которой осужден инвалид не предполагает наказания не связанного с лишением свободы. При этом вообще не объясняет как вообще обездвиженный инвалид мог быть разбойником.

И здесь даже, не нет смысла говорить, о том, что это во первых не отменяло бы условного осуждения, а кроме того, как раз есть такое заболевание в перечне. Потому как сама ситуация признания его виновным в разбойном нападении абсурда до такой крайности, что дальше просто некуда.

Здесь многие в сети начинают изгаляться о том, что физические недостатки не отменяют его умственные способности, и он мог быть мозгом всей этой криминальной операции. Но по приговору суда он именно является лавным исполнителем разбойного нападения, в чем его признали виновным. При этом ведь его признали виновным именно в разбое, суть которого заключается в вооруженном нападении с целью хищения. Где самое главное в составе преступления уже является само вооруженное нападение, и потому преступление считается оконченным с момента уже его совершения, вне зависимости от реализации цели хищения.

Нападение инвалида колясочника на бывшего спецназовца— это не просто театр абсурда, это какой то бред сумасшедшего. При том, при всем, должен же сразу возникнуть закономерный вопрос о том, какие же доказательства имеются этого событийный оксюморона.

Да нет никаких. Даже более того есть обратные, того что этого не было. Потому как есть видео запись, из которой следует, что никакого нападения при продаже мопеда не было. На нем не видно и оружия.

Из доказательств имеют я только лишь довольно странные голословные показания потерпевшего, о том, что его путем вымогательства принудили отдать свой мопед, которые внушают массу недоверия по своему содержанию.

Однако вымогательство совсем иная статья, чем разбой. С совсем иным составом и событием преступления, который тоже должен быть доказан неопровержимыми материалами, не оставляющими сомнений. И это само по себе исключает разбой, в котором был признан виновным инвалид. Общественность вместо того, что бы требовать разобраться, почему такое абсурдное судебное решение было вынесено, рассуждает о том, что такого инвалида в тюрьме держать нельзя, как он теоритически это мог совершить.

Хотя именно суд и правоохранительная система должна сейчас предоставить обществу доказательства того, что это было совершено.

Вместо чего журналисты сами опрашивают потерпевшего, дающего такие объяснения, которые исключают вообще само событие преступления, кроме того, что ничем не подтверждаются. А сами люди строят догадки, как такое могло быть, или вообще безнадежно махают рукой, как на всем известное «басманное» правосудие. Или умничают о том, что даже если следователь сфабриковал, а  прокурор подмахнул, то в суде бы дело развалилось, как будто не знают о практически нулевой статистике вынесения оправдательных приговоров, что делает саму нашу судебную систему недееспособной более чем инвалид Мамаева.

Получается суд в таком случае вообще не подотчетен обществу в своем безграничном произволе.

В таком случае, если такого рода преступления когда инвалид, не могущий самостоятельно лечь и сесть, может быть признан разбойником, то любой из нас может быть признан виновным в чем угодно. И  степень общественной опасности от этого несоизмерима выше, чем даже от самого разбоя. И эта угроза общественной безопасности требует незамедлительной адекватной общественной реакции.

Я уже давно пишу о необходимости создания общественных площадок для обсуждения случаев судебного произвола, что бы выводить и на свет такого рода случаи и заставить судей отчитываться перед обществом.

Однако сейчас все это сводиться к тому, что по отдельным случаям произвола, создаются группы обсуждения в социальных сетях, которые обсуждают именно этот случай или связанный с ним. Как, например, по  двум делам судебного произвола в Татарстане, которые я освещал в последнее время (https://vk.com/club145109051, https://vk.com/club150169268). А дел такого рода такая масса, что было бы целесообразно создать более общий специализированный ресурс, который бы имел характер общественной площадки для обсуждения такого рода вопросов. И сейчас над чем я собираюсь работать. Пока можете мне писать вконтакте и фейсбуке.

Вчера, 11 июня информационные выпуски местных телевизионных каналов опять разразились новостными выпусками о ходе сенсационного расследования в отношении  тех, кого МВД именовало уже в СМИ активными участниками ОПГ «Суконка» по делу о погроме в торговом центра «Алтын». Поводом для чего  послужило продление арестованным меры пресечения в виде заключения под стражу, на  судебное заседание по поводу чего съехались представители практически всех местных СМИ. То же, что было названо погромом и погромом то назвать можно с  большой натяжкой. Как видно из видео в торговый центр забежало группа безоружных людей, неловко наспех потолкала витрины и убежала. Все заняло не больше 1й минуты. Ажиотаж такого рода был бы  удивителен по поводу рядового хулиганства, если бы не сделанные ранее пресс службой МВД  громкие заявления о характере организованной преступности. При чем, эти самые «активные члены ОПГ», как их  именовали ранее на страницах электронного СМИ, в обычной жизни заняты на самых тривиальных и цивильных работах, таких как прорабы в строительных компаниях и менеджеры по продажам в торговых фирмах. Что как то не вяжется с тем обликом местных мафиози, который им пыталось нарисовать местное МВД. Более того, вместе с ними начал брать и всех их знакомых по  другому делу, которое вообще никакого отношения к этому не имеет, что бы  связать все в единую организованную преступную цепь. Параллельно раскручивая его во все увеличивающейся прогрессии противоправности, о чем я расскажу ниже.

Поводом же для этого скандального дела послужило то, что этот так называемый «погром» произошел в торговом центре, владелицей которого, является жена замначальника ОРЧ№6 МВД РТ, что и послужило раскруткой этого дела именно в таком виде. В  реальности же, по моим источникам, причиной для него послужило то, что владельцы указанных торговых точек самым наглым и откровенным образом обманывали обращающихся к ним людей за починкой телефонов и управы на них, учитывая вышеупомянутые связи, не было никакой. Потому и решили разобраться самостоятельно, не находя возможной защиты от тех кто в действительности должен заниматься правоохранительной деятельностью, а не охраной коммерческих интересов «крышуемого» бизнеса.

Эта информация правда не попала в те СМИ, которые пригласили сами мвдэшники для того, что бы осветить свою победоносную борьбу  с оргпреступностью, как они уже успели преподнести расправу с теми, кто утратив надежду на государство решил добиваться защиты собственных прав древнейшим способом кулачного боя на подконтрольной коммерческой территории. Раздутый же скандал приобрел такие масштабы, что фигуранты этого дела, сразу после того как поднялся этот шум на весь мир, сдались с явкой с повинной в полицию, думая, что учитывая характер преступления, который фактически не вытягивает дальше мелкого хулиганства, им ничего серьезного не грозит. Однако не тут то было, им сразу было инкриминировано преступление тяжкое. При чем, такого характера, что оно не  имеет никакого отношения к организованной преступности, то есть хулиганство, несмотря на сделанные в СМИ громкие заявления. И здесь возникает абсурдная ситуация, когда во первых эти же  самые громкие заявления о взятии ОПГ исключают хулиганство как таковое, потому как предполагает совсем иные мотивы, а во вторых никакого хулиганства здесь и  быть не может. Потому как, по действующему сейчас законодательству для этого необходимо, что бы использовалось или оружие, или были мотивы национальной, расовой ли религиозной нетерпимости. Чего в помине не было, о чем имеется видео, выставленное на всеобщее обозрение во многих местных СМИ. Однако несмотря на  откровенное отсутствие таких обязательных квалифицирующих признаков для обвинения по статье 213 УК РФ— хулиганства, его все же вменяют, именно для того что бы можно было избрать обвиняемым меру пресечения в виде заключения по  стражу, именно как метод давления, что бы принудить арестом избрать соглашательную позицию с позицией обвинения.

В  результате  часть обвиняемых в количестве пяти человек их 11 оказываются под стражей, по обвинению в преступлении, в  котором они в принципе виновными признаны быть не могут, так как отсутствует само его событие. И несмотря на то, что в отношении них не проводятся никакие следственные действия в течении двух месяцев и следствие буквально стоит на  месте, так как расследовать то, чего никогда не было невозможно, сейчас им  продляют срок содержания под стражей еще на два месяца. При этом следователь никак не мотивирует, почему необходимо это продление, хотя вообще то должен представить подтверждающие материалы.

Реальное же преступления, в котором они могут быть признаны это банальная порча имущества— ст. 167 УК РФ, которое является преступлением небольшой тяжести, и  по которому мера пресечения связанная с лишением свободы по общему правилу не  избирается.

Одновременно в этот же день Верховный суд Татарстана рассматривал жалобу на избрание меры пресечения в отношении фигуранта совсем иного дела, но которое те же СМИ успели связать в одну цепь преступной деятельности мифической ОПГ «Суконка» о драке на  Вьетнамском рынке. О чем я писал уже ранее, как о деле в котором так же отсутствует само событие инкриминируемого деяния, так как нет обязательных его составляющих, как например оружия, и вообще является банальной обоюдной дракой, до которой и дела то полиции никакого не  было целый год пока не решили раскрутить совместно с этим. И взяли по нему не  только непосредственно участников, но и тех, кто мог быть просто знаком с  фигурантами алтыновского дела.

При этом не позаботились не только о законности предъявленных обвинений, но и вообще даже о законности задержания подозреваемых и их аресте. Когда одного из  задержанных держат несколько суток в отделении полиции в нарушении срока задержания в 48 часов, возя его туда сюда в суд и обратно видимо не в состоянии придать хоть какую то видимость формальной законности, а потом избирают ему меру пресечения заключения под стражу в отношении него как задержанного совсем по иному делу в отсутствии своего адвоката. При чем, задержанного уже именно по  тому алтыновскому делу, к которому он никакого отношения не имеет, кроме своего знакомства с его фигурантами. Что только и послужило основанием для возобновления уголовного дела о рядовой драке годичной давности и освещения его как организованной преступной деятельности той же мифической ОПГ «Суконка». Необходимо отметить этот еще один охарактеризованный «активным членом ОПГ» работает главным электросварщиком завода.

Верховный же суд рассмотрев эту жалобу на откровенно неадекватные с точки зрения законности действия вынес парадоксальное постановление. С одной стороны он  отменил постановление об избрании меры пресечения, отправив дело на новое рассмотрение, но с другой стороны постановил, что обвиняемый все равно должен находится по стражей до рассмотрения этого вопроса. То есть поучается полный абсурд с одной стороны постановление о его заключении под стражей признано не  законным и следовательно его содержание под стражей, но он все равно должен под ней содержаться. Просто видимо для того, что бы устранить формальное нарушение законности и провести судебное заседание с участием своего адвоката. В каком статусе тогда под стражей сейчас должен находиться обвиняемый непонятно, потому как законом не предусмотрена возможность избрания ему меры пресечения вышестоящей судебной инстанцией на период следствия, которая только проверяет законность ее  избрания судом первой инстанции.

То  есть сначала человека держат задержанным в нарушении всех сроков задержания, а  теперь держат под стражей без постановления об избрании ему меры пресечения. Дальше некуда, судебная система явно запуталась и зашла в тупик, за которым остался только один произвол. В таком нелепом виде могли бы вообще не возить в  суд, что бы не смешить народ, а просто бы держал бы в полицейских застенках по  единоличному произволу полиции, что собственно сейчас и происходит, раз судебное решения отменено.

По  сути, такое отношение судов по обоим делам девальвирует все процессуальные гарантии права на защиту, порядка задержания и избрания меры пресечения. Потому как в  обоих случаях суд не рассматривает обоснованность тяжести вмененного обвинения, несмотря на явное отсутствие обязательных для него юридических признаков, хотя именно его тяжестью в первую очередь имеет значение для избрания меры пресечения. Разумеется суд до передачи ему дела для рассмотрения по существу не  может решать вопросы о виновности задержанных, но сама мера пресечения в виде заключения под стражу уже фактически лишает их свободы, хотя в дальнейшем их  будут судить по преступлениям, за которые лишение свободы не применяется в  качестве наказания, то есть за побои, или применяется в исключительных случаях, по преступлениям небольшой тяжести, то есть умышленное повреждение имущества.

По  второму же случаю кроме того, что такая мера пресечения вообще здесь избрана быть не может нарушен вообще весь процессуальный порядок ее избрания, однако суд все равно оставляет человека под стражей, что бы его формально соблюсти. То есть признает возможным незаконное задержание и арест, что бы просто потом задним числом придать этому какую то форму законности.

Так и получается, что сейчас полиция может кого угодно взять держать под стражей неопределенно долгое время, делая при этом громкие заявления о грандиозных расследованиях, а когда в последующем это окажется полным «пшиком», это не будет не иметь никакого значения, так как по бумагам все в порядке.

О  скандальном деле о признании виновным в изнасиловании, когда нет доказательств даже самого факта насилия, не говоря уже о виновности подсудимого, я писал еще два месяца тому назад после вынесения приговора по первой инстанции. Сейчас, 16 июня, Верховный суд республики оставил приговор в силе, несмотря на широкую огласку, которую получило это дело и общественный резонанс, вызванный им среди населения, возмущенного откровенной несправедливостью и судебным произволом. Даже на суд явилось несколько десятков человек в поддержку несправедливо осужденного. Приехали представители даже центрального телевидения по региону, что бы осветить данное скандальное дело, и в репортаже которого чувствовалось явные нотки недоверия к позиции обвинения. Все это привело Верховный суд Республики в такое замешательство, что судебное заседание дважды откладывалось для ознакомления с материалами дела. Хотя с чем там, нужно было знакомиться при полном отсутствии каких либо доказательств, кроме невнятных и противоречивых показаний самой потерпевшей, которая в суде даже не могла ответить на вопросы по существу.

Кратко если напомнить суть дела, то молодой человек, которому еще нет и 30 лет с безупречной репутацией, имеющий молодую невесту и все перспективы в жизни, был признан виновным Кайбицким районным судом в насильственных действиях сексуального характера в отношении женщины 39 лет имеющей двух детей. При этом само обвинение было построено исключительно на показаниях потерпевшей, которая опознала своего насильника только спустя полгода, несмотря на то, что общалась непосредственно с ним в отделении полиции сразу после произошедшего и не указала, как на лицо, совершившее в отношении нее насилие сексуального характера. Абсурдность такого рода обвинения, кроме характеризующего материала подсудимого, усиливает факт самих обстоятельств произошедшего, когда с одной стороны нет никаких доказательств самого изнасилования, а с другой стороны есть доказательства, того что подсудимый Салямов в нем участвовать никак не мог, потому как находился дома в общежитии, о чем свидетельствуют его соседи.

С  правовой точки зрения в таком случае не могло быть даже возбужденного уголовное дело, так как отсутствуют основания для этого в виде признаков объективной стороны преступления, как причиненного вреда. Так как, кроме показаний самой потерпевший, нет никаких доказательств самого изнасилования, включая даже  следов насилия или биологических образцов. Более подробно в вышеуказанной статье .

Однако, несмотря на это, суд признает его виновным и приговаривает к реальному лишению свободы сроком на 4 года. Верховный же суд Республики, как уже указанно было оставил все же приговор без изменения.

И  если раньше родственники осужденного еще питали какие то надежды на российскую судебную систему, теша себя иллюзорными надеждами на справедливость высшей инстанции, способной исправить судебную ошибку, то сейчас они рассыпались в прах, как и их доверие к власти вообще.

Более действенного способа, что бы подорвать авторитет власти, чем судебный произвол, нет вообще. Никакие материальные и экономические проблемы с этим не сравняться, потому как, с подобными трудностями жить приходится как то всегда, и каждый крутиться как может.

Коррупция власти и воровство чиновников вообще является исторической традицией и воспринимается как данность, вызывая при этом не активный протест, а вялое и повседневное раздражение. Политические репрессии среди основного населения так же воспринимаются не то что бы как норма, но как то чего можно закономерно ожидать, если прешь против начальства. А вот несправедливость судебной системы, когда рушатся судьбы и ломаются человеческие жизни без какого то повода со стороны человека и без возможности что то изменить, ставит его в такое положение, когда он готов если не на все, но на многое, что бы заявить свой протест против существующих порядков.

И  как результат, та мирная татарская семья, абсолютно аполитичная ранее, после того как у нее отняли любимого жениха и сына, становиться в разряд откровенной оппозиции к власти, потеряв доверие к которой они питают надежду только на Европейский суд по правам человека, изнасилованная жестокой, несправедливой и бесчеловечной российской государственной системой. Сея подобные настроения вокруг себя. Посмотрите группу в поддержку Салямова в контакте, и там значительная часть публикаций касается уже не только конкретно этого дела, а вообще всего разложения нашей судебной системы и недовольства существующими порядками. И это особенно подогревается слухами о том, что бывший начальник Салямова начал угрожать своим подчиненным повторить его судьбу при неподчинении тому. А арест Салямова как раз совпал с последним днем его работы, с которой он ушел несмотря на откровенное несогласие с этим начальника. Что указывает на то, что судебный произвол вышел за рамки непосредственно самой судебной и правоохранительной системы, и от него не защищен никто при столкновении с сильными и влиятельными мира сего.

И  то, что казалось бы, служит для непосредственной защиты тех кто у власти, может послужить в конечном счете тем, через что придет и их конец.


Информация о прямой связи Путина, что будут строиться мусороперерабатывающие заводы, три из которых в Московской области, а один в регионе, которая была преподнесена в СМИ , как строительство его в Татарстане, поражает своей откровенной недостоверностью.

Так как в Татарстане строиться будет не мусороперерабатывающий, а  мусоросжигательный завод, по поводу чего идет ожесточенная война. Когда вся активная общественность, а так же эксперты экологи высказываются за  недопустимость введения мусоросжигательных технологий. Проводят открытые столы, круглые столы для экспертов, митинги другие публичные акции, а власти Татарстана их попросту игнорируют. Более того даже не проводится каких то  предусмотренных законодательством о местном самоуправлении процедур выяснения мнения населения по этому поводу. На публичные обсуждение и диалог с  общественностью руководство Татарстана демонстративно не идет.

Между тем, я уже писал  как то о том, что даже в Академии наук Татарстана, было проведено заседание круглого стола по вопросам преимущества технологий мусоропереработки, перед мусоросжиганием и опасности последних, за что спикер этого круглого стола— доктор наук Вадим Хоменко чуть не лишился своего места.

Один раз, когда на  такое мероприятие явился депутат Государственной Думы, Фатих Сибагатуллин, то  после того как ему начали говорить о запрещении и отказ от мусоросжигательных технологий в Евросоюзе, то он со скандалом покинул мероприятие. Со словами вкратце, — а вы кто такие, у вас даже регистрации как общественного объединения нет, заседайте хоть до утра и обсуждайте сами с собой.

Сейчас же стало известно, что публичные слушания по вопросу строительства мусоросжигательного завода пройдут уже после того как выберут победителя тендера на его строительство. Что только может означать, что мнение население по поводу возможности такого строительства власти вообще не интересуют. И на этих слушаниях выслушают только  заранее подготовленную и наученную публику, как на прямой речи президента, что бы выслушать заранее подготовленную ложь. О чем говорил и вышеупомянутый Сибагатуллин, что слушать сегодняшние власти готовы только ту общественность, которую они сами оформят соответствующим образом. А то, что деятельность мусоросжигательного завода, лицемерно названная руководством региона и главой Минприроды термообработкой, будет связанна с выбросом диоксинов и других отравляющих вещество с атмосферу, что угрожает здоровью населения, власть, при решения вопроса о его многомиллиардном финансировании, вообще не интересует. Для чего важен только самый рентабельный способ освоения этих средств, в чем замешаны интересы конкретных чиновников и всей их системы, основанной только на распиле государственного бабла.

Понятно, почему завод строить решили прямо в столице Татарстана, потому как крупнейших чиновников региона отстроивших свои дворцы и усадьбы за городом в экологически чистой зеленой зоне, это и не может беспокоить.

Видео версия 

 

Вчера писал о псевдо борьбе с организованной преступностью в Казани, когда под таким прикрытием задерживаются даже знакомые причастных к тому, что нарушили комфорт бизнеса жены зам. руководителя ОРЧ 6 МВД РТ . При чем, задерживаются без всяких на то, оснований по подозрению в  преступлении, событие которого отсутствует в принципе.

То же, что происходило потом, раскрывает еще больше противоправную подоплеку всех этих событий, которые отношение к организованной преступности имеют только, не в виде наличия в них ее самой, а только тех, кто призван с ней бороться. Хотя здесь можно запутаться, учитывая противоправный характер действий самих «борцов». Противоправные события, которых начали разворачиваться во все увеличивающейся прогрессии.

Так, того рабочего завода, задержанного как крутого «братька» без всяких на то оснований, на что было указанно даже самим судом, не то что бы не отпустили сразу после окончания срока задержания, его вообще не сбираются отпускать.

Если вернуться к  описаниям прошедших событий, то Габидуллина, которого пресс служба татарстанского МВД успела охарактеризовать в СМИ как активного участника ОПГ «Суконка», работающего при этом простым рабочим станка на заводе, задержали за драку на «Вьетнамском» рынке, по поводу чего было возбужденно уголовное дело по части второй статьи 213 УК РФ, то есть хулиганство, произошедшее еще год назад без всяких доказательств причастности к  ней. И хотя и юридически и фактически это преступление не имеет никакого отношения к вымогательству и по вымогательству уголовное дело возбужденно не  было, МВД Татарстана именно в таком виде охарактеризовало эти события. Суд же  вообще указал на отсутствие, каких то оснований для избрания тому меры пресечения, так как нет доказательств причастности задержанного к  инкриминируемому деянию. И хотя это само по себе указывает и на незаконность самого задержания, следователю продлили срок задержания на 72 часа.  На суд же его 23го привезли уже с нарушением этого срока, и когда адвокат потребовал немедленно отпустит того, то его преступным образом везут обратно в отделение полиции. Где устраивают цирк со  снятием наручников перед отделением, и помещением опять в отделение для задержанных. Адвокат сразу едет к дежурному прокурору с жалобой на незаконные действия этих полицейских. Прокурору же те по телефону говорят, что задержали его уже в связи с другим делом. И хотя закон вообще не предусматривает такой возможности, как задержание уже задержанного лица, и это само по себе полный абсурд, прокурор вполне допускает это и даже не выясняет основания для такого нелепого задержания. Основания же для задержания должны быть вполне конкретные и  определенные, потому как нарушаются конституционные права человека. И ими могут являться только доказательства причастности к совершению преступления. На  отсутствие которых по тому делу, по которому ему пытались избрать меру пресечения, уже указал суд. Теперь же ему оформляют задержание уже не по тому делу, по которому он без всяких оснований проходит как подозреваемый, а по ключевому делу погрома в ТЦ «Алтын»— бизнеса жены полицейского начальника, где тот даже и подозреваемым не проходит.

То есть абсурдность ситуации растет по мере увеличении ее противоправности. Сначала его задерживают без всяких на то оснований за хулиганство, освещая это в СМИ как борьбу с  вымогателями, а потом уже задержанного опять задерживают, даже без статуса подозреваемого по другому делу. Если признать возможность правомерности такого рода действий со стороны полиции, то получается, что задержанного в полиции вообще можно держать там сколько угодно, каждый раз оформляя тому новое задержание по уголовному делу, к которому он не имеет никакого отношения.

Дальше больше. На  следующий же день его везут опять в суд и не смотря на наличие своего договорного адвоката и требования задержанного обеспечить ему его явку, в нарушении права на защиту проводят судебное заседание с участием дежурного адвоката, не знакомого с делом, и избирают меру пресечения в виде ареста именно по делу, в котором он проходит как подозреваемый, хотя является задержанным совсем по другому делу. Судебное заседание проводится вообще без какого либо предварительного извещения стороны защиты и родственников задержанного. Те узнают об этом уже по факту произошедшего, когда тот звонит и просит его покормить после суда. И все это несмотря на  то, что ему даже еще обвинение не предъявлено, до предъявления которого, меру пресечения подозреваемому можно избрать только в исключительных случаях.

Вообще здесь усматривается целая цепь организованных противоправных действий, начиная от  незаконного задержания, незаконного удержания задержанного после истечения законного срока задержания, а потом незаконного ареста, которые сами по себе могут быть расценены как преступления. По поводу чего подано заявление в Следственный Комитет для возбуждения уголовного дела в отношении полицейских.

Такое ощущение, что организованная преступность изменила свое обличие, поменяв свое выражение с тех с кем  борются, на тех кто должен с ними бороться.

 


События криминальной жизни Казани просто взорвались информационными выпусками местных самых раскрученных СМИ о том, что специальные подразделения полиции накрыли еще одну преступную группировку – так называемых «Суконовских». Этим,  по мнению оперативников и следствия, следовало считать задержание группы лиц, подозреваемых в массовой драке на одном из крупнейших рынков города Казани, произошедшей год назад. При чем, это связали с недавно произошедшим разгромом торговых точек в другом торговом комплексе «Алтын», где погромщики уже сами сдались в органы следствия. По версии следстви, как следует из выше указанных медийных публикаций, оба этих события лежат в одной канве преступной деятельности ОПГ «Суконка», связанной с вымогательством. При этом всех задержанных именуют активными участники ОПГ «Суконка», а так же возможными подозреваемыми в погроме торгового комплекса «Алтын».

Меня же пригласили знакомые самих задержанных и их жен, что бы можно было осветить это с другой стороны, не попавшей на страницы электронных СМИ.

Если обрисовать житейский потрет некоторых задержанных, то сразу должен бросится в глаза резкий контраст между тем, чем они в действительности занимаются в своей обычной жизни, и тем каких их представили в СМИ сотрудники полиции. Так один из них— Габидуллин работает за станком на заводе, а другой— Карапетян является заведующим магазином. То есть самые обычные обыватели, имеющие вполне нормальную жизнь и семью, что вообще никак не вяжется с тем обликом отъявленных гангстеров подобно знаменитому сериалу «Бригада», который для них нарисовали. Как они могли бы умудряться совмещать два таких несовместимых образа жизни можно представить, обладая только незаурядной фантазией. В чем я практиковаться не намерен, важны факты, которые я вам и представляю.

На суд их привезли сначала после окончания срока их задержания 48 часов  22го с ходатайством об избрании меры пресечений в виде заключения под стражу, но поскольку в материалах отсутствовали вообще какие либо доказательства их причастности к произошедшему, на что указал суд, пришлось заявлять ходатайство о продление срока задержания до 72 часов, что бы представить дополнительные материалы.

Вообще не понятно в  связи, с чем было возобновлено следствие по факту драки на «Вьетнамском» рынке, приостановленное год назад за розыском и установлением подозреваемых, и на основании чего задержанных считают таковыми.

Данное же дело было возобновлено после разгрома торгового комплекса «Алтын», как было это преподнесено опять же в тех же СМИ, что в реальности считать таковым возможно только  с большой натяжкой. Так как это заключалось в том, что там разбили пару витрин торговых точек. Поводом же к этому, по словам знакомых задержанных, послужило недопустимое поведение самих продавцов, занимающихся откровенным мошенничеством по поводу починки сломанных телефонов, которое перешло всякие разумные пределы. Забежали и за 10 минут разбили несколько витрин и так же исчезли, все.

Зачем надо было выставлять это в таком свете, как именно разгром торгового центра, и  рэкитирские разборки станет понятно, если знать, что одним из владельцев ТЦ  «Алтын», как бизнеса, является жена заместителя ОРЧ— 6 МВД РТ, то есть подразделения по борьбе с организованной преступностью. Потому не удивительно, что к расследованию этого преступления были применены соответствующие методы. Дело же о драке на вьетнамском рынке, пылившееся целых год под сукном как висяк в отношении не установленных хулиганов, превратилось вдруг в акт вымогательства с установленными неизвестно как лицами. А точнее только вследствие знакомства их с задержанными по факту дебоша в ТЦ «Алтын».  При чем, полицейские, рассказывая о попытке вымогательства и избиение торговца, почему то возбудили дело только по  хулиганству.

Как рассказали же мне посвящённые лица, речь там вообще не идет не только, не о каком вымогательстве, а даже и о каком то хулиганстве, потому как там были разборки на почве личных неприязненных отношений. Когда сначала продавцы и торговцы рынка избили двоих посетителей, а потом те вернулись с друзьями и ответили. История же с неким торговцем, которого били и вымогали деньги, явно высосана из пальца, что подтверждается возбуждением уголовного дела не по факту вымогательства, а по факту хулиганства. Потому как при таких обстоятельствах дело о вымогательстве было бы возбуждено при малейшем поводе.

Хулиганство же здесь вообще возбуждено не могло быть никак, потому что в соответствии с Уголовным кодексом состав преступления 213й образуется или с применением оружия, или по  мотивам национальной, религиозной неприязни, чего не было. Уголовное дело могло быть законно возбужденно лишь по статье 116 УК РФ— побои, если бы были мотивы хулиганские, а не личные, побои по которым сейчас вообще декриминализованы и  являются не преступлением, а административным правонарушением. То есть здесь не  было даже события преступления.

Привезли же всех задержанных 22 го под вечер за пять минут до окончания рабочего дня и в спешке рассовали по разным судьям. Что бы избрать тем меру пресечения, как подозреваемым, что может быть по закону сделано только в исключительных случаях до предъявления обвинения. При откровенной неправильности явно завышенной квалификации преступления, так еще и без каких либо доказательств причастности последних к произошедшему. Завышенной потому как вмененная часть вторая статьи 213 УК РФ, то есть хулиганство группой лиц является преступлением тяжким, а 116 УК РФ, которая с явным нарушением тоже могла быть возбуждена— преступлением небольшой тяжести, меру пресечения с ограничением свободы по которой по общему правилу не избирают.

В результате одного отправляют сразу в изолятор, а остальным продляют задержание до 6 часов следующего вечера, назначив судебное заседание на два часа дня.

23 го же к назначенному времени они так же не являются, приехав по опять ближе к 6ти, предъявив показания одного из задержанных о том, что он признает свое участие в  драке,  и хотя это не может быть квалицированно как признание вины в совершении преступления, как я указал уже выше, это именно так и преподносится, в связи с чем следователь уже просит ему назначить меру пресечения -домашний арест. Никак при этом, не обосновав ни  исключительность случая избрания меры пресечения до предъявления обвинения, ни  правомерность квалификации по тяжкой статье части второй 213 УК РФ, в  отсутствие обязательных признаков последней. И суд соглашается с теми избрав необходимую меру пресечения, что являлось бы так же правомерно, как если бы  тому вообще предъявили убийство и терроризм, при отсутствии каких то признаков самого события этого преступления.

Между тем пока идет это судебное заседание, продленный до 72 часов срок задержания уже истек для второго задержанного, и его адвокат указывает на это полицейским, требуя немедленно отпустить того. Тем более, что он вообще не признает свое участие в тех событиях и никаких дополнительных материалов в отношении него для избрании меры пресечения не имеется. Однако, несмотря на окончание законного срока задержания, полицейские   попросту увозят того с собой, игнорируя законные требования его адвоката. То есть откровенно и  нагло, противозаконно продолжают задержание того в прямое противоречие закона.

Мне же лично из этого не ясно только одно, что здесь является большей подоплекой такого явно незаконного и заказного уголовного преследования, демонстрация фиктивной борьбы с организованной преступностью, или же желание наказать покусившихся на  неприкосновенность бизнеса жены полицейского начальника?

Ясно только одно, что полицейские перешли в этом все разумные и допустимые границы, показав, что бояться сейчас надо уже не орг. преступность, а тех, кто изображает с ней усиленную борьбу.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире