tatiana_pelipeiko

Татьяна Пелипейко

23 апреля 2017

F

 

По французским законам (не только французским, конечно) до  конца голосования объявлять промежуточные результаты нельзя (все якобы приходившие в течение дня  экзит-поллы – не  французские, а заграничные). Однако, собственно говоря, никакого конкретного результата никто и не ждал. Результата в смысле имени победителя.

Вы, возможно, удивитесь, но за все время, что президент во  Франции избирается всеобщим, прямым и тайным голосованием (то есть с выборов 1965 года, при Пятой республике – напомню, при Второй республике, в 1848 году, голосовали только мужчины, при Третьей республике, с 1873 по 1940 год, и  Четвертой республике, с 1948 по 1958 год, президент избирался абсолютным большинством голосов депутатов двух палат парламента), второго тура не удалось избежать ни разу. Ни один кандидат за прошедшие полсотни с лишним лет не набрал с ходу пресловутые 50 процентов плюс один голос. Повторю, ни один. Ни Де Голль в 1965 году. Ни Жорж Помпиду в 1969-м. Ни Валери Жискар д’Эстен в 1974-м. Ни  Франсуа Миттеран в 1981-м и 1988-м. Ни Жак Ширак в 1995-м и 2002-м. Ни Николя Саркози в 2007. Ни, наконец, Франсуа Олланд в 2012 году.

Так что вопрос «кто станет следующим президентом» – вообще не был вопросом сегодняшнего дня. Вопрос был только – кто те двое, что выйдут во  второй тур.

 

А пока наблюдателям оставалось от скуки следить за явкой: мол, к 12 часам к избирательным урнам пришло на полпроцента больше избирателей, чем пять лет назад. А вот к 17 часам – наоборот, на процент поменьше. Или высчитывать самые активные в голосовании территории (если кому интересно, это оказались департаменты Аверон, Верхняя Гаронна и Канталь. Все – на юге Франции, но не на модно-курортном побережье, а подальше, все не из самых населенных, с  преобладанием в экономике сельского хозяйства). Или констатировать большую активность французских граждан, оказавшихся в день выбора за рубежом (ах, в  Монреале пришлось аж на два часа продлить работу избирательных участков – такие собрались очереди).

 

Ну, и конечно – благо серьезных проблем не возникло – можно было собирать мелкие забавные истории (согласитесь, уж какие-то ляпы на 67 тысячах избирательных участков случиться должны были). В городишке Анноне, например, несколько часов голосовали в темноте – случились перебои с  электричеством.

 

В городе Агено в Эльзасе вызвал панику забытый кем-то переносной холодильник – его, само собой, приняли за взрывное устройство и  вызвали саперов. Наконец, у одного избирательного участка в Париже долго сидел и выл пес – оказалось, устал ждать хозяина, выполнявшего свой гражданский долг (интересно, хозяин все это время в очереди стоял или все думал, но никак не мог сделать выбор?). Фотография хвостатого бедолаги разлетелась по социальным сетям.

 

Тем временем предварительные результаты (точный подсчет еще впереди) удивления не принесли. Во второй тур, судя по всему, проходят Эмманюэль Макрон, 24 %, и Марин Ле Пен, 22 %. (Ближайшие преследователи – Франсуа Фийон и Жан-Люк Меланшон – по предварительным оценкам набирают примерно по 20 % голосов.) Скорее всего, окончательный подсчет бюллетеней этот расклад подтвердит и во второй тур выходят эти двое.

 

А вот значит ли это, что занявший первое место в первом туре имеет все шансы победить во втором? Обратимся опять к исторической статистике.

1965 год. Шарль де Голль набирает в первом туре 44,65 %. На  втором месте Франсуа Миттеран – 31,72 %. Де Голль побеждает и во втором туре: 55,2 %.

1969 год: Жорж Помпиду набирает в первом туре 44,47 %. Ближайший соперник Ален Поэр (отметим, он перед этим, после ухода де Голля с  президентского поста, временно исполнял обязанности президента как председатель Сената) – только 23,31 %. И во втором туре Поэр проигрывает окончательно, а  Помпиду набирает 58,21 %. (По иронии судьбы, Поэр еще раз станет временно исполняющим обязанности президента – в 1974 году, после смерти Жоржа Помпиду. Но вот сам баллотироваться больше не станет.)

1974 год: вторую попытку баллотироваться делает Франсуа Миттеран. И набирает в первом туре 43,25 %. Соперник, Валери Жискар д’Эстен, в  первом туре получает 32,6 % — вроде бы намного меньше. Однако во втором туре ситуация меняется: Жискар победил, набрав 50,81 % голосов.

1981 год: третья попытка упрямого Миттерана и 25,85 % в  первом туре. У баллотирующегося на второй срок Жискара в первом туре больше – 28,32 %. Но ситуация зеркальным образом меняется: 51,76 % набирает вроде бы  отстававший Миттеран. И становится наконец президентом.

1988 год. Миттеран баллотируется на второй срок. С  результатом в 34,11 % в первом туре опережает ближайшего преследователя, Жака Ширака (у того – 19,96 %). И довольно спокойно одерживает победу – 54,02 % во  втором туре и второй президентский срок.

1995 год: Жак Ширак опять баллотируется и опять в первом туре приходит только вторым – 20,84 %. Его соперник, Лионель Жоспен, набирает в  первом туре больше – 23,3 %. Но во втором Жоспен проигрывает – у Ширака же  52,84 %.

2002 год. Идущий на второй срок Жак Ширак в первом туре лидирует – 19,88 %. А вот его соперник еще по предыдущему разу, Лионель Жоспен, неожиданно для многих оказывается в первом туре только третьим – 16,18 %. Вторым, неожиданно для многих, приходит Жан-Мари Ле Пен с результатом в 16,88 % (в общем-то, опередив Жоспена лишь чуть-чуть). Но во втором туре Ле Пена ждет буквально разгром – за Ширака проголосуют 82,21 % пришедших на выборы (явка, кстати, подскочила во втором туре этих выборов с 71 до 79 %).    

2007 год. На арене – новое поколение: 31,18 % набирает в  первом туре Николя Саркози, 25,87 % – Сеголен Руайяль (к слову, первая женщина-кандидат, вышедшая на французских президентских выборах во второй тур). Жан-Мари Ле Пен на этот раз вынужден удовольствоваться в первом туре четвертым местом. Ну, а побеждает во втором туре Саркози – 53,06 %.

2012 год: в первом туре Саркози вынужден удовольствоваться вторым местом – 27,18 %. На первом месте – Франсуа Олланд с результатом в 28,63 %. Папу Ле Пена, кстати, сменила дочь Марин – но пока она в первом туре только  третья.  И с результатом в 51,64 % во  втором туре вперед выходит Олланд (на нынешних выборах не баллотирующийся).

Позволяют ли нам эти результаты гадать о ситуации нынешней?

 

Из девяти прошедших ранее голосований шесть раз во втором туре побеждали победители первого. Но три раза – те, кто в первом туре отставал.

Во французской политической традиции проигравшие в первом туре нередко (но не всегда, это не обязательно) призывают своих сторонников голосовать за того или иного из оставшихся кандидатов. Сейчас это уже сделали социалист Бенуа Амон и республиканец Франсуа Фийон: оба призывают поддержать Эмманюэля Макрона. Жан-Люк Меланшон осторожничает: сначала в своем фейсбуке он  призвал дождаться результатов окончательного подсчета, потом все-таки выступил, но советы давать отказался. Разнообразные отставшие (а всего на этих выборах одиннадцать кандидатов) в основном тоже пока не высказались. Правда, кандидат от «Рабочей борьбы» Натали Арто призвала голосовать против обоих оставшихся. Вероятно, через какое-то время определятся и остальные.

Но призыв голосовать тем или иным способом ни к чему избирателя не обязывает. Выбор в любом случае будет за ним.

Многое во втором туре зависит и от явки. Обычно она во втором туре французских президентских выборов лишь чуть-чуть выше первого. А вот в  2002 году, когда во второй тур неожиданно вышел Жан-Мари Ле Пен, явка подскочила почти на десять процентов – это была действительно мобилизация против «Национального фронта».

Что будет сейчас – посмотрим. Вопрос, собственно говоря, в  том, выбрала ли уже Марин Ле Пен весь свой потенциальный электорат. Или сможет еще добрать часть «протестных» голосов. Но можно ли представить, чтобы за нее вдруг призвали голосовать крайне левые?

Пока первые опросы оценивают шансы Эмманюэля Макрона примерно вдвое выше шансов Марин Ле Пен.

В любом случае, через две недели голосование во Франции может быть интересным.

 

 

 

(Использованы фотографии из открытого доступа в интернете.)

 

Галерея ГРОСart открыла в центре «Артефакт» на Пречистенке (это напротив Академии художеств, за спиной у памятника Сурикову) выставку работ Николая Андронова.

 

Классик «сурового стиля», признанный монументалист, исключавшийся за «формализм» на несколько лет из МОСХа, а позже получавший и  звания, и регалии, здесь предстает живописцем более камерным. Что объяснимо – показаны в основном работы из архива семьи, нередко написанные в том же кругу семьи на подмосковной даче. Не случайно и назвали выставку – «Сквозь оконный переплет».

 

Всего в экспозиции – более сорока живописных и графических работ.

 

Выставка Николая Андронова в «Артефакте» продлится по 5 мая.

 

Художник Илья Комов, зазывая меня на свою новую выставку, заговорщицким шепотом сказал: «Там будут портреты сотрудников «Эха Москвы»!

И представьте, не обманул. Ну-ка, узнаете?

 

Ну, а поскольку другие портреты нас в такой ситуации – правда ведь? – не интересуют, то вот вам от того же автора несколько пейзажей.

 

Где это: Центральный дом художника, зал 14 б.

 

Именно полутора строчек удостоила дипломата Владимира Сафронкова, отметившегося недавно своим выступлением в Совбезе ООН, англоязычная «Википедия». Да и пришлась к тому же треть этого пространства на отображение его имени кириллицей. И даже портрета поместить не удосужились.

Обидно? Конечно, если откроем на том же ресурсе, в разделе Russian diplomats, статьи «Горчаков», «Тютчев», «Громыко» или, скажем «Чуркин», то увидим, что выглядят они не в пример внушительней.

Но с другой стороны – могло ведь и никакой статьи не быть. А тут проявил человек себя публично – и добился.

(Вспомнилось, правда, почему-то ильфопетровское «попал под лошадь»…)


 

Кроме шуток, выставку «Армянский импрессионизм. От Москвы до  Парижа» открыл в Москве Музей русского импрессионизма.

 

Оставим термины – не в них тут суть. О чем речь; что, собственно, привезено?

Работы армянских художников из Национальной галереи Армении (участвовали также Музей русского искусства из Еревана и частные коллекционеры). В основном это авторы, которые входили в профессиональную жизнь в последней четверти XIX века или в начале ХХ столетия. То есть для них развившийся во Франции импрессионизм уже воспринимался не как слом традиций – «поверх барьеров» – а как достаточно устоявшаяся данность. Как и работа на пленэре, и  дробность мазка, и использование чистого цвета, и прочее, что уже прочно вошло ко времени зрелости этих живописцев в художественный оборот. И с чем уже можно было познакомиться не только непосредственно в Париже (что, к слову, многие и  делали), но и опосредованно, через Москву (многие учились в Московском училище живописи, ваяния и зодчества у таких профессоров, как Поленов, Серов, Коровин).

А вот знакомы эти авторы московскому зрителю не слишком хорошо. То есть некоторые-то, конечно, вполне хорошо – например, Мартирос Сарьян, активно представленный и в постоянной экспозиции Третьяковки. (Он, кстати, как раз учился в МУЖВЗ, а с французскими мастерами знакомился в частных собраниях Морозова и Щукина.)

 

Егише Тадевосян – еще один автор более-менее известный москвичу и представленный в московских музеях. Вновь выпускник МУЖВЗ (где главным его учителем был Василий Поленов). Привезенная выставка позволяет увидеть не менее десятка его работ.

 

Вардгес Суренянц считается классиком армянского искусства. За его плечами было не только МУЖВЗ, но и Мюнхенская академия художеств. Сам, между прочим, примыкал к поздним передвижникам. 

 

Седрак Аракелян – вновь МУЖВЗ и Коровин с Архиповым в  качестве преподавателей. Впоследствии Аракелян создал первое художественное объединение в советской Армении – Общество работников изобразительных искусств.

 

Ваграм Гайфеджян, что любопытно, учился первоначально в  Московском университете одновременно на медицинском и юридическом факультете. Но и то, и другое променял на Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Вместе с одним из своих преподавателей, Константином Коровиным, работал позже над оформлением спектаклей в Большом театре. А переехав впоследствии в Армению, сам долгие годы преподавал.

 

Фанос Терлемезян в молодые годы делил свое время между участием в борьбе армян против османского ига (несколько раз был арестован) и  изобразительным искусством. После двух лет, проведенных в петербуржской Рисовальной школе Общества поощрения художеств, продолжил учебу в Париже в  Академии Жюлиана.

 

А вот Арсен Шабанян, уроженец Западной Армении (то есть находившейся в составе Османской империи), вообще числится «французским художником армянского происхождения». Учиться живописи начинал в Венеции, продолжил в Париже. И на его работах – ландшафты Бретани или Прованса. 

 

Карапет Адамян более известен под именем Шарль и также проделал путь из Западной Армении через Италию во Францию.

 

Ованнес Алхазян тоже сменил имя на Жана – и это не случайно. Уроженец города Ван (в 1915 году ставшего символом армянского сопротивления туркам), свое художественное образование Алхазян начинал в Тифлисе, а продолжил в Париже, где и прожил в результате большую часть жизни (много, впрочем, путешествуя).

 

Рафаел Шишманян, еще один похожий путь: Западная Армения – Константинополь – Париж. Национальная школа декоративного искусства плюс все та  же Академия Жюлиана. И даже создание Союза армянских художников Парижа (sic!). Впрочем, в отличие от  многих соучеников, все-таки вернулся в советскую Армению (уже в конце 40-х).

 

Ерванд Кочар после ВХУТЕМАСа и учебы у Петра Кончаловского около полутора десятилетий провел в Париже. Вернуться в СССР его угораздило очень «вовремя», в 1936 году – и понятно, вскоре он «сел». Но уцелел – а поскольку прожил долго, то в конце концов стал заслуженным художником Армении.

 

Григор Шарбабчян, еще один ученик парижской академии Жюлиана, долгие годы работал главным художником Армянского драматического театра в Тбилиси.

 

А вот Ованнес Тер-Татевосян проделал путь в ином направлении – на Восток. После учебы в Тифлисской художественной школе и в МУЖВЗ у Коровина молодой художник предпочитает отправиться не в Европу, а в Туркестан. И  становится в конце концов народным художником Узбекистана – и так бывает.

 

Габриел Гюрджян, еще один уроженец Западной Армении, образование получил в Пензенском художественном училище (где его обучали в  основном ученики Репина). Позже и сам преподавал, а заодно возглавлял Союз художников Армении. Писал и «идейные» картины на индустриальные темы, но тут представлены, разумеется, пейзажи. 

 

Саркис Хачатурян, получив художественное образование в Риме и Париже, вернулся на родину – на территорию, подконтрольную Османской империи. Спасшись во время резни 1915 года, он посвящает этой теме (как и вообще судьбе армянских беженцев) десятки полотен. Но на выставке показаны сюжеты гораздо более мирные – в основном семейные портреты.

 

Еще судьба: Аруюн Галенц в пятилетнем возрасте остался сиротой после резни 1915 года. Рисованием увлекся в детстве, во время жизни в  приюте. Жил в Сирии и Ливане, образование получил в частных мастерских (в основном открытых французами). В 1946 году вполне преуспевающий художник решает репатриироваться – и едет с семьей в советскую Армению. Где сначала его принимают в Союз художников и даже устраивают персональную выставку, но затем за «формализм» из союза исключают. Но не посадили – и на том спасибо. Впрочем, посмертно ему и госпремию дадут, и музей откроют.

 

Однако перечисленные художники – особенно работавшие непосредственно в Армении – оказали влияние и на последующие поколения. Приведу один яркий пример. Оганес Зардарян учился в Ереване у двух учеников еще дореволюционного МУЖВЗ, Седрака Аракеляна и Ваграма Гайфеджяна. А там и сам преподавал – в общем, линия продолжается.

 

Выставка из Армении имеет и еще один дополнительный бонус. В  дополнение к армянскому искусству из ереванского Музея русского искусства привезли четыре работы представителей русского авангарда. (Внимание! Они размещены в залах постоянной экспозиции.)

Наталья Гончарова.

 

Александр Куприн.

 

Алексей Кравченко.

 

И Аристарх Лентулов.

 

Выставка из Армении будет открыта в Музее русского импрессионизма до начала июня.

 

На всякий случай – где искать сам музей: он расположен в пространстве бывшей фабрики, а теперь «культурно-делового комплекса» «Большевик». Официальный адрес – Ленинградский проспект, 15 (в общем, это недалеко от Белорусского вокзала). Здание музея – на первой фотографии.  

 
 

 

Эту выставку ждали, и  ждали долго. По каким-то дипломатическим и межгосударственным проблемам она в  последние почти десять лет то планировалась, то срывалась. Однако свершилось. Выставка «Сокровища Нукуса. Из собрания Государственного музея Республики Каракалпакстан» открылась в ГМИИ им. Пушкина.

Музей в Каракалпакии носит имя Игоря Савицкого, и это практически так же оправдано, как название «Третьяковская галерея».

 

Основатель музея и собиратель: в такой роли Савицкий – сам художник, выпускник Суриковского – выступал на  протяжении нескольких десятилетий. Попал при этом на территорию Узбекистана в  качестве… художника археологической экспедиции. И несколько его экспедиционных работ на московской выставке тоже представлены.

 

И вот представьте – вместо того, чтобы отработать честно сезон, уехать и все забыть, сохранив только воспоминания об азиатской экзотике, Савицкий увлекся настолько, что переехал в Каракалпакию и занялся формированием там сначала археологической, а  потом и художественной коллекции.

Художественная – это был сначала знаменитый «туркестанский авангард» 20-х – 30-х годов. И конечно, Александр Волков (на выставке в ГМИИ его работ, пожалуй, больше, чем в  постоянной экспозиции Третьяковской галереи). И это работы разных времен, что позволяет проследить эволюцию стиля.

 

Алексей (или Алессио) Исупов, ученик в МУЖВЗ Архипова и Аполлинария Васнецова, посещавший также мастерскую Коровина и Серова, в 1919 году сам преподавал в Ташкентской художественной школе. А «Алессио» – это потому, что в конце концов в середине 20-х годов эмигрировал и приземлился в Италии. Но здесь его «восточная» работа.

 

А вот Николай Карахан – как раз ученик Исупова по Ташкенту (потом был близок к «бригаде Волкова»).

 

Оганес Татевосян, еще один в этом ряду ученик Васнецова и Коровина в МУЖВЗ, преподавал в дальнейшем живопись в Самарканде и Ташкенте. Был главным художником павильона Узбекистана на ВСХВ в Москве. А работа эта называется «Комсомольская бригада».

 

Виктор Уфимцев, уроженец Урала, после многочисленных поездок по Средней Азии обосновался в Ташкенте. Где стал главным художником Узбекского театра имени Хамзы. Неправильность формы показанной ниже работы – это не ляп фотографа ( :) ), а авторское решение.

 

Но рядом с приезжими постепенно вырастали и свои художники. Среди которых заметен Урал Тансыкбаев (в 50-х годах уже он выполнит несколько десятков панно для узбекского павильона на  ВСХВ). А вот его ранние работы позже критиковали за «формализм».

 

А вот Усто Мумин – это на  самом деле Александр Николаев (выпускник кадетского корпуса и ученик Малевича). Восток увлек его настолько, что художник взял себе псевдоним.

 

Среди членов группы «Мастера нового Востока» был Михаил Курзин (еще один ученик МУЖВЗ и Константина Коровина). Дважды – в 30-х и 40-х годах – арестовывался и попадал в лагеря. После окончательного освобождения в 1954 году все равно вернулся в Узбекистан.

 

Жена Курзина Елена Коровай работала художником во многих театрах Узбекистана. После второго ареста мужа перешла на изготовление игрушек.

 

Попадали в Каракалпакский музей и работы художников, проведших на Востоке лишь недолгое время. Вот, например, полотна Роберта Фалька 1943 года – художник находился в Ташкенте в  эвакуации.

 

Тут стоит задаться вопросом: а как вообще директору музея в далеком Нукусе Игорю Савицкому удавалось, начиная с 60-х годов, собирать работы, которые вовсе не  экспонировались тогда в больших музеях? Тут стоит, в том числе, вспомнить сакраментальное «…лучше жить в глухой провинции у моря». Действительно, за  музеями отдаленными, так сказать, «провинциальными», пригляд был меньше. И  Савицкий работает: ездит в Москву – да и по всему Союзу, – разыскивает художников (зачастую уже очень немолодых), их вдов, наследников. И приобретает произведения (опять-таки у отдаленных музеев было в этом чуть больше свободы). Плюс добывает, выпрашивает и свозит в Нукус сваленное без толку в  государственном музейном фонде.

В результате мы входим в  зал «бубновалетовцев» – и ах!

Василий Рождественский.

 

Александр Куприн.

 

Александр Осмеркин.

 

Еще Роберт Фальк, но  ранний.

 

Алексей Моргунов, близкий к кругу Ларионова.

 

Николай Григорьев (ученик Фешина, Архипова, Коровина, Леонида Пастернака).

 

Александр Шевченко – в  том числе несколько его работ из путешествий по Кавказу.

 

Константин Истомин.

 

Николай Тарасов учился во  ВХУТЕМАСе у Павла Кузнецова. После того, как его работы сняли с выставки, больше при жизни не выставлялся.

 

Алексей Рыбников учился у  Михаила Ларионова. А вот впоследствии ему пришлось стать музейным работником – сначала хранителем, потом реставратором в Третьяковке.

 

Михаил Ксенофонтович Соколов, как многие, отбывал срок в лагерях. «Долагерных» его работ, до 1938 года, не так много – а здесь представлены.

 

Антонина Софронова – в  юности «Бубновый валет», позже «Группа 13-ти».

 

Закончу, пожалуй, Борисом Рыбченковым – это пример того, что «жить в России надобно долго». Среди его учителей – Альтман, Древин, Шевченко, Любовь Попова. В общем, формалист на  формалисте. Но Рыбченков дожил до звания народного художника РФ. Правда, было это уже в 90-х годах, когда и самому художнику было за 90.

 

Это – лишь небольшая часть представленного: из Нукуса в Москву привезли две с половиной сотни работ. Не менее интересен, кстати, раздел графики.

 

Есть также археологические и этнографические материалы.

 

В общем, вряд ли можно ошибиться, сказав, что это одно из самых значительных событий выставочного сезона. Если не самое значительное.

Правда, не очень длинное – только по 10 мая, то есть практически месяц.

И внимание: экспозицию разнесли по двум зданиям. Немножко (один зал, № 16) в главном здании, а все остальное – в здании Музея личных коллекций.

 

 

29 марта 2017

Пушкин в КПЗ

 

Нет, справедливости ради, конечно, следует признать, что реставрировать памятник Пушкину действительно собирались.

Более того, объявлено об этом было еще прошлым летом. С  предъявлением схем, документов и прочего. О чем я тогда, впрочем, писала. Вот вам несколько кадров из архива, а подробности желающие могут посмотреть здесь

 

Объявление было сделано еще в прошлом июле. Почему же работы не начались тогда же?

А потому что помешала глобальная «реконструкция» Тверской – к памятнику из-за нее было просто не подобраться.

Но мы помним, что к сентябрю дорожные работы закончились. Почему реставрация памятника не началась тогда?

 

А потому что реставрацию доверили, слава богу, профессионалам. А они знают – для работы на столь сложном объекте нужен, кроме умений, еще и правильный температурный режим.

А теперь смотрим внимательно – на площади еще лежит снег. И  в Москве то снег, то дождь, то плюс, то минус – короче, зима еще не вполне закончилась.

 

И никаких работ, кроме установки забора, не видно. И надо надеяться, что пока не установится нужная погода, и не будет.

 

Так что, похоже, все по старой пословице – «за все ответит Пушкин». И оказался наш Александр Сергеевич после недавних событий в камере предварительного заключения. 

 

 

 

Действительно, «вам тут не Москва». Проект Триеннале российского современного искусства (то есть выставки, проходящей раз в три года) заявлен «Гаражом» как представляющий исключительно другие регионы, а не столицу. Что не отодвинуло окончательно московских авторов, но все-таки кураторы проекта честно полгода ездили по  регионам, выискивая участников для выставки.

В первый кадр попали сразу двое. Это Анатолий Осмоловский (москвич-таки, да и давно из разряда «мэтров»).

 

А вот фоном здесь послужил плакат с одной из новосибирских «монстраций» Артема Лоскутова. В разделе «Искусство действия» (а выставка поделена все-таки не по географическому принципу, а по темам) показана и  фотодокументация данных мероприятий.

 

В том же разделе – комиксы Алексея Иорша.

 

И карикатуры Виктории Ломаско.

 

«Суровый сибирский автор» Дамир Муратов давно известен широко за пределами родного Омска. Тут попал в раздел «Авторские мифологии» с вариацией а-ля Кант.

 

Рядом – Ольга Субботина и Михаил Павлюкевич, дуэт из Перми. И геополитика в виде вышивки.

 

Ильгизар Хасанов из Казани. Инсталляция «Красное».

 

Вход в «Союз художников России» почему-то очень затруднен.

 

Эти объекты представил Михаил Смаглюк из Краснодара.

 

Евгений Антуфьев, Кызыл.

 

Маяна Насыбуллова (Новосибирск), «Актуальный янтарь».

 

Трехканальное видео Романа Мокрова из Подмосковья.

 

А вот это – не космический объект, а «Робокадило» группы «Куда бегут собаки» из Екатеринбурга. Раскачивается, жужжит и окуривает зрителей ладаном. Настраивается, разумеется, с помощью Wi-Fi и новейших компьютерных технологий.

 

Всего в проекте Триеннале участвуют около 70 авторов и  авторских коллективов. До середины мая.

 

Параллельно в пространстве «Гаража» открылась внушительная – на все три уровня здания – инсталляция Ирины Кориной, «Хвост виляет кометой».

 

И на улицу. Здесь представлен проект итальянца Уго Рондиноне – для которого нарисовали картинки полторы тысячи детей (от 4 до 10 лет) из  девяти российских городов.

 

Эти две березки, высаженные внутрь настоящей шины гигантского размера – работа группы «Той». 

 

Александр Шишкин-Хокусай установил свои объекты на остатках полуразобранного временного павильона «Гаража».

 

Ну, а Кирилла Лебедева («Кирилл Кто») удалось заснять еще в  процессе работы.

 

Собственно, лучший совет идущим на выставки.

 

Нет, конечно, Дарвиновский музей периодически устраивает у  себя и чисто художественные выставки. Если, конечно, может как-то прицепить их  к собственной тематике.

Однако заявленная музеем выставка Энди Уорхола, согласитесь, вызывала удивление. А вот пожалуйста – и он здесь.

Оказывается, в 1983 году художник создал по призыву зоозащитников серию шелкографических портретов животных – естественно, в своей манере. Серия получила название «Вымирающие виды». И надо сказать, имела большой успех – тема защиты природы уже успела к тому времени обрести популярность.

Итак, среди представленного: древесная лягушка, она же  квакша.

 

Черный носорог.

 

Белоголовый орлан.

 

Орангутан.

 

Большая панда.

 

Африканский слон.

 

Снежный баран (слева) и бабочка орегонская перламутровка (справа).

 

Амурский тигр.

 

И зебра Греви.

 

Эта серия выставляется в Москве впервые и предоставлена для экспонирования частным коллекционером. Понятно, что Дарвиновский музей присовокупил к каждой работе подробный рассказ о соответствующем виде – которые, к счастью, при всех проблемах продолжают существовать на планете.

Ну, а выставка продлится до конца мая.

 

 

 

Наверно, имя артистки балета Екатерины Гельцер многим уже приходится напоминать. Между тем она была одним из ярких примеров балетного долголетия – выступала в Большом театре с 1894 по 1935 год, и даже во время Великой Отечественной, в возрасте совсем уж не юном, принимала участие в  концертах.

Нас, впрочем, в данной ситуации интересует ее увлечение коллекционированием произведений изобразительного искусства. Для чего есть информационный повод – в галерее «Наши художники» в Москве открылась выставка работ, находившихся когда-то в собрании балерины. В экспозиции – около сорока работ (в собрании в свое время их были сотни).

При взгляде на представленное прежде всего закрадывается мысль: а коллекционировала-то Екатерина Васильевна прежде всего художников времен своей юности.

Вот Левитан, которому пришлось даже выделить отдельный зал.

 

Валентин Серов.

 

Николай Сапунов.

 

Виктор Борисов-Мусатов.

 

Александр Бенуа.

 

Константин Сомов.

 

Борис Кустодиев (это эскиз декорации к «Грозе»).

 

Михаил Врубель: тоже театральная работа, певицы Т.Любатович и Н.Забела в ролях Гензеля и Гретель в опере Гумпердинка.

 

Аркадий Рылов.

 

Константин Коровин (среди его работ тоже немало театральных эскизов).

 

Эти работы предоставлены на выставку как несколькими музеями (включая Третьяковскую галерею, Театральный музей, Музей музыкальной культуры), так и частными коллекционерами. Собрание после ухода Екатерины Гельцер из жизни (детей у нее не было) оказалось разрозненным. Так что кураторам выставки пришлось проделать немалую работу по выяснению судьбы картин.

Выставку же можно будет посмотреть до конца апреля.

 

 

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире