yashin

Илья Яшин

19 июля 2017

F

Забежал вчера Сбербанк сделать выписку с избирательного счета. Ну хотя, что значит забежал? Сбербанк у нас организация солидная, державная. Туда нельзя просто «забежать». Почти два часа в итоге просидел в очереди.

Зато познакомился с своими конкурентами на выборах — кандидатом от «Единой России» Ольгой Цветковой и Кириллом Суворовым из КПРФ. Пообщались.

Интересная деталь: Цветкова ранее выдвигалась на выборы от КПРФ, но теперь член ЕР, а Суворов наоборот — был единороссом, а теперь идет от КПРФ. Причем Цветкова действующий муниципальный депутат в Сокольниках, почему-то решившая на этих выборах попытать счастья у нас в Красносельском районе.

Суворов обаятельный мужик. Рассказывает, как вообще-то не хотел вступать в партию, но оказался на каком-то кремлевском приеме и заявление у него принял чуть ли не лично Путин. Однако из партии власти ему пришлось выйти, чтобы теперь можно было выдвигаться от КПРФ.

Цветкова смотрит на него тяжелым взглядом.

«Тебе, Кирилл, так и надо в газетах для избирателей писать: Путин меня уговаривал остаться с единороссами, но я проявил характер и отказал!» — говорю я.

«Ну про мой характер и без газет все на районе знают!» — расплывается он в улыбке.

«Это уж точно…» — фыркает Цветкова.

Наш разговор прерывает сотрудник банка. Задает какие-то вопросы, и снова прячется за стойкой.

«А вы к мощам стояли?» — неожиданно говорит единоросска.
«Куда я стоял?» — не понял Суворов.
«Николай Чудотворец в Храме Христа Спасителя. Я думала, вы православный человек».

«Ну какой храм? Он же коммунист», — смеюсь я. — «А вы, Ольга, разве не коммунистка?»
«Я нет!», — сказала, как отрезала. — «Я, между прочим, к 6 утра в храм поехала и к мощам подошла. Уже к 9 была свободна».

Суворов жмет плечами. История с останками Чудотворца, кажется, и правда прошла мимо него.

«Ну а вы, Илья?» — переключила на меня внимание Цветкова.
«А что я?»
«Православный? К мощам стояли?»
«Нет, не стоял. У меня, честно говоря, сложное отношение к религиозным обрядам. Хотя я верующий человек».

Собеседница моя ухмыльнулась. Тем временем подошла очередь Суворова, и он оставил нас вдвоем.

Помолчали.

«Надеюсь, вас все-таки с выборов не снимут», — сказала она. — «Без вас скучно будет».
«Не переживайте, Оля, — говорю. — Скучно вам точно не будет».

«Я и не переживаю! Хотя вообще-то знаете, я за стабильность в районе. Дай бог, чтобы не было больше этих ваших митингов. Ну как вы можете так бессовестно эксплуатировать детей?» — неожиданно пошла она в атаку.

«Ну здрасьте, — говорю. — Приехали. Во-первых, они не дети, а молодые люди. Старшеклассники, выпускники, студенты. Никто их не эксплуатируют: многие понимают, что происходит в стране, лучше нас с вами. И выходят они на митинги главным образом из-за недовольства политикой вашей партии и ее лидеров».

«Ой, да я знаю, зачем они выходят», — ответила Цветкова. — «Я сама мать!»
«Сколько вашему ребенку?» — спрашиваю.
«14 лет уже».
«Ну вот и ваш скоро на митинги ходить начнет. Года через три-четыре».

«Этого не будет никогда!» — вспылила моя замечательная собеседница. — «Если он и пойдет на митинги, то только чтобы разгонять вас водометами!»

Я улыбнулся. Про себя подумал: наверное, паренек на полицейского учится.

«За что вы так не любите свою Родину, Илья?» — подвела итог нашему разговору депутат.

Табло электронной очереди издевательски мигало чужим номером. Почему ты такой медленный, Сбербанк?

Оригинал

2785796

До муниципальных выборов в Москве меньше двух месяцев. Самое время начинать полевую кампанию. Вчера в этом плане был интересный день.

Уланский переулок, во дворе дома наши соседи организовали чаепитие, на которое пригласили кандидатов «Солидарности». Представьте себе: мегаполис из стекла и бетона, километровые пробки, неоновые вывески. Но вот ты сворачиваешь в арку, проходишь в уютный дворик — и здесь накрыт стол, люди пью чай с конфетами, сок, режут бутерброды и обсуждают насущные проблемы.

«А вот и наши кандидаты!» — встречают соседи.
«Чего вам налить? Чаю? Крепкого не предлагаем, вам еще народ агитировать!», — приглашает к столу один из жильцов.

Организатор встречи — приятная девушка Настя Волкова. Она уже 10 лет живет в Красносельском районе, активно участвовала в акциях против сноса домов. Рассказывает соседям про нынешнее собрание депутатов, о котором пять лет не было ничего слышно. Выяснилось, что пара действующих одиозных единороссов на новый срок решили выдвигаться от КПРФ. Люди упражняются в остроумии по этому поводу.

Я объясняю, что у нас есть хороший шанс сформировать независимый совет, если сумеем поднять явку избирателей. В случае успеха получим реальный механизм влияния на городскую политику: с активным и неподконтрольным советом депутатов мэрии придется считаться. Люди разбирают агитационные газеты «Солидарности», обещают раздать соседям.
Мы разбиваемся на пары и идем по домам — подъезд за подъездом, квартира за квартирой. Реакция разная.

«Ой, да к черту эти выборы. Вообще неинтересно», — захлопывает прямо перед моим носом дверь женщина в бигудях.

«Я хоть за черта лысого проголосую, только бы единоросов этих не было! — говорит ее соседка и берет у нас целую пачку газет. — Сама весь дом обойду и сагитирую!»

Следующая дверь — открывает мужчина в халате. Инженер, 81 год. Доброжелательно выслушивает. Разъясняет свою позицию: Путина уважает, Медведева презирает, ностальгирует по СССР, считает необходимым отказаться от либеральной экономики. Наш идейный оппонент, бывает. Жмем друг другу руки, уважительно прощаемся.

Новый дом.

«Ой, здравствуйте! А я как раз твиттер Навального читаю, — улыбается молодая девушка и показывает экран смартфона. — Давайте подпишу что-нибудь. Как вас поддержать?»

Один из наших кандидатов тем временем нарвался на зрительницу телеканала НТВ. Он упомянул мою фамилию в разговоре, и женщина взорвалась. Выяснилось, что прямо во время визита кандидата она смотрела какое очередное «разоблачение оппозиции» на НТВ.

«Все, не приставайте! — закончила она свою многоэтажную речь. — За единороссов я буду голосовать! Они мне хотя бы пенсию платят. А Яшина вашего я сами знаете на чем вертела!»
Жалко даже, что не я вчера постучал в ее дверь. Эффектно было бы: по ящику визжат, как опасна и страшна оппозиция, и вдруг дверь открывается — и та самая оппозиция стоит на пороге.

Уверен, что подружились бы.

P.S. Напоминаю, что выборы 10 сентября. Подробнее про команду «Солидарности» в Красносельском районе можно почитать на сайте: http://www.komanda2017.ru

Оригинал

Сегодня у меня были непростые и эмоционально напряженные дебаты в эфире «Дождя» с адвокатом Лаура Дудаева — человека, застрелившего Немцова и получившего сегодня 20 лет строго режима. Посмотрите

По сути вся линия защиты моего собеседника свелась к тому, что у Дадаева якобы есть алиби, доказанное записью видеокамеры домофона дома на Веерной, где жили кадыровцы накануне убийства Немцова. На этой записи видно, как Дадаев заходит в подъезд днем 27 февраля, а как выходит — не видно.
Аргументация очень слабая. Во-первых, по этому видео была проведена экспертиза, которая показала, что запись повреждена и в ней отсутствуют несколько часов съемки. Кроме того, зафиксировано, что из подъезда в разное время выходят люди, лица которых опознать невозможно. Также на записи нет таймкода, и отсутствует возможность уточнить, кто в какое время заходит и выходит. Таким образом, эта видеозапись скомпрометирована и не может быть доказательством вины подсудимых или ее отсутствия. Кстати, на начальном этапе адвокаты кадыровцев сами на этом настаивали и официально ходатайствовали с требованием не приобщать данное видео к материалам дела. Но потом поменяли позицию, решив, видимо, что здесь есть возможность запутать присяжных и общество.
Понятно, что следствие проведено слабо. Доказательная база могла быть и более убедительной, если бы следователи действовали более решительно. Понятно, что был политический блок на поиск заказчика. Но даже при таком уровне работы СК доказательств достаточно, чтобы не сомневаться в виновности подсудимых (за исключением разве что Бахаева).

Установлено, что они следили за Немцовым. Доказано, в частности, что они вели наружное наблюдение за машиной Бориса на автомобиле ZAZ, котором обнаружены их биологические следы. Доказано, что сбежали из Москвы сразу после убийства. Адвокат Дадаева сегодня назвал все это совпадениями. То, что подсудимые находились в ГУМе недалеко от Немцова за несколько минут до убийства (это зафиксировано камерами), тоже видимо «совпадение». По этому эпизоду, правда, у нас произошла заминка во время дискуссии на «Дожде». Я ошибочно сказал, что камеры зафиксировали в том числе и Дадаева. На самом деле, только Губашева и Шаванова — но сути это, конечно, не меняет.

В общем, сомнений нет — исполнители убийства за решеткой. Но и удовлетворения от суда тоже, разумеется, нет. Во-первых, потому что никакой приговор не вернет жизнь моему товарищу. Во-вторых, потому что приговор мягкий — убийца Немцова получил те же 20 лет, что и украинский журналист Сенцов, который никого не убивал. В-третьих, потому что, заказчики до сих пор не найдены и, похоже, их даже не собираются искать.

Впрочем, руки опускать мы не должны. Публичное давление на власть с требованием продолжать следствие — одна из главных наших задач.

Оригинал

03 июля 2017

Террорист

Последним арестантом, с которым я познакомился в спецприенике, оказался расклейщик объявлений Вадим. В нашу камеру его поселили поздним вечером накануне моего освобождения. Очень тощий мужчина, про таких говорят — кожа да кости. На лице печать хронического алкоголизма: видно, что пьет давно и много. Явно не раз попадал под раздачу, судя по сдвинутому на бок носу и шрамам на лице.

— За что тебя, бедолага? — приветствуем новобранца.
— За терроризм, — тяжело вздохнул он.

Вся камера замолчала, в неоумении разглядывая Вадима.

— И сколько дали?
— Трое суток.

История нашего «террориста» началась за день до этого. Он собрал в своей квартире друзей, чтобы «культурно выпить водки». Я, говорит, мужик крепкий, пить могу долго. Но в этот раз что-то устал и задремал в кресле.

Проснулся Вадим за полночь и не обнаружил в квартире жену. Начал трясти друзей, но те были уже невменяемы. Тогда Вадим взял телефон и вызвал полицию. Сказал, что в его доме террористы, которые похитили супругу, и что необходимо срочно принять меры.

— Дурак что ли? — спрашиваю. — Зачем ты ментам про террористов наплел?
— Ну я пьяный был сильно, — жмет он плечами. — Хотел, чтобы полиция быстрее приехала.
— И как?
— Ты знаешь, очень быстро приехали…

По словам Вадима, уже через несколько минут у подъезда стоял пожарный расчет, автомобили полиции и МЧС, а также автобус ОМОН. Когда разобрались, в чем дело, сильно побили бедолагу.

Но, правда, и жену нашли быстро. Она вышла подышать свежим воздухом после пьянки и уснула на лавочке. Когда омоновцы ее растолкали, женщина грубо их обругала. Ей суд назначил штраф в тысячу рублей. Вадиму обещали два года тюрьмы, но в итоге он отделался тремя сутками и сломанным ребром.

Камера смеется над рассказом.

Сам арестант сидит в углу и ковыряет разорванный рукав футболки. Периодически о чем-то задумывется, почесывая щетину.

— Эй, террорист! — зовет его наш веселый сокамерник по кличке Тостый. — Чай будешь?
— Не, — вяло отзывается тот. — Я чай не люблю.
— А водку? — смеется Толстый.
— Водку? — сутулый Вадим расправляет плечи. — Водяры бы, конечно, залил сейчас…

Я с интересом его разглядываю. На вид мужику лет 55.

— Сколько тебе лет, Вадим? — спрашиваю.
— Тридцать семь, — отвечает.
— Слушай, — говорю. — Мне тридцать четыре послезавтра. Мы с тобой почти ровесники.
— Ну да…
— Ты хреново выглядишь.
— Знаю, — говорит. — Жизнь потому что тяжелая. Посмотрел бы я на тебя, если б ты столько же пил.

Оригинал

Никто так не помогает «Единой России» на выборах, как наши старые добрые демократические партии. Бороться с единороссами неинтересно. То ли дело друг с другом локтями потолкаться — с девяностых годов нет большей радости.
И главное — ничего не меняется десятилетиями.

Вот в сентябре в Москве будут муниципальные выборы. В 125 районах можно выдвинуть минимум по 10 кандидатов. Еще раз: в ста двадцати пяти районах!

Понятно, что ни у одной оппозиционной партии нет 1250 кандидатов. И «Яблоко», и «Парнас» кандидатов набирали в буквальном смысле по объявлениям. Казалось бы, чего делить на этих выборах? Спокойно разведите своих кандидатов по округам и не создавайте лишнюю конкуренцию. Выиграют от этого все, кроме «Единой России».

Мы в «Солидарности» исходили ровно из этой логики. Решили сосредоточить усилия на Красносельском районе, где выдвигаем команду. Ни на какие другие округа не претендуем. В случае успеха обещаем предоставить подписи для преодоления муниципального фильтра всем оппозиционным кандидатам в мэры Москвы. Провели переговоры со всеми потенциальными конкурентами. Легко договорились и с Алексеем Навальным, и с Дмитрием Гудковым, и с «Открытой Россией» Михаила Ходорковского. Все они пожелали нам удачи и обещали поддержку на выборах.
Ну а потом начался разговор со «старожилами» демократического движения. Олдскул, блин.

Справедливости ради на первом этапе и «Яблоко», и «Парнас» вели себя более-менее конструктивно. Припоминали, конечно, какие-то старые обиды, но вроде было понятно: это точно не те выборы, где стоит друг другу мешать.
Но в итоге, разумеется, все получилось как обычно.

Обе партии выставили в Красносельском районе своих кандидатов, которых в последний момент набирали в спешном порядке. Никогда раньше у демпартий не было такого интереса к этому округу: в нынешнем совете депутатов девять депутатов представляют ЕР и один КПРФ. Но стоило «Солидарности» начать здесь кампанию — «Яблоко» и «Парнас» сделали все, чтобы осложнить нам жизнь (и соответственно, облегчить ее кандидатам от власти).

Дошло до смешного: «Яблоко» по ошибке выдвинуло Алексея Горинова, а «Парнас» — Ирину Тяпкову. Оба — многолетние члены «Солидарности», которые идут на выборы в Красносельском районе в нашей команде и уже подали в избирком документы на выдвижение. Это говорит о том, что яблочники и парнасовцы в буквальном смысле выдвигали тех, кого нашли в каких-то своих старых базах, даже не удосужившись позвонить этим людям и спросить их мнение.

В «Единой России», конечно, посмеются над этой возней. Но я к подобному спойлерству отношусь спокойно — не первый раз уже сталкиваемся. Понятно, что «Яблоко» и «Парнас» выдвинули своих кандидатов формально и никакой заметной кампании они вести не будут. Рассчитывать, что избиратели проголосуют за потрепанные бренды партий — тоже наивно. На муниципальных выборах побеждает тот, кто обойдет весь округ и лично пообщается с максимальным числом избирателей. Мы это делать умеем и настроены серьезно. Наша задача победить «Единую Россиию», а не нагадить соседу.

Коллегам же из старых демпартий хочу напомнить, что мышиная возня — неблагодарное дело. Ведь даже если ты выйдешь из этой возни победителем, то все равно останешься мышью.

Так что возитесь друг с другом — а мы попробуем выиграть выборы.

2777070

Оригинал

Убийцы Немцова встретили вердикт присяжных с ухмылками. Банде грозит пожизненное заключение, но, кажется, они сами не верят, что задержатся в тюрьме надолго. Ну а что? Кадыров же назвал киллера Дадаева патриотом России и обещал всяческую поддержку.

Адвокаты кадыровцев в коридоре суда уже не раз намекали, что есть некий «план Б» на случай обвинительного вердикта. Суть этого плана проста как три копейки. После приговора по делу Немцова проходит некоторое время. Чеченские силовики возбуждают против осужденных убийц новое уголовное дело по какому-нибудь вымышленному давнему эпизоду. По закону, дело это должно расследоваться по месту совершения преступления. Кадыровцев сажают в поезд и этапируют в Грозный.

Всё, на этом история заканчивается. Как только бандиты пересекут границу чеченской республики, для российских силовиков они будут недоступны. За примером далеко ходить не надо: один из организаторов убийства Геремеев не оказался по судом лишь потому, что успел добежать до Чечни (в отличие от Дадаева и Губашева). Попытки следователей доставить Геремеева на допрос в Москву уперлись в вооруженную охрану Кадырова, которая их просто не пропустила.
Не сомневаюсь: если убийцы Немцова под тем или иным предлогом окажутся в Чечне, они будут свободны. Встретят с почестями. Поэтому одна из наших задач — внимательно следить за их дальнейшей судьбой и пресечь любые попытки Кадырова вызволить своих подопечных.

Оригинал

Присяжные признали кадыровских боевиков виновными в убийстве Немцова. Ни один из них, по мнению коллегии, не заслуживает снисхождения.

Не секрет, что на присяжных оказывалось серьезное давление. Тем не менее они проявили стойкость и вынесли справедливый вердикт в отношении бандитов, лишивших жизни Бориса Немцова. Это вызывает уважение.

Однако дело нельзя считать раскрытым, пока организаторы и заказчики остаются на свободе. За решеткой лишь исполнители. От них идет прямой след к депутату Госдумы Адаму Делимханову и главе Чечни Рамзану Кадырову. От этих деятелей — прямая нить к Золотову. А за этим генералом, много лет возглавлявшим службу безопасности президента, явно маячит фигура Путина.

Поэтому ничего не закончилось. Если кому-то кажется, что мы удовлетворимся приговором для исполнителей и будем молчать в тряпочку, то они ошибаются. Наша задача — наращивать давление на власть и добиться суда над заказчиками. На каждом публичном выступлении Путина, где будет хотя бы один независимый человек, должен звучать вопрос про убийство Немцова. В каждой стране, куда прилетает Путин, ему надо бить в лоб вопросами про гибель Немцова.

Это касается всех. Если заказчики уйдут от ответственности, то политические убийства в России продолжатся.

2776060

Оригинал

Мир тесен. Очередным моим сокамерником оказался парень, в 2011 году сидевший в одном бараке с Михаилом Ходорковским. Ввалился в камеру: «Здорово, пацаны. Я Саня».

Смеется.

«С Ходорковским посидел, — говорит. — Теперь с Яшиным в одной хате. В следующий раз точно к Навальному на соседний шконарь заеду».

Распрашиваю его про зону в Карелии и «соседство» с МБХ. Саня говорит, что Ходорковский был не очень общителен: мало говорил, читал все время, получал массу писем, сам что-то писал. Очень, говорит, интеллигентный человек. И к зекам, и конвоирам — только на «вы».

Саня к нему как-то подошел с вопросом, за что посадили. Мол, деньги что ли Путину отдавать не захотели? МБХ заулыбался в ответ: «Долго объяснять, но мыслишь в правильном направлении».

Сам Санек интересный парень. Родом из Иваново, вырос в детдоме. Отсидел за кражу — телефон у кого-то отобрал по пьяни. В лагере выучился в ПТУ. Сейчас подрабатывает на стройках — то в Москве, то в Иваново. Занимался боксом, но бросил после травмы — выронил капу на ринге, пропустил удар и потерял несколько зубов.

При этом довольно эрудированный. Еще в детдоме выигрывал конкурсы. В курсе новостей, здраво рассуждает. Доклады мои прочел от корки до корки — ходит теперь по камере возмущается единороссами.

Хотя к власти у него и личные счеты имеются. Детдомовцам в нашей стране государство обязано предоставлять жилье по достижении совершеннолетия. Саша уже 6 лет пытается получить свою квартиру — его отправляют из кабинета в кабинет, и ничего. У «Солидарности» в Иваново хорошее отделение и грамотные активисты. Постараюсь помочь.

P.S.

Завтра истекает мой административный арест, уже шестой по счету. В 15:30 выйду за ворота спецприемника на Симферопольском бульваре.

2774388

Оригинал

В моей камере на 10 коек («шконок» — как тут говорят) практически не бывает пустующих мест. Кто-то освобождается — и сразу появляется новый арестант.

Заехал молодой парень из Беларуси. Смуглый, тощий, помятый. Целый день молчал, но к вечеру напоили его крепким чаем, и он разговорился.

Рассказал, что зимой шатался по Москве в поисках работы. Познакомился на вокзале с дагестанцами, которые пригласили потрудиться «пару месяцев по контракту» на кирпичном заводе под Махачкалой. Пообещали хорошие деньги, кормежку и премии.

Парень согласился и уже через пару дней был в Дагестане. Из всего обещанного правдой оказался только кирпичный завод. При этом ни контракта, ни денег, ни возможности уехать.

Работа с 8 до 20 в цеху. Бараки для сна. Территория огорожена забором с колючей проволокой. Патрулируют автоматчики. На ночь выпускают собак.

«Ну это не совсем рабство, — говорит беларус. — Так-то меня и не били особо. Кормили каждый день. Но денег не платили, конечно. И уехать нельзя».

В итоге — сбежал.

Начальник завода забыл ключ в машине рядом с бараком. Охрана отвлеклась. Беларус наш прыгнул в автомобиль — и по газам. Через несколько километров бросил ее, добрался как-то до Махачкалы. Украл немного денег, попутками и маршрутками очутился в Москве.

Уже в столице на радостях выпил водки со случайными знакомыми, набедокурил — и обнаружил себя в нашей камере спецприемника. А ведь мог оказаться в ущелье гор с пробитой головой, догони его хозяин машины.

Отчаянный беларус. Дурак — но отчаянный.

Оригинал

С недавних пор арестантам в спецприемниках запретили портативное радио. Во всех камерах теперь колонки; приходится слушать то, что ставят конвоиры. Обычно какая-то попсовая музыка — умеренно-раздражающая, ничего особенного.

Вчера радио весь день молчало, но к вечеру неожиданно включилось. Из колонки зазвучал скрипучий женский голос, завывающий что-то ура-патриотическое.

Я оторвался от книги, кажется, узнавая интонации. Песня закончилась, и ведущие в студии принялись наперебой хвалить певицу: «Так талантливо! Чувствуется, что идет от души!» Певица кокетливо принимала комплименты: «Ну меня долго уговаривали, я отказывалась…»

Да, это была Мария Захарова из МИДа.

Долблю кулаком в дверь камеры. Открывается кормушка.

 — Ну чего ты, Илья, опять бунтуешь?

 — Мужики, ладно вы «Эхо» не даете слушать. Но можно хотя бы Захаровой не пытать?

Менты лениво отшутились. Нашел, мол, проблему. Слушай, что дают.

Захарова тем временем отвечала на вопрос про критику в свой адрес: «Ой, знаете, я вообще за свободу. Если я кому-то не нравлюсь, то можно не слушать. Просто переключите…»

Мне захотелось биться головой о стену.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире