mmironov

Максим Миронов

23 мая 2017

F

Чем больше участников сделки якобы трехстороннего обмена дают комментарии, тем очевидней становится, что вся эта история чистой воды липа (см. мой предыдущий пост о выступлении Усманова). Из сегодняшней статьи РБК следует, что

1. Структура сделки якобы обмена выглядит абсолютно нереальной. Владелец земли, Гаврилов, получает 2 миллиона долларов, а Елисеев, в качестве упущенной выгоды, получает компенсацию 85 миллионов долларов (оценка ФБК) или 50 миллионов долларов (оценка Усманова и Елисеева). При том, что владелец земли не только не требуют себе никакой компенсации упущенной выгоды (он же тоже хотел что-то на проекте наварить), но и продает свою землю существенно ниже рыночной цены. Какой-то абсурд. Владелец актива, который «за свой счет сделал подготовительные работы, провел газ и так далее», продает землю существенно ниже рынка, к тому же не получает никакой компенсации за проделанные работы и подведение газа, а Елисеев, который раздумывал на этой земле что-то такое построить, получает компенсацию упущенной выгоды, как минимум, 50 миллионов долларов.

2. Никаких обязывающих документов между Елисеевым и владельцем земли подписано не было. То есть никаких юридических обязательств выплачивать Елисееву какую-либо компенсацию вообще не было. Вдвойне странно, что владелец земли не попросил купить у него землю подороже (например, не за 2 миллиона, а за 20 миллионов), чтобы компенсировать моральные страдания от разрушения отношений с Елисеевым, а попросил отгрузить полста миллионов долларов Елисееву, у которого вообще не было юридических прав ни на землю, ни на проект. Получается, Гаврилов и Усманов два таких добрых филантропа, которые, чтобы не обижать хорошего человека (Елисеева), без всяких контрактов и формальных обязательств, решили просто подарить ему несколько десятков миллионов долларов.

3. Сумма упущенной выгоды в 50-80 миллионов долларов ничем не обоснована. Даже когда компенсация упущенной выгоды прописана в контракте (которого в данном случае не было), обычно ее нужно обосновывать – откуда она возникла, какие затраты понесла сторона и т.д. У Елисеева не могло быть какой-то упущенной выгоды подобного масштаба, так как он еще не начал толком ничего для реализации этого проекта делать. Только владелец земли понес какие-то затраты, связанные с проектом, – провел газ, другие работы, и т.д. Ни о каких значительных инвестициях, которые были сделаны Елисеевым, речи не идет. Он мог бы спокойно проинвестировать в любой другой проект. Земли на Рублевке много.

4. Ну и наконец, размер упущенной выгоды выглядит абсурдно. «Сумма инвестиций со стороны «Соцгоспроекта», по его [Елисеева]словам, должна была составить около $20 млн». 50-80 миллионов долларов упущенной выгоды с проекта, в который Елисеев собирался вложить 20 миллионов долларов выглядят абсурдными. Во-первых, даже в лучшие времена рентабельность девелоперских проектов все-таки не была 300%-400%. А после 2008 г рентабельность в строительстве резко упала, что привело к банкротству многих лидеров рынка, например Миракс и Су-155. Можно посмотреть на отчетность ведущих девелоперов, чтобы понять, что проектов «вложи 20 миллионов, получи прибыль 50-80 миллионов» в современной России не существует. Здесь же речь идет даже не о проекте, а идеи проекта, по которому никаких даже предварительных контрактов подписано не было. Во-вторых, эти деньги планировалось привлечь через банковское финансирование. О какой упущенной выгоде, опять же в таких масштабах, может идти речь, если это даже были не его собственные деньги. Свою способность, привлечь банковских кредитов на 20 миллионов долларов, Елисеев оценивает в 50-80 миллионов? Иначе не понятно, какая еще была польза Елисеева в проекте помимо привлечения им банковских кредитов на 20 миллионов?

В общем, вся эта история выглядит как каша из топора. Был Гаврилов, у кого было 12 га земли на Рублевке. Был Усманов, у которого был дом рядом и куча бабла. Был Елисеев, у которого ничего не было, была красивая идея что-то построить на земле, принадлежащей Гаврилову, и идея, где он может найти 20 миллионов долларов, чтобы все это профинансировать. Никаких обязывающих документов подписано не было, и ничего толком для реализации сделать Елисеев не успел. Однако в результате, владелец земли ушел с большим убытком (продал землю существенно ниже рынка), Усманов заплатил дважды: и за землю, и за красивую идею Елисеева. И только Елисеев, не имея ничего, как хитрый солдат из сказки, ушел с компенсацией в 50-80 миллионов долларов.

Ну и наконец, совсем вся эта история рушится, если посмотреть на личность Елисеева. До 2005 г. он был юристом, а потом стал зампредом правления Газпромбанка. Чтобы было понятно, зарплата Грефа, главы самого крупнейшего в России банка, оценивается в 15 миллионов долларов в год. Газпромбанк по размеру существенно меньше Сбербанка. Также зарплаты зампредов обычно на порядок меньше, чем компенсации главы банка. Поэтому скорей всего зарплата Елисеева в период 2005-2010 составляла несколько миллионов долларов в год (моя оценка — 1-2 миллиона). То есть Елисеев, безусловно, высокооплачиваемый наемный менеджер. Однако всех его заработков, которых он мог получить к 2010 г. и близко не могло хватить, чтобы оперировать такими активами. Его фонды контролируют недвижимости в России и за рубежом на сотни миллионов долларов. Ему жертвуют миллионы долларов и делают крупные подарки натурой крупные бизнесмены. Откуда такое уважение и финансовая мощь у человека, который всю жизнь проработал юристом, 5 лет занимал должность зампреда не самого крупного в России банка, при этом он никогда до этого не занимался каким-то крупным бизнесом или девелопментом? Почему Газпромбанк выдает фондам, которые контролирует зампред банка, кредиты на сотни миллионов долларов? Зампред это не собственник банка. Да и собственник банка не может так свободно распоряжаться деньгами своего банка, ведь это деньги вкладчиков, и ЦБ должен следить, чтобы собственники не использовали свои банки как личный карман.

Что же это было тогда на самом деле? Если изучить показания всех трех свидетелей, то можно сделать следующие выводы:
1. Была сделка купли-продажи земли Усмановым у «Группы Ист Инвест» Гаврилова. Причем сделка была оформлена явно по заниженной цене с целью ухода от налогов.

2. Со стороны Усманова была уплачена взятка размером 50-80 миллионов долларов, которая была оформлена как подарок фонду Елисеева. Возможно, Усманов даже не знал, кто является конечным бенефициаром этого подарка. Просто ему позвонил тот, кому он не может отказать, и попросил отдать усадьбу тому-то и тому-то. Почему я в этом так уверен? 15 лет назад, когда я учился в РЭШ, к нам в гости приезжал Каха Бендукидзе, и рассказывал на примере Константиновского дворца, как происходят подобные звонки. Владимир Путин в 2003 г. говорил: «Мы обратились к нашим крупным частным компаниям, которые, по сути, целиком, на 99,9%, профинансировали реставрацию»). Бендукидзе рассказывал, что из АП обзванивали всех крупных бизнесменов и настоятельно рекомендовали скинуться на благое дело. Бендукидзе говорил: «Я их посылал на ***. Я плачу все налоги, в коррупционных сделках не участвую, я ничего им не должен, и мне никаких одолжений от них не надо. Поэтому всех просителей от государства кому-то что-то пожертвовать, я посылаю на ***». Я допускаю, что Усманову позвонили и настоятельно рекомендовали подарить усадьбу какому-то фонду. Усманов не Бендукидзе, хорошо знает правила игры и им следует, поэтому ему позвонили, сказали подарить, он и подарил.

По поводу расследования второй истории – шансов мало. Понятно, что настоящие бенефициары этой сделки сидят так высоко, что до них российским правоохранителям не добраться. Однако по поводу первой истории – налицо состав налогового преступления. Был сговор между Усмановым и Гавриловым, чтобы формально осуществить сделку по заниженной цене. Российский бюджет в результате этой сделки недосчитался налогов. Надеюсь, какое-нибудь СМИ или депутат отправят запрос в СК, чтобы проверить эту сделку.

Оригинал

Сегодня Усманов выпустил обращение к Алексею Навальному. На самом деле это, конечно, обращение к более чем 20 миллионам наших сограждан, которые посмотрели фильм «Он вам не Димон» и хотели бы получить ответы на поставленные там вопросы.

Не буду акцентировать внимание на явно хамский стиль обращения в стиле «Леша, твое место у параши». Применительно к населению страны его бахвальство можно интерпретировать как «Холопы, вы все несчастливы, потому что у вас нет яхты и самолета». То, как власти и олигархи, в частности Усманов, относятся к нашим согражданам и обычным людям, ни для кого не стало открытием.

Также не буду подробно разбирать рецепты от Усманова, как стать великим бизнесменом: берешь из тумбочки полмиллиарда долларов, занимаешь в банке еще миллиард и покупаешь какой-нибудь ГОК, потом достаешь еще 2,5 миллиарда франков и покупаешь еще один ГОК. Рецепт, безусловно, гениальный, и его может применить любой инициативный гражданин. Правда, как было сказано в одном известном мультфильме: «чтобы купить что-нибудь ненужное, нужно вначале продать что-нибудь ненужное». Не факт, что у тех, кто решит последовать рецепту «как стать миллиардером от Алишера Усманова», найдется что-нибудь ненужное на полмиллиарда долларов.

Перейдем к самому важному, а именно к предполагаемой даче взятке Медведеву через фонд Соцгорпроект. Я уже разбирал юридические проблемы, связанные с выдвинутой Усмановым версией, в частности, что коммерческие обоюдовыгодные сделки не должны оформляться в форме подарка – это, вообще говоря, уход от налогов. Ну и использование благотворительных фондов для осуществления явно коммерческой деятельности тоже повод заинтересоваться проверяющим органам. Но тут Усманов решил выступить от первого лица и добавил доказательств абсурдности своей версии.

1. Форма дачи взятки. «Взятки не регистрируют в регистрационной палате, открыто не переводят деньги со своего счета». Мои научные интересы связаны с исследованием коррупции. Я опубликовал несколько работ в ведущих мировых научных журналах на эту тему. Могу сказать, что в современном мире, взятки  — не только конверты или чемоданы кэша, переданные под столом. Это может быть оформлено и как консультационные услуги, с открытым переводом со счета на счет. Или как любые другие контракты, которыми обосновываются переводы со счета взяткодателя взяткополучателю (см. кейс Ролдугина). Взятки также часто оформляются как продажа объектов недвижимости по заниженной цене или дарение объектов недвижимости аффилированным с представителем власти сторонам. Есть также много других способов дачи взяток, которые проходят регистрацию в соответствующих государственных органах (например, передача чиновнику доли в бизнесе). Усманов работает в России, одной из самых коррумпированных стран в мире (131-ое место из 176 стран по рейтингу Transperency International http://www.transparency.org/news/feature/corruption_perceptions_index_2016), и должен не хуже меня знать о существовании всех этих способов дачи взяток. Поэтому можно утверждать со 100% вероятностью, что как минимум по этому пункту Усманов лукавит.

2. Это не взятка, а компенсация упущенной выгоды. Это тоже лукавство. Представьте, вы подходите к Усманову и говорите: «Я хочу купить землю около твоего дома и построить там небоскреб, чтобы я отказался от своей идеи, компенсируй мне 5 миллиардов рублей прибыли, которую я мог бы заработать». Звучит несколько странно. Представьте, есть компания А, которой принадлежит земля, и компания Б, которая хочет на этой земле что-то построить. Что должен сделать Усманов, чтобы помешать этим планам? Достаточно купить землю у компании А, ведь земля-то ее. Как только права собственности на землю перешли от компании А к Усманову, то компания Б и так не сможет там ничего построить. Зачем компенсировать компании Б какую-то прибыль, которая она могла бы заработать. Тем более и упущенная прибыль если была, то явно не в таких масштабах. Если компания Б делает бизнес на девелопменте, и ей не удалось построить что-то на том участке, в Подомосковье есть много других участков – бери, покупай, строй все, что захочешь, и извлекай свою прибыль. Я бы еще понял, если бы Соцгорпроект был бы каким-то агрессивным девелопером, который бы скупал земли около домов олигархов, грозился бы построить там многоэтажки, и тем разрушить покой и счастье уставших от повседневных забот олигархов. Но фонд Соцгорпроект в такой деятельности замечен не был. А если бы и был, то все равно землю на себя он еще перевести не успел. Поэтому, чтобы избежать проблем, Усманову достаточно было выкупить землю у первоначального владельца, без всяких компенсаций упущенной выгоды Соцгорпроекту или кому-то еще.
Вообще, тема с компенсацией упущенной выгоды третьей стороне, выглядит крайне странно. Когда совершаются какие-то сделки, очень часто какая-нибудь третья сторона проигрывает. Когда Усманов покупал свои ГОКи, то их не смог купить кто-то еще, и он, наверное, тоже рассчитывал получить из этих активов прибыль, которую никогда не получит. Когда Усманов покупал Mail.ru, Вконтакте и другие активы, то тоже были недовольные (вот, например, описание конфликта между Дуровым и Усмановым). Это нормальная ситуация в бизнесе, когда в результате каких-то сделок, остаются недовольные, которые не могут заработать прибыль (или получить другие выгоды), на которые они рассчитывали. Неужели Усманов компенсируют всем третьим сторонам, которые пострадали в результате его действий, упущенную ими выгоду? Я в этом сомневаюсь, потому что если бы Усманов направо и налево компенсировал бы всем подряд упущенную выгоду, то он бы давно разорился.

Подводя итог, объяснений Усманова явно не достаточно, чтобы понять, почему он решил выплатить Соцгопроекту такую огромную компенсацию. Либо нужно предоставить какие-то дополнительные документы (например, обязывающие соглашения между компаниями-владельцами земли и Соцгорпроектом, оговаривающими выплату подобной компенсации в случае разрыва договора о строительстве), либо придумать какую-то другую, более правдоподобную историю. Ведь эта история может быть разбита простым вопросом в суде «Алишер Бурханович, как часто вы выплачиваете третьим сторонам, помимо Соцгопроекта, которые могли понести убытки в результате ваших действий, многомиллиардные компенсации?»

Оригинал

Все мы родом из Советского Союза и все мы видели, до чего может довести страну социалистический эксперимент. Поэтому любые инициативы политиков, связанные с достижением социальной справедливости, будь то прогрессивная шкала налогообложения или резкий рост минимальной заработной платы, российской элитой воспринимается в штыки. На подобных политиков сразу навешивается ярлык «популист». Идеалом общественного устройства видится чистый капитализм, с минимальным вмешательством государства и фактически с отсутствием механизмов перераспределения богатств. Не стоит винить нашу прогрессивную общественность в подобных взглядах – после десятилетий принудительной уравниловки и подавления любой частной инициативы, ненависть к социализму у многих прошита на генетическом уровне. Однако подобный взгляд на жизнь – чистый капитализм и никаких гвоздей – устарел уже лет на 100. Во всех современных капиталистических странах присутствует значительная перераспределительная роль государства. Где-то чуть больше (страны Западной Европы), где-то чуть меньше (США), но ни в одной развитой стране мира «дикого» капитализма образца 19-го, начала 20-го века не осталось.

Почему же все страны постепенно внедрили различные социалистические политики? Как это ни парадоксально, потому что это выгодно обществу, в том числе и богатым. То, что введение всяких пособий, высокая минимальная зарплата, бесплатная медицина и образование выгодны бедной части общества это очевидно, кто же откажется от дополнительных трансфертов? Однако почему это выгодно богатым и среднему классу, которые фактически за свой счет финансируют благополучие бедных? На этот вопрос есть два ответа: теоретический и практический.

Начнем с практического доказательства. Современный российский уклад – это дикий коррумпированный капитализм с низким уровнем социальной защиты. Отсутствие адекватных механизмов перераспределения и соответственно относительно низкие налоги привели к тому, что многие бизнесмены и политики смогли сконцентрировать в своих руках сверхбогатства (посмотрите на списки российских миллиардеров). Их состояний достаточно, чтобы обеспечить себе и своим близким любой уровень мыслимого и немыслимого комфорта. Площади особняков российской элиты давно обогнали соответствующие показатели элит стран Запада. Однако, несмотря на свое баснословное богатство и роскошь, которыми они могут себя окружить в России, тем не менее, большинство из них предпочитает проводить много времени (а то и постоянно жить) в Европе и США. Они отправляют туда учиться детей, чтобы они там смогли «закрепиться». То есть даже российская элита, которая может наслаждаться всеми прелестями «дикого» капитализма», желает себе и своим детям будущего именно в странах социалистического капитализма, где высокие налоги и жесткое регулирование бизнеса.

Почему же многим капиталистам, из стран дикого капитализма, так нравится бывать или даже постоянно проживать в странах победившего социализма? Тому есть несколько причин:

1. Человек – существо социальное. Какой бы роскошью он себя не окружил, все равно тянет общаться к людям. Хочется прогуляться по красивому городу. Людей посмотреть, себя показать. Хочется погулять с детьми по ухоженному парку. Проехаться на машине по живописным деревушкам, выпить в придорожном ресторане вина с сыром (или водки с пельменями). Чтобы тебя окружали красивые дома, были чистые и ухоженные нужно, чтобы деньги на достойное жилье были не только у 10% населения, а у как минимум 90%. Нужно также, чтобы у муниципалитетов были деньги на поддержание в порядке газонов и чистоты на улицах. Красота за городом тоже не с воздуха берется. Чтобы деревни не выглядели как в фильмах ужасах, а жители села не напоминали зомби, выживших после ядерного взрыва, нужна также целенаправленная политика государства, с перераспределением огромных ресурсов. Именно поэтому, как только человек насладился индивидуальной роскошью, ему хочется жить в обществе, где подавляющее большинство может позволить себе достойно, чтобы не воротить нос от нищих на улице и убогих жилищ, которые у нас все еще называют домами.

2. Преступность. Вторая проблема, которую позволяет решить высокий уровень социальной ответственности государства, — это преступность. Преступность – явление социальное. Корреляция между бедностью и преступностью – огромная. Основная масса преступников – выходцы из неблагополучных семей. Социальные пособия, программы интеграции в общество, бесплатное качественное образование и медицина, помогают самым незащищенным слоям общества выживать, не обращаясь к криминальным способам заработка. Именно поэтому уровень преступности в Западной Европе на порядок ниже, чем в России (к примеру, уровень убийств в 10 раз ниже, чем в Германии или Франции). Многие, конечно, критикуют западноевропейские правительства, что ни содержат нахлебников. Однако платить пособия по факту оказывается куда дешевле, чем содержать тюрьмы и нести огромные убытки от преступности. Причем прямые убытки от преступности (кражи и грабежи, потери жизней, и т.д.), на порядок меньше, чем косвенные. Жители вынуждены значительные средства тратить на охрану своих жилищ и собственности, опасаются спокойно гулять по улицам, не могут детей и подростков выпускать на улицу одних, и т.д. Какой бы ты ни был богатый, ты не можешь сократить вокруг себя уровень преступности. Частично этот вопрос можно решить, например, наняв личную охрану. Однако, во-первых, эту проблему можно решить лишь частично (нельзя нанять охрану всем своим друзьям и знакомым, общение с которыми вам дорого, да и охрана не всегда спасает), а, во-вторых, многим постоянное хождение с охраной доставляет определенный дискомфорт. В том числе, поэтому многие состоятельные люди отправляют своих детей и жен жить и учиться за рубеж, чтобы они могли спокойно ходить по безопасным улицам, не таская за собой взвод спецназа.

3. Качественная инфраструктура. Россия уже 17 лет живет во времена относительно высоких цен на нефть. За это время российскими элитами было получено сотни миллиардов долларов. Однако мы не видим, ни появления качественных больниц (хотя бы для богатых), ни элитных университетов (для детей богатых). До сих пор, российская элита предпочитает лечиться и учиться за границей. Почему? Потому что невозможно создать одну супер-крутую больницу. Ведь что такое крутая больница? Это совокупность высококачественного человеческого капитала и современной техники. Современную технику еще закупить можно (пусть и с накруткой на откаты). Однако с человеческим капиталом могут возникнуть проблемы. Чтобы получились высококачественные врачи, помимо образования, должен быть опыт. То есть условно должно быть несколько десятков больниц, в которых работают много врачей, и потом самые лучшие переходят на работу в элитную. Получается, что для того, чтобы создать одну элитную больницу, нужно создать и оснастить современной техникой еще кучу больниц, чтобы врачи могли практиковаться и набираться опыта. В дополнении нужно создать еще несколько современных медицинских ВУЗов, в которых бы готовили врачей для больниц. Причем набор и прием экзаменов был бы без коррупции. Выходит, что создать одну крутую больницу просто невозможно – нужно создавать мини систему здравоохранения и образования, где ковались бы кадры. Поэтому качественная медицина и образование может быть только там, где значительные слои населения имели бы возможность ими пользоваться. А это достигается именно социально-ориентированными политиками государства.

4. Социальное страхование. До этого я рассматривал случай, почему человека, который уже родился (или стал) богатым, тянет к странам социалистического капитализма. Однако рассмотрим теоретическую ситуацию, когда человек еще не родился, и не знает, станет он богатым или бедным. Предположим, что с вероятностью 10% он будет богатым, и 90% — бедным. И есть два варианта, жить в стране дикого капитализма (нулевые налоги), или социалистического капитализма (высокие налоги, например 50%). Рассмотрим первый случай. С вероятностью 10% человек будет очень богатый. Но с вероятностью 90% он будет очень бедным, и ему придется влачить жалкое состояние. Во втором случае, если вы родились богатым, то вы станете не очень богатым, а просто богатым, так как государство заберет у вас 50% вашего состояния. Но зато, если вы родитесь бедным, то вы будете не бедным, а средним классом, потому что государство заберет 50% состояния у богатого, и раздаст это тем, кому в жизни не так повезло. Экономическая теория говорит, что подавляющее число экономических агентов не склоны к риску (risk averse). Поэтому если им предложить эти два случая до того, когда они узнали, кем родятся, то они предпочтут второй вариант – высокие налоги на богатых. То есть они предпочтут купить как бы «страховку», заплатить «премию» государству, если им вдруг повезет родиться богатым, но получить от государства субсидии, если они вдруг родятся бедными. Такая система перераспределения выгодна ex-ante и богатым, и бедным, так как, по сути, государство обеспечивает общество системой взаимного страхования. Бесплатная медицина, образование, субсидии и высокая минимальная зарплата, это и есть система перераспределения богатства от тех, кому больше повезло в жизни тем, кому меньше повезло.

Российскому обществу пора от базовых учебников экономики и принципов экономического либертарианства, перейти к изучению опыта современных западных демократий, а именно почему все они в той или иной степени внедрили много элементов социализма. И ответ тут окажется простым – потому что это выгодно обществу. Поэтому не надо любые социальные инициативы клеймить популизмом. Возможно, это будет выгодно всем, в том числе и вам.

Оригинал

У меня нет сомнений, для чего был затеян процесс реновации пятиэтажек. Основная причина – нажива стройкомплекса. Причем москвичам придется заплатить дважды. Первый раз через налоги (бюджет, а значит налогоплательщики, должны будут заплатить за постройку нового жилья взамен снесенного). Второй раз, через возросшие цены на квартиры – тому, кто решит купить новую квартиру, придется отдать строительным фирмам существенно больше денег, чем, если бы реновации не было. Почему это так?

Рынок недвижимости характеризируется неэластичностью предложения. Если даже цена на недвижимость резко растет, то рынок не может существенно увеличить предложение жилья, так как, во-первых, строительство новых квартир занимает значительное время, а, во-вторых, Москва не резиновая – количество площадок для новых домов ограничено. Когда спрос падает, то сократить предложение тоже быстро не удается, потому что если даже полностью остановить строительство нового жилья, то на рынке присутствует значительный запас уже готовых квартир. Поэтому даже полная остановка строительства не может существенно сократить предложения жилья, а значит, стабилизировать цены.

Неэластичность предложения означает, что цена на рынке недвижимости во многом определяется текущим спросом. В начале 2000-х население быстро богатело и спрос на жилье существенно вырос. Именно этим фактором объясняется резкий скачок цен на недвижимость и расцвет стройкомплекса в нулевые. При средней цене продажи в $4000 и себестоимости в $1000, можно было, и платить огромные взятки, и отдавать долю городу, и получать сверхприбыли. Однако после кризиса 2008-2009 спрос резко упал, а за ним и цена на недвижимость. Последующая за тем стагнация зафиксировала спрос на низком уровне, что привело к кризису на рынке недвижимости. Многие лидеры строительного рынка, такие как Миракс, СУ-155 и многие другие просто разорились. Но даже сокращение строительства не позволило сократить предложение до того уровня, чтобы цены на недвижимость начали расти. Чтобы сократить предложение квартир и искусственно увеличить спрос, и был затеян процесс реновации.

На реновации московский стройкомплекс заработает два раза. Согласно планам мэрии, собираются снести 25 миллионов метров жилья , а значит, выкупят у строительных фирм как минимум столько же. Однако это не только дополнительные закупки, но и значительное уничтожение существующего предложения квартир на 25 миллионов метров (ведь разрушат существующее жилье), а значит, и увеличение цены на рынке. Москвич, который решит купить жилье, будет вынужден заплатить за него существенно больше. Ведь если бы сноса не было, то стройкомплекс бы отправил 25 миллионов метров построенного жилья на рынок, и предложение на рынке нового жилья было бы на 25 миллионов метров больше. Сейчас эти 25 миллионов метров (многие из которых уже построены, и строители просто не могут их продать), просто уберут с рынка, строители будут заняты выполнением заказов мэрии, значит, на рынке будет создан искусственный дефицит нового жилья и, соответственно, цена на него вырастет. Поэтому москвичи будут вынуждены заплатить стройкомплексу два раза. Первый раз через налоги, которые направят на выкуп жилья, второй раз через более высокие цены на новое жилье (вывод с рынка 25 миллионов метров обязательно приведет к росту цен).
Но тут возникает другой важный вопрос: почему мэрия вообще имеет право инициировать подобные процессы? Объяснения, которые звучат в оппозиционной прессе и из уст лидеров общественного мнения, что мэрия не уважает частную собственность и поэтому затеяла эту аферу. Это правда, но только ее часть. Вторая часть правды состоит в том, что у нас и сам собственник не уважает частную собственность. Ведь собственность — это не только права, но и обязанности. Когда где-то случается наводнение или какое-то стихийное бедствие, то негласная обязанность государства – это обеспечить жилье тем, кто пострадал. Потом те, кто получил, новое жилье жалуются, что им его дали не в срок, куча недоделок, и т.д. Вопрос, а почему государство (то есть налогоплательщики) должно вообще компенсировать кому-то утрату собственности? Если вы живете в зоне, где есть риски стихийных бедствий, то можете застраховать свою собственность. Если что случится, то вам страховая компания возместит утрату. Почему, я, как налогоплательщик, должен оплачивать риски владения вашей собственностью? Аналогично, почему если ваш дом приходит в негодность, и в нем становится невозможно жить, почему я должен оплачивать вам замену старого жилья на новое? К примеру, если у кого-то есть машина, постепенно она становится старой и начинает ломаться, никто же не требует бесплатной замены старой на новую, потому что на ней стало невозможно ездить? Обычно в таких случаях старая машина продается за копейки, и покупается новая, за существенно бОльшие деньги.
То, что государство обязано как-то решать проблему аварийного жилья, глубоко сидит в нашем менталитете. Это убеждение закреплено и в кино (например, фильм «Дурак», где главный герой пытается добиться расселения аварийного дома), и в регулярных обращениях активистов и политических партий (вот, например, обращение партии Яблоко касательно расселения аварийных общежитий http://www.newsmsk.com/article/04may2017/za_bortom.html). То есть в обществе есть консенсус – если жилье пришло в негодность, государство обязано обеспечить новое. Это не частная собственность, это фактически признание обязанности государства обеспечить человека жильем. Частная собственность — это когда собственник обладает всеми правами, но и несет все риски касательно объекта собственности. Если у вас протерлись джинсы, то вы их выбрасываете, и за свой счет покупаете новые (а не требуете у государства дать вам новые, потому что старые протерлись). Если у вас сломался телефон или машина, вы также ремонтируете за свой счет или, если ремонт невозможен, покупаете новые. Касательно жилья у нас до сих пор действует наследие советской идеологии: государство обязано обеспечить человека жильем. Если случилось наводнение или другое бедствие – требование к государству построить новые дома взамен разрушенных. Если дом стал аварийным, потому что был рассчитан на 25 лет, а ему уже 35, то требование к государству – построй нам новый, и еще желательно каждому дай жилье в этом же месте согласно санитарным нормам (но не меньше существующего).

Это негласное требование, что государство обязано решать проблемы собственника, в случае разрушения или аварийности, ведет к тому, что чиновники используют его для извлечения собственных выгод. Чтобы заработать и получить откаты от стройкомплекса, они всегда могут сказать – мы сносим ветхое жилье, чтобы жители не пострадали. Нам интересы жителей превыше всего. Понятно, что выбирать для сноса они будут те дома, на которых они смогут больше заработать, а не самое старое и аварийное. Однако формально доказать это жителям очень сложно. Чиновник всегда может сказать, что этот дом сносят, потому что он через несколько лет станет аварийным, и они решают вопрос превентивно, пока есть деньги. Через 2-3 года, когда начнут рушиться перекрытия, денег может не быть. А он, как чиновник, будет нести ответственность. И действительно, так как у нас в сознании за расселение аварийных домов отвечает государство, значит, чиновник имеет право, если ему вдруг так скажет комиссия – признать дом аварийным и начать его снос.

Чтобы прекратить правовой беспредел, нужно работать не только с государством, но и собственниками. Оппозиция не должна играть роль собеса, собирая жалобы и требуя расселения аварийных общежитий и домов, а вести просветительскую работу с жильцами. Ваш дом – ваша собственность. Вы должны за ним следить, страховать, ремонтировать не только свою квартиру, но и общественные места, крышу, коридоры и т.д. Для этого нужно нанимать управляющую компанию. К примеру, мне довелось быть собственником квартир в других странах. Обычно затраты на содержание дома (услуги управляющей компании, зарплата консьержа, текущий и капитальный ремонт общественных помещений, и т.д.) существенно превышают коммунальные услуги. Я понимаю, это непопулярно. Объяснить людям, что они сами должны содержать свой дом в порядке это не то, что ходить митинговать, показывать страшные картинки из коридоров, и требовать у государства решить проблемы бедных людей. Но это единственный путь к настоящей частной собственности, владелец которой действительно может требовать у государства оставить его в покое.

Что же должно произойти, если дом стал по-настоящему аварийным и в нем невозможно жить? То же, что происходит в случае с другими товарами. Собственники должны продать этот дом какой-нибудь строительной компании, которая построит на этом месте новый дом. Деньги разделить, например, пропорционально площади квартир или как еще прописано в уставе дома. И распоряжаться этими деньгами по собственному усмотрению. Например, можно купить новую квартиру. На всю квартиру денег, скорее всего, не хватит, но можно заплатить первый взнос ипотеки. Можно переехать в другой, более дешевый район или город, и тогда денег, может, и хватит. Можно купить машину, а квартиру снимать. В США 40% людей не имеют собственного жилья и снимают квартиру. Почему те, кто по каким-то причинам решил продать жилье (в том числе и аварийное), не могут снимать?

Мы не можем требовать от государства не трогать жилье, до тех пор, пока мы сами требуем от государства не права собственности, а права проживания. Если владельцы начнут относиться к своей собственности серьезно – организуют регулярное собрание жильцов, найдут вменяемую управляющую компанию, будут сами следить за домом и придомовой территорией, то их переговорная позиция с властями резко возрастет. Намного тяжелей вести дела с конкретным представителем собственника (управляющей компанией) или организованным собранием жильцов, чем с абстрактной совокупностью жильцов, у которой нет даже понятного формата выражения воли всего дома. А до тех пор отношения жителей и властей напоминают отношения родителей и подростка. Вроде это уже не дети, а взрослые люди, и они научились говорить о своих правах и требовать независимости. Но если что случится, понадобится новый телефон или будет нужно решить другие проблемы – обращаются за помощью к родителям. Родители чувствуют эту зависимость, и используют для проведения своей воли. Могут требовать выполнения условий, которые подростку неприятны, но никуда деться он не может. Поэтому подросток только тогда становится по-настоящему независимым, когда научится сам платить по счетам. С момента падения Советского Союза прошло уже более четверти века. Пора и российскому собственнику квартир, наконец, научиться платить по собственным счетам.

04 мая 2017

Закон и Закон

Заявление представителя ЦИКа о том, что Навальный не сможет участвовать в выборах, стало новостью недели (https://www.vedomosti.ru/politics/news/2017/05/03/688556-navalnii). Действительно, с одной стороны, человек, который обещает построить правовое государство, должен сам уважать законы страны. И если закон запрещает – нужно ему подчиниться, или правовыми способами добиться отмены закона. Но с другой стороны, есть одно важное обстоятельство. Точнее даже два обстоятельства.

Во-первых, в России отсутствует разделение между законодательной и исполнительной властями, то есть законы пишет сама исполнительная власть. Как это работает, мы все неоднократно наблюдали. Например, недавно Госдума приняла закон, который освобождает друзей главы исполнительной власти от налогов, а также обязывает вернуть им уже уплаченные с 2014 г. налоги (http://www.rbc.ru/politics/22/03/2017/58d232979a7947bcbff9b175). Да и вообще мало кто скрывает, что у нас законы пишутся в Администрации Президента. Это значит, что если глава исполнительной власти почувствует опасность, то в любой момент может быть принят закон, который ограждает нежелательных конкурентов от участия в выборах. И тогда нет особого смысла стараться отменить предыдущий закон, противоречащий Конституции, так как в любой момент может быть принят другой закон. Вариантов бесконечное множество. Например, можно резко увеличить количество подписей, которые нужно сдать. Или усложнить правила их оформления. Или потребовать дополнительно одобрения какого-то числа муниципальных депутатов из разных регионов (как на губернаторских выборах), или потребовать отсутствия административных нарушений за предыдущий год, или еще что-нибудь подобное. Администрация Путина может в любой момент написать любой закон, тем самым кардинально изменив правила предвыборной борьбы.

Во-вторых, у нас судебная власть также является, по сути, ветвью исполнительной власти. Одни и те же законы работают совсем по-разному для противников и сторонников власти. Например, возьмем закон о митингах. Еще ни разу не было случая, когда какой-нибудь провластный митинг в поддержку Путина, Крыма или еще чего-нибудь подобного, не согласовали или отправили в Марьино. Провластные митинги никогда не мешают проходу граждан, проезду автомобилистов, не нарушают жизни города. Если надо, то их даже согласуют в нарушение всех установленных сроков и норм (как было, например, недавно с митингом по поводу жертв теракта в Петербурге). Оппозиции же всегда выкручивают руки и превращают процесс согласования в форменное издевательство. Даже когда оппозиционеры и провластные активисты выходят на несанкционированные митинги, действия властей кардинально отличаются. Все мы наблюдаем регулярные аресты каждый раз, когда оппозиционеры выходят на улицы без формального согласования. Однако мы постоянно наблюдаем аналогичные выходы со стороны НОДа и других провластных активистов, причем они не просто выходят, а зачастую ведут себя агрессивно – кидаются яйцами, плескают в лица людей зеленкой, и т.д. Никаких действий со стороны правоохранительных органов обычно не следует. Причем различное правоприменение действует не только касательно закона о митинге, но и всех остальных законов. Во время выборов у согласованных кандидатов принимают любые нарисованные подписи. У несистемной оппозиции рассматривают под микроскопом и отбраковывают очевидно настоящие подписи. Леонида Волкова судили по закону о препятствии журналисткой деятельности за то, что он оградил себя и своих товарищей от чересчур агрессивного журналиста из Life News, при том что в России регулярно происходят избиения журналистов, звучат прямые угрозы в их адрес и никакой реакции со стороны СК или других правоохранителей вообще не следует.  Дела о краже картонки с забора или купле-продаже леса по неправильной цене (при том, что в России чиновники в ежедневном режиме воруют миллиарды) также говорит о том, что правоприменение для оппозиционеров существенно отличается от правоприменения для чиновников и прочих «правильных» граждан.

Что это значит? Это значит, что единственная правильная стратегия для оппозиции – это двигаться вперед, игнорируя неправовые законы. Попытка их хитро обходить – это путь в никуда. Власти могут в любой момент принять новый закон, который разрушит всю хитроумную стратегию оппозиции или правоприменить существующие законы так, как никто до этого не ожидал.

В чем отличие нынешней президентской кампании от ситуации 2011 г.? Казалось бы, 6 лет назад было все то же самое. Власти поставили заградительный барьер на участие в выборах. В последний момент добавили к списку кандидатов Прохорова, чтобы разгневанные горожане смогли выпустить пар. А Путин избрался точно так же, как планировалось по изначальному сценарию. Что мешает им сейчас провернуть что-нибудь подобное? Несмотря на схожесть ситуации, есть одно существенное отличие. Все-таки во время выборов 2012 г. всем и в России и за ее пределами было очевидно, что не было какого-то сильного кандидата, которого не допустили на выборы и который мог бы составить серьезную конкуренцию Путину. Да, были какие-то фальсификации, да, был запретительный барьер на допуск кандидатов. Но не было какой-то значимой политической силы, которая могла бы составить конкуренцию Путину. Поэтому результаты выборов 2012 г. были признаны и российским населением, и мировым сообществом. Сейчас же есть очевидная политическая сила, которая собирается выступать конкурентом Путина – Алексей Навальный и его команда. Его рейтинг в начале апреля достиг 10% (http://www.rbc.ru/rbcfreenews/58e632489a79474fdd2fff85), что уже делает его третьим по популярности кандидатом в президенты после Путина и Зюганова. При этом кампания Навального только началась. Очень вероятно, что к осени его рейтинг достигнет 15%-20%, что сделает его вторым по популярности кандидатом в президенты.

Что произойдет, если не пустить основного конкуренты на выборы? Во-первых, следует ожидать негативную реакцию со стороны мирового сообщества. Если посмотреть на мировые газеты, Навальный уже сейчас воспринимается как основной оппозиционный кандидат. Каждый его шаг освещается всеми основными западными СМИ. Надо понимать, что смерть Кощея находится на конце иглы, а игла эта находится в руках Запада. Несмотря на всю браваду, как нам санкции нипочем и мы сами с усами, каждый недружественный шаг со стороны Запада воспринимается российскими элитами крайне болезненно. Ведь для них Россия – это колония, а свою жизнь и будущее своих детей они планируют на Западе (http://mmironov.livejournal.com/17134.html). У Путина, Пескова, Якунина, Железняка и многих других дети уже давно живут в Европе. Отдыхает российская элита тоже не в Крыму или Сочи, а обычно где-то на просторах гейропы или Америки. Если Запад не признает результаты выборов и введет, например, санкции против российской политической элиты, запретив въезд и заморозив собственность, то это будет очень болезненным ударом для всех властьимущих. Если же мировое сообщество совсем разозлиться, то может ввести эмбарго на экспорт нефти и заморозить российские счета (все наши счета в долларах и евро находятся в западных банках). Без денег и без возможности экспорта ресурсов российским элитам придется совсем туго. Понятно, что это все крайние сценарии, но вероятность их реализации растет со степенью нелегитимности Путина и его режима. Если Путин отстранит от выборов основного конкурента, значит в глазах мирового сообщества, его легитимность как законного правителя, резко упадет (царь станет не совсем настоящим). Тогда вероятность того, что будут введены санкции, чтобы помочь ненастоящему царю уйти, резко возрастет. Элита прекрасно понимает все эти расклады, и будет агитировать допустить Навального к выборам, чтобы не злить Запад (и самим не потерять возможность туда выезда).

Однако еще большее значение, чем внешнее давление, имеет внутренний фактор. Протесты 2011-2012 были направлены в никуда. Население было недовольно фальсификациями при подсчете голосов. Однако не было политической силы, которая бы вышла и сказала «Нас обсчитали, мы на самом деле выиграли выборы, давайте выборы отменять и все по новой». Ни Яблоко, ни ЛДПР, ни КПРФ, ни СР у которых отняли голоса, особо по этому поводу не возмущались. Сложилась несколько абсурдная ситуация. Было возмущенное население, которое говорило «у этих партий украли голоса в пользу ЕР». Однако сами эти партии вели себя робко, и как бы говорили «ну, украли, ну, что поделаешь, с кем не бывает, мы не в обиде». Сейчас же есть популярная политическая сила, которая если у нее украдут голоса или ее не допустят к выборам, будет активно по этому поводу бунтовать. Если у нее уже сейчас общероссийский рейтинг в 10%, то к декабрю вполне может дойти до 20%, и до 50% в крупных городах. Если Навальный в Москве за 2 месяца кампании смог увеличить рейтинг с нескольких процентов до 27%, то за год агитации приблизиться к 50% в крупных городах, таких как Москва, Питер, Новосибирск, Екатеринбург и т.д., выглядит вполне достижимой задачей. А это значит, что в случае с запретом выдвижения в декабре 2017 г. пахнет уже не стотысячными митингами, как в декабре 2011 г., а несколькосоттысячными, если не миллионными. Ведь в этом конкретном случае будет и очевидное лишение права значительной части населения проголосовать за своего кандидата, и сам кандидат, который готов бороться за свои права.

Поэтому, не смотря на масштабную пропаганду, что по закону Навальный участвовать в выборах не будет, и вопрос закрыт, этот вопрос не закрыт, а отложен до ноября-декабря 2017 г. Будет у Навального рейтинг в 20%, тогда ему практически гарантированно дадут участвовать. Будет рейтинг в 10%-15%, тогда крепко подумают, но тоже скорей всего дадут (возможно, после серии митингов). Как сказано в статье 3 нашей конституции «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ». И на самом деле российская элита очень хорошо это понимает. Поэтому если народ потребует, то и законы подправят, и до выборов кого потребуют допустят, и в отставку уйдут. В современном мире в стотысячные толпы, к счастью, уже давно не стреляют.

Оригинал

Гэри Бекер получил нобелевскую премию за то, что он придумал, как применять микроэкономику к анализу различных жизненных ситуаций. Более того, он показал, что экономические модели могут более эффективно объяснить многие жизненные феномены, чем общепринятая логика. Мне повезло, профессор Бекер был моим научным руководителем, и мы довольно много общались помимо лекционных занятий.

Легализация наркотиков это как раз та область, где общепринятая логика дает сбой. Традиционные рассуждения по этому поводу довольно точно изложены в блогах Евгения Ройзмана: наркотики — это зло, от этого гибнут люди, значит, наркотики должны быть запрещены. Например, вот его недавний пост или вот пост со статистической аргументацией. Однако парадокс заключается в том, что легализация наркотиков может являться более эффективным инструментом борьбы с наркоманией, чем их запрет.

Если бы запрет наркотиков автоматически ликвидировал потребление и рынок, тогда бы, действительно, запрет был самым эффективным способом борьбы. Однако запрет не ликвидирует спрос, а как следствие и рынок. Просто статус потребления из легального превращается в нелегальный. Спрос на наркотики от того, что этот рынок сделали нелегальным, никуда не пропадает. Если наркотики легализованы, то государство может обладать бОльшими рычагами для контроля над спросом и ценой, чем когда они нелегальные, а значит, более эффективно сокращать потребление.

Легализация наркотиков (и ограничительные действия государства направленные на сокращение наркомании) по сравнению с полным запретом позволят:

Ликвидировать наркомафию
Сократить вовлечение в потребление наркотиков молодежи
Сократить общее потребление наркотиков
Сократить смертность наркозависимых
Сократить распространение СПИДа, гепатита и других связанных болезней
Улучшить безопасность многих городов и районов, сократив преступность

Как это работает?
Наркотики – это товар с неэластичным спросом. Это значит, что при росте цены, к примеру, в 2 раза, спрос падает менее чем в 2 раза. В экономике есть товары как с эластичным спросом (если при росте цены спрос падает в больших пропорциях, чем увеличилась цена), так и товары с неэластичным спросом (если при росте цены спрос падает в меньших пропорциях, чем цена). Помимо наркотиков к товарам с неэластичным спросом можно отнести топливо, сигареты, алкоголь, продовольствие (как группу товаров).

Когда государство борется с распространением наркотиков, то это с экономической точки зрения эквивалентно введению дополнительного налога или пошлины на производителя. Чтобы доставить товар потребителю, производитель вынужден идти на риски, терять значительную часть товара при транспортировке, компенсировать в зарплате распространителей вероятность тюремного заключения и т.д. Это ведет к тому, что конечная цена для потребителя растет (производитель перекладывает на потребителя свои издержки). В результате, потребление наркотиков падает (чем больше цена, тем меньше спрос). Однако денежный объем рынка растет, так как спрос на товар неэластичный. Возьмем абстрактный пример. Допустим, без государственного вмешательства розничная цена грамма кокаина составила бы $10 за грамм, и спрос был бы 1000 грамм. Борьба с наркотиками ведет к тому, что розничная цена увеличивается до $100 за грамм, и спрос падает до 500 грамм. С одной стороны, мы видим, что усилия государства вполне эффективны, и потребление наркотиков падает в два раза. Однако если до борьбы выручка наркоторговцев была $10,000, то сейчас стала $50,000, в 5 раз больше. Подобная ситуация будет наблюдаться в случае любого товара с неэластичным спросом.
Это миф, что наркотики можно полностью побороть их запретом. Ни одной стране в мире это не удалось. Однако чем эффективнее борьба, тем выше потенциальные издержки для производителя, и в случае неэластичного спроса, больше объем рынка. Получается парадокс: чем больше государство борется с наркотиками, тем выше цена на этом рынке и тем больше выручка наркомафии. Лет десять назад я шесть недель путешествовал по Колумбии и поразился, что «торчков» там на каждом углу нет, хотя кокаин в розницу стоит 3-4 долларов за грамм. Колумбийское правительство очень слабо борется с наркомафией, чем и объясняется низкий уровень цен. Соответственно это делает внутренний рынок малопривлекательным для производителей и все свои усилия и производственные мощности они направляют на американский рынок, где кокаин стоит 200 долларов в розницу. В Боливии (второй после Колумбии производитель кокаина) ситуация похожая: наркокартели особо не тратят свои усилия на внутренний рынок в силу малой привлекательности, а стараются весь товар гнать на экспорт. Аналогичная ситуация по всему миру. Наркобароны снимают максимальную выручку в тех странах, где с ними больше всего борются. Посмотрите, к примеру, были ли могущественные наркокартели с многомиллиардными оборотами сто лет назад, когда борьбы с наркотиками фактически не велось?

Нельзя отрицать, что борьба с наркотиками ведет к снижению потребления, и без борьбы ситуация была бы хуже. Можно ли добиться похожего эффекта другими способами? Легализация наркотиков и введение акцизов ведет к похожему эффекту, однако обладает существенными преимуществами. Возьмем предыдущий пример, когда борьба с наркотиками повышает цену кокаина с $10 до $100. Если ввести акциз $90 за грамм, то конечная цена для потребителя будет точно такой же (производитель к цене $10 добавит акциз $90). Получается, что для потребителя и в первом, и втором случае цена будет одинаковая, соответственно общее потребление наркотиков будет такое же – 500 грамм. Система акцизов эффективно работает на рынке сигарет, которые тоже являются наркотиком. Стоимость пачки сигарет во многих штатах США превышает $10, а себестоимость производства менее $1, то есть различные акцизы и налоги увеличивают цену в 10 раз. Ключевое отличие между запрещением и акцизами, это что в первом случае разница между себестоимостью и продажной ценой идет в карманы наркомафии, а во втором случае акцизы идут в карман государства. Это как во времена сухого закона в США в 1920-х. Алкоголь никуда не пропал с рынка. Просто разница между его себестоимостью и розничной ценой (увеличенной вследствие борьбы с ним) стала попадать в руки мафии. К тому же, если деятельность нелегальна, то это создает негативные эффекты для общества – в преступную деятельность вовлекаются люди, которые могли бы не стать преступниками, если бы не было спроса на рабочую силу со стороны наркомафии. Не стоит забывать, что сама по себе борьба с наркомафией тоже требует значительных ресурсов, человеческих и финансовых, которые могли бы быть потрачены более эффективным способом.

Конечно, рынок наркотиков не является обычным рынком, так как наркотики вредят и потребителям, и обществу. Поэтому он требует особого регулирования и контроля. Однако у государства уже есть похожий опыт – рынок сигарет. Путем комплекса мер, а именно высоких налогов, запрета на рекламу, изображения всяких страшных картинок на пачках, потребление сигарет в развитых странах постоянно снижается. Ключевой фактор успеха – это то, что рынок легальный. Если рынок легальный, значит, он подотчетен государству, его можно контролировать и им можно управлять. В той же Америке, подростку намного проще купить наркотики, чем пиво или сигареты. В любой точке продаж, у каждого, кто выглядит младше 40 лет, обязательно спросят удостоверение личности, что ему больше 18 лет (сигареты) или 21 год (алкоголь). Естественно, при покупке наркотиков никто документов не спрашивает. Получается, что подростку купить легальные «наркотики» (сигареты или алкоголь) тяжелее, чем нелегальные наркотики. Распространение наркотиков стоит регулировать похожим образом: продажа только лицам старше 18-и лет (или 21), только специализированными магазинами вдали от школ, университетов. Желательно, чтобы магазины были государственные (как, например, продажа алкоголя в штате Юта), запрет на вынос (купил дозу, медсестра тебе сделала укол) и перепродажу, запрет на любую рекламу, информационные плакаты и брошюры о вреде, развешенные прямо в магазинах, и реклама специализированных клиник для лечения наркомании. Какие положительные эффекты от легализации? Несмотря на то, что конечный спрос при введении акцизов должен быть такой же, как и в случае с борьбой, однако по факту потребление наркотиков будет меньше. Значительная часть бизнес-модели наркомафии построена на вовлечении подростков. Им бесплатно дают дозы, чтобы сделать их пожизненными клиентами. Если наркотики стали легальными, и можно всегда купить дозу в проверенном месте, то стимулы вовлекать нового клиента резко падают. Естественно, при легализации наркотиков нужно сохранять борьбу с нелегальным рынком, чтобы у них общий размер издержек был выше, чем цена на легальном рынке. На рынке сигарет и алкоголя мы же не видим массы нелегальных производителей, хотя акцизы на этих рынках довольно высоки? — Также стоит ожидать падения преступности – если нет спроса на торговцев наркотиками, то больше молодых людей найдут себе лучшее применение в жизни. Стоит также ожидать падения заболеваемости СПИДом и другими заболеваниями, которые распространяются в среде наркоманов – в системе легальных магазинов намного проще проследить, чтобы шприцы использовались один раз. Наконец, если наркотики легальные, то выручка наркорынка идет в карман не наркомафии, а государству, и эти деньги можно пустить на лечение наркоманов и другие программы предотвращения потребления наркотиков.

Я не мечтатель, и понимаю, что легализация наркотиков, особенно тяжелых, маловероятна с политической точки зрения. Очень тяжело объяснить избирателю что «с микроэкономической точки зрения, легализация приведет к бОльшему падению потребления наркотиков, чем нелегализация». Как и к любым инновационным подходам, общество должно привыкнуть, и, возможно, потребуется еще несколько десятков лет, прежде чем какая-либо страна решится на это. Однако те, кто борются с наркотиками, в том числе в нашей стране, должны понимать, что существуют более эффективные методы борьбы, чем «запрещать и не пущать». Мировой опыт борьбы с табакокурением лучшее тому подтверждение.

Оригинал

Основная гипотеза расследования ФБК «Он вам не Димон» , что за всеми упомянутыми в нем фондами стоят интересы Дмитрия Медведева , получает все больше подтверждений. Вначале сам Дмитрий Анатольевич после месячного молчания, вместо того, чтобы просто сказать «Это все не мое и не имеет ко мне никакого отношения», толкнул какую-то пространную речь про компот . После того, как общество ожидаемо не удовлетворилось ответами Медведева (точнее, полным отсутствием ответов), в атаку на Навального решили отправить Усманова.

Почему я уверен, что это не инициатива самого Усманова? Есть как минимум четыре причины.

Во-первых, власти уже не раз отправляли второстепенных персонажей скандалов судиться, когда на кону стояла честь куда более важных особ. Здесь можно вспомнить случай Владлена «испытывающего горечь» Степанова , когда основные фигуранты обвинений предпочли молчать и не отстаивать свою честь, а судиться с Навальным пошел второстепенный фигурант, бывший муж главы налоговой инспекции, которая одобрила незаконный налоговый возврат. Или другой случай. Когда мировое сообщество решило принять санкции против фигурантов списка Магнитского, судиться в Лондоне с Браудером отправили Павла Карпова, которому для покрытия судебных издержек пришлось продать фактически все свое имущество , да еще и 650 тыс. фунтов должен остался. В обоих случаях выбор второстепенных персонажей был обусловлен тем, что в случае успеха можно было бы утверждать, что все расследование — ложь, смотрите судебное решение, а в случае неудачи – пешек можно списать в расход. В версии, что отставной полковник МВД ради защиты своей репутации в Великобритании, решил продать свою единственную квартиру и залезть в долги, потому что честь офицера – это святое, или что, мелкий бизнесмен, ради 100,000 рублей, решил вызвать на себя гнев и насмешки всей либеральной прессы, верится с трудом.

Во-вторых, момент, который Усманов выбрал для подачи иска. Со времени публикации расследования прошло почти 6 недель. Если бы Усманов был в самом деле обижен, то он мог бы подготовить иск в течение одной-двух недель. Уверен, что недостатка в квалифицированных юристах у него нет. Усманов же больше месяца хранил молчание, а потом вдруг решил обидеться.

В-третьих, вся эта история Усманову совсем не выгодна, даже наоборот. То, что российские бизнесмены платят взятки в различной форме власть имущим – это и так всем известно. Массовые протесты были направлены в основном против Медведева, а не против Усманова. В этой ситуации самая выгодная стратегия для Усманова была бы сидеть тихо, и скоро о его роли в этой истории все бы забыли, как забыли про то, как он платил взятки Шувалову . Усманов же вызывает огонь на себя, привлекая к собственной персоне внимание отечественной и международной прессы. О фильме про Димона и последовавших протестах написали все ведущие мировые СМИ. Скорее всего, процесс «Усманов против Навального»они также не оставят без внимания.

В-четвертых, самое главное, — выбранная им версия выглядит нелепой, и публичная защита ее принесет больше вреда, чем пользы. Обмен активами, когда два участка проданы по номинальной цене, а взамен Усманов подарил свой дом, – это фактически явка с повинной в нескольких преступлениях. Во-первых, это признание в налоговом преступлении. Если актив продается по явно заниженной цене – то это уход от налогов (налог на прибыль и НДС). Во-вторых, это признание, что благотворительный фонд «Соцгорпроект» собирался на участке в 12 га заниматься девелопментом, то есть вести вполне коммерческую деятельность, хотя формально был учрежден для благотворительности, о которой нам пока ничего не известно. Наконец, как сегодня рассказал Алексей Навальный , участки, на которые Усманов поменял свой дом, принадлежали двум другим организациям, а не «Соцгорпроекту». То есть никакой мены с «Соцгорпроектом» (даже неправильно оформленной) здесь быть не могло, а есть что-то иное – мутное и непонятное. То есть Усманов, защищая свою поруганную честь, публично признается в нескольких преступлениях, да еще нарочито привлекая к этим фактам внимание общества и прессы. Это как махать фонарем и громко кричать – «смотрите, смотрите, вот он я, коррупционер и махинатор».

Зачем тогда Усманов на эту авантюру пошел? Скорее всего, ему сказали это сделать, причем те люди, которым невозможно отказать. Когда Усманов выиграет суд у Навального (каким будет решение российского правосудия сомневаться не приходиться), можно будет показать по всем федеральным каналам: «Расследование про Димона — вранье, и это доказано в суде». То, что репутация Усманова в рамках этого разбирательства существенно пострадает (куда больше, чем после показа фильма про Димона), это людей, которым невозможно отказать, мало волнует. Он для них такой же крепостной, как и другие наши олигархи или остальные граждане. Имущество и зачастую свобода олигархов находится в руках власти. Поэтому и они вынуждены следовать приказам, даже в ущерб своим интересам. В этот раз пешком на минное поле отправили крепостного Усманова. В следующий раз отправят кого-то другого.

Оригинал

Каждый раз после обнародования фактов о многомиллиардной коррупции обычно следует реакция общественности в стиле «ну, и что тут удивительного?», «воровали и всегда воровать будут», и т.д. Интеллектуалы вспоминают цитату Карамзина «Ну, как там, в России? — Воруют…» Почитаешь комментарии не только провластных, но и многих оппозиционных политиков, складывается ощущение, что россияне – какая-то Богом проклятая нация, генетически обреченная на воровство. Особого смысла в борьбе с коррупцией нет, так как «кормление» это испокон веков атрибут любой российской власти, и если одного чиновника уволить, то на его место придет другой и будет воровать столько же (или даже больше). Политики, которые на свой флаг вешают борьбу с коррупцией, — это циники-популисты. На самом деле они хотят получить поддержку избирателей, разоблачая коррупцию в верхах, прийти к власти, и самим сесть на хлебные должности, просто перенаправив потоки в пользу своих друзей. Почему? Потому что коррупция прошита в культурный фонд нации, и любая власть воровала, ворует и воровать будет.

Однако за последние десятки лет уже накоплены и мировой, и внутрироссийский опыт, который позволяет опровергнуть миф о генетической привязанности россиян (или любой другой нации) к коррупции. Начнем с мирового опыта.

Китай исторически был довольно коррумпированной страной. Коррупционные основы китайской модели управления государством описаны еще Конфуцием. Даже после многолетних рыночных реформ и смертной казни за взятки, коррупция в Китае находится на высоком уровне. В последнем рейтинге Transperency International Китай находится на 79-м месте по уровню коррупции – рядом с Бразилией и Индией. Какой вывод отсюда, казалось бы, следует? Коррупция – часть многотысячелетней культуры китайцев, и ни рыночными реформами, ни экономическим ростом, ни смертными казнями ее из сознания народа не вышибешь.

Но есть два примера, которые полностью разбивают миф о коррупционной культуре китайцев. В Сингапуре три четверти населения – этнические китайцы. Однако Сингапур – одна из самых менее коррумпированных стран в мире. В рейтинге коррупции стоит на 7-м месте, между Норвегией и Голландией (менее коррумпирована, чем, например, Канада, Германия и Великобритания). Однако Сингапур – довольно далеко от материкового Китая. Возможно, есть что-то такое именно в китайской почве, что излучает коррупцию. Но тут есть другой пример – Гонконг. Гонконг находится в непосредственной близости с материковым Китаем и делит одну с ним почву, а последние 20 лет даже является частью Китая. В Гонконге 92% населения являются этническими китайцами. Тем не менее, Гонконг — тоже одна из самых некоррумпированных стран в мире. В рейтинге коррупции он стоит на 15-м месте, между Бельгией и Австрией.

Получается, есть одна страна, населенная китайцами, где уровень коррупции на уровне Бразилии и Индии, и есть еще две региона (Сингапур – страна, Гонконг – особый административный район Китая), населенных преимущественно китайцами, где уровень коррупции на уровне самых некоррумпированных стран Западной Европы. Есть еще третий пример – Тайвань, тоже населенный китайцами. В рейтинге он находится на 31-м месте, на уровне Словении, Польши и Португалии. Получается, один и тот же народ может формировать государства с уровнем высокой коррупции, средней коррупции, и низкой коррупции.

Если кто считает пример Китая сильно далеким и непонятным, можно посмотреть на республики бывшего СССР. Грузия исторически была одним из самых коррумпированных регионов. В 90-ые и начале 2000-х она фактически управлялась ворами в законе. В 2004-м году Грузия по уровню коррупции находилась на 133-м месте, вместе с Конго, Таджикистаном, Туркменистаном и Анголой. Сейчас Грузия в этом рейтинге находится на 44-м месте, между Испанией и Латвией, причем основной процесс продвижения в рейтинге пришелся на период с 2004 по 2008 г. То есть всего за 4 года страна переместилась с уровня одной из самых коррумпированных стран в мире, до уровня умеренной коррумпированности. Сейчас коррупция в Грузии находится примерно на уровне восточноевропейских стран.

Но многие все равно верят в то, что есть что-то уникальное в русской нации, делающее нас не похожими на все другие народы в мире: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…» Поэтому ни опыт близкой Грузии, ни далекого Китая к нам применим быть не может. Воровали, воруют и воровать будут. Но даже внутри России за последние пару десятков лет есть успешные примеры массовой борьбы с коррупцией, которые свидетельствуют, что никакого особенного воровского гена в культурном генофонде российской нации нет.

На советских предприятиях царило повальное воровство. «Что охраняю, то и имею» — лозунг подавляющего большинства советских управленцев. Благополучие завмагов, завскладов, начальников цехов и т.д. зачастую основывалось на воровстве с собственных предприятий. В начале 90-ых ситуация только ухудшилась. Если до этого был какой-то хозяин в лице государства, от которого можно было ожидать какого-то контроля, то когда СССР рухнул, у практически всех предприятий собственник вообще пропал. Воровства с родного предприятия можно было уже вообще не опасаться. Именно из-за этого к середине 90-х бывшие советские предприятия представляли собой довольно жалкое зрелище. Однако как только эти предприятия перешли под контроль новых собственников, уровень воровства стал резко падать. Именно успешная борьба с воровством позволила Норильскому Никелю, Юкосу и другим бывшим гигантам советской промышленности за несколько лет после приватизации достичь многомиллиардной капитализации.

Я не знаю, какими методами боролись с воровством на своих предприятиях российские олигархи, но как это делалось на средних предприятиях – я наблюдал лично. На рубеже 90-х и 2000-х у меня была фирма, которая создавала предприятиям управленческие и бухгалтерские IT системы. Одним из моих клиентов была Алтайская Молочная Компания (АМК). Это была группа молодых бизнесменов, которая задешево скупала молокозаводы по Алтайскому краю. Дешево они платили не потому, что они кого-то коррумпировали, а потому, что после приватизации в пользу трудового коллектива, большинство молокозаводов пришли в упадок. В развитие и обновление фондов никто не вкладывался, и все разворовывалось. Поэтому и акции таких предприятий стоили очень дешево. Что делала команда АМК? Первым делом они искореняли воровство. Делалось это следующим образом. Для каждой смены велся строгий учет входящего молока и выходящей продукции. В зависимости от жирности и других параметров сырья, программная система (которую разрабатывала моя компания), рассчитывала выход по видам продукции. В каждом случае могли быть отклонения от расчетов (все-таки в процессе молочного производства есть доля случайности). Однако если на какой-то смене постоянно наблюдались недостачи продукции, то это верный знак – во время этой смены воруют. Тогда бригадира смены с позором увольняли. В небольших городах, где молокозавод являлся фактически единственным работодателем, потеря работы означала безработицу на много лет. После пары-тройки показательных увольнений, воровство на заводе прекращалось. Весь процесс борьбы с воровством обычно укладывался в 2-3 месяца. Я лично видел, как на молокозаводах, на которых воровали при советской власти и десяток лет после падения советской власти, процесс воровства мгновенно останавливался, как будто его никогда и не было.

Несмотря на крайне высокую коррумпированность российской государственной системы – Россия находится на 131-м месте в рейтинге коррупции — уровень коррупции внутри российских частных компаний находится на относительно низких уровнях. В государственных компаниях (Роснфеть, Газпром, ВТБ, Роснано и т.д.) воруют больше, а в госучреждениях – еще больше. Безусловно, и в частных компаниях воруют, но мне тяжело себе представить частную компанию, в которой бы брали откаты в 20% и или 50%, что является нормой при госзаказе. Обычно в частных компаниях речь идет о нескольких процентах, и то пока тебя не накрыла собственная служба безопасности. В отличие от госслужащих, подобное развитие событий обычно означает потерю работы или даже тюремный срок. То есть внутри одной и той же страны, с одинаковым русским народом, мы наблюдаем сектора, где воруют мало, где воруют средне, и воруют много.

Что объединяет примеры Сингапура, Грузии, Алтайской Молочной Компании и других российских частных предприятий? То, что эти изменения было проведены относительно небольшими группами лиц, которые были заинтересованы в борьбе с коррупцией. Не было никаких завозов миллиона честных людей извне. Не было даже завозов 100,000 или 10,000 честных людей. Не было также никаких массовых программ обучения людей, которые рассказывали, что коррупция — это плохо. Была просто небольшая группа управленцев на самом верху (либо предприятия, либо государства), которая объявляла новые правила игры и демонстративно наказывала тех, кто не хотел этим правилам следовать. Причем ни о каких массовых репрессиях речи не шло. В рамках предприятия увольнялись несколько особенно заворовавшихся бригадиров. В рамках государства отдавались под суд несколько сотен особо наглых чиновников. После этого общество принимает новые правила игры и массово перестает воровать. На предприятии этот процесс занимает несколько месяцев. В масштабах государства процесс занимает несколько лет.

Так что никакой особенной страсти россиян к коррупции и воровству нет. Просто за всю многовековую историю не было правителей, которые бы по-настоящему хотели победить коррупцию. Есть ли в этом вина россиян? Наверное, есть. Но что точно нельзя утверждать, что в России невозможно победить коррупцию. Если к власти придет эффективная команда, которая захочет победить коррупцию, то это может получиться за 4-5 лет. Об этом говорит и мировой опыт, и внутрироссийские примеры борьбы с коррупцией на частных предприятиях.

Оригинал

04 марта 2017

Вы и украли-с

2693696

После просмотра фильма о возможной коррумпированности Дмитрия Медведева https://dimon.navalny.com/, у меня остались некоторые сомнения, действительно ли вся это недвижимость принадлежит Медведеву. В материалах расследования каких-то строгих доказательств (прямых или косвенных) этому утверждению нет. В этом случае все не так очевидно, как, например, в деле Ролдугина http://mmironov.livejournal.com/8669.html. Все-таки Ролдугин никак не мог быть конечным бенефициаром тех 2 миллиардов долларов, которые прошли через его оффшоры. Он музыкант и бизнесом никогда не занимался. Илья Елисеев, контролирующий все фонды, на которые записана «медведевская» недвижимость, является довольно успешным бизнесменом. Поэтому вполне возможно, что он мог понакупить себе дворцов в личное пользование. Тот факт, что он был однокурсником Медведева, может быть просто подтверждением того, что в России построен клановый капитализм (crony capitalism), что по само по себе плохо, но не говорит о том, что эти объекты принадлежат лично Медведеву.

Я также частично согласен c комментарием Тимаковой http://www.rbc.ru/politics/02/03/2017/58b8073f9a79474e7fd79ef1?from=main. Навальный сейчас ведет предвыборную кампанию, и у него есть некоторый конфликт интересов в связи с этим. Основной его конкурент – Путин и его правительство, и у него есть стимулы их очернять.

Однако если мы даже примем к сведению то, что владение упомянутыми в расследовании объектами Медведевым не доказано, и что Навальный не может быть полностью объективным в силу его предвыборной кампании, в расследовании все равно содержится информация о как минимум пяти преступлениях, которые должны быть расследованы.


  1. Неправомерное использование юридической формы «благотворительный фонд». Российское законодательство для разных видов деятельности предусматривает разный тип юридических лиц. Для коммерческой деятельности есть свои типы, например, «ООО», «ЗАО» или «ОАО». Для некоммерческих есть своя форма «НКО». У благотворительных некоммерческих организаций есть свое регулирование, какой деятельностью они могут заниматься, им даются определенные налоговые льготы и т.д. В данном конкретном случае фонд «Дар», «Фонд поддержки зимних олимпийских видов спорта» и другие фонды злоупотребляли своим юридическим статусом и, соответственно, налоговым статусом.



  1. Неправомерное использование охраны ФСО. ФСО – это особая спецслужба, которая создана с целью охраны высших должностных лиц государства. ФСО содержится за счет налогоплательщиков. Если ФСО охраняет имение бизнесмена, то это нарушение закона. Значит, этот бизнесмен коррумпировал руководство ФСО, чтобы оно выделило ему за госсчет личную охрану.



  1. Передача усадьбы на Рублевке Усмановым фонду «Соцгоспроект». Оценочная стоимость «подарка» — 5 миллиардов рублей. Все понимают, что такие подарки просто так не делаются. Предположим, что это не взятка. Однако, все равно этот факт требует дальнейшего расследования. Возможно, Елисеев действовал так же, как Вороненков – вымогал деньги у бизнесменов, обещая решить их проблемы (https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/02/15/71515-prizrak-kommunista). Тем более Елисеев, очевидно, мог похвастаться связями в высших эшелонах власти. Возможно, там была какая-то другая мутная история. Но все равно – это требует расследования, так как очень вероятно, что за этим фактом скрыто какое-то преступление. Просто так 5 миллиардов не дарят.



  1. Уход от налогов. Но предположим, что Усманов и Елисеев очень хорошо друг к другу относятся. Возможно, их связывают тайные дружеские или даже романтические отношения. И Усманов подарил Елисееву особняк просто так, от чистого сердца. Однако в этом случае, Елисеев должен был бы уплатить 13% НДФЛ с подарка. Вместо этого, он организует фиктивный благотворительный фонд, который никакой благотворительностью не занимается, и его основной целью является быть держателем подарка от Усманова. Это, вообще говоря, уже является налоговым преступлением. Вместо того, чтобы заплатить налоги и спать спокойно в новом доме, Елисеев применяет схемы через благотворительные фонды, чтобы уклониться от уплаты налогов.




  1. Мошенничество при получении кредитов. Когда я работал директором по инвестициям в одном российском фонде прямых инвестиций, мне приходилось ходить просить кредиты в ВТБ, Сбербанке и других российских и иностранных банках. Они обычно требуют много всяких бумажек: отчетность за несколько периодов, бизнес-план, залоги и т.д. Они хотят видеть подтверждение, что, во-первых, у вас стабильный денежный поток, то есть у вас будут в будущем ресурсы на погашение кредита. Во-вторых, они хотят получить хорошие залоги. Без качественных залогов на серьезные кредитные ресурсы претендовать практически невозможно. Могу с уверенностью сказать, что никакой вменяемый банк ни при каких условиях кредит в $463 миллиона долларов УК «Дар» не выдал бы. Это значит, что скорее всего имела место подделка документов на уровне Газпромбанка (недостоверный бизнес-план УК «Дар», сведения о деятельности и т.д.). Эти недостоверные документы потом пошли на кредитный комитет и далее по инстанциям. Так как заемщик крупный, то скорее всего качество кредитного портфеля Газпромбанка также искажено – у УК «Дар» нет стабильного денежного потока, чтобы обслуживать и возвращать кредит. Это значит, что Газпромбанк может оказаться в положении банка Москвы, когда вдруг внезапно выяснилось, что его кредитный портфель в значительной мере состоит из пустышек. Это повод ЦБ начать внеплановую проверку качества кредитного портфеля Газпромбанка.


Какая была бы самая логичная реакция властей, если бы Медведев был не замешан в эти схемы? Немедленно начать расследование по материалам, изложенным в публикации Навального, чтобы защитить репутацию премьер-министра страны. К слову, Путин уже не мальчик, и если он сыграет в ящик, то и.о. президента (а возможно в последствие и президентом) становится Медведев. То есть в настоящий момент Медведев является кронпринцем, и блюсти его репутацию для власти – дело чести. Лучшей защитой его репутации было бы арестовать Елисеева и всю его шайку, которая насоздавала фондов, чтобы уходить от налогов и отмывать деньги. Арестовать отдельных руководителей Газпромбанка, которые мошенническим способом выводят деньги банка каким-то сомнительным прокладкам. Разобраться с налоговыми чиновниками, к которым приписаны все эти фонды, и которые закрывали глаза на все их махинации. Посадить несколько генералов ФСО, которые (скорее всего за взятки) отдали распоряжение поставить охрану на усадьбы зарвавшихся нуворишей. И тогда можно было бы предъявить обществу – Дмитрий Анатольевич весь в белом, просто пригрел на груди змею (точнее клубок змей), но сейчас все прозрели, преступники наказаны, коррупция не пройдет.

Однако ничего подобного мы не наблюдаем. Ни по одному из описанных мною выше возможных преступлений никаких проверок не начато. Более того, реакция властей вообще никак не касается сути фактов, изложенных в публикации Навального. Несмотря на явный интерес общества (на момент написания этого поста фильм посмотрело 4 миллиона человек), реакция властей ограничивается комментариями в стиле «сам дурак», «от уголовника слышу», «это чернуха», «это предвыборное» и т.п. (вот, например, реакция Неверова http://echo.punkchords.com/blog/neverov_s/1938162-echo/). Что это значит? Это значит, что и правительство, и президент, и Дмитрий Медведев в курсе схем, изложенных Навальным. И ничего по сути возразить они не могут. Поэтому, несмотря на отсутствие прямых доказательств, это скорее всего не дело рук жуликов-бизнесменов Елисеева и Ко – тут есть прямой интерес Дмитрия Медведева. Вы сами и украли-с, Димон.

Оригинал
2688800

Российскому обществу не нужно рассказывать, что такое инфляция. Если сейчас инфляция измеряется однозначными цифрами, то в первой половине 90-ых она измерялась трехзначными величинами. После опыта жизни во времена гиперинфляции, российское население с опаской воспринимает любые инициативы, которые могут вызвать всплеск инфляции. Однако если на вас в детстве мама вылила кружку кипятка, это не значит, что теперь нужно всю жизнь держаться от него подальше – не пить чай, не есть суп и т.д. Нужно просто знать, как с кипятком обращаться и от чего могут возникнуть плачевные последствия. Так и с инфляцией – нужно четко понимать, откуда она берется, при каких условиях возникает умеренная инфляция, в которой нет ничего страшного, а когда получается высокая или гиперинфляция, которая губительна и для экономики, и для благосостояния граждан.

Любой базовый учебник экономики описывает два типа инфляции – инфляция спроса и инфляция издержек. Инфляция издержек возникает в случае роста (обычно внешнего) цен на какие-то ингредиенты производственного процесса. Производители вынуждены поднимать цены, чтобы компенсировать рост издержек. При неизменном спросе, производство падает. Нередко инфляция издержек перерастает в стагфляцию  — рост цен вместе со стагнацией экономики. Один из самых известных примеров инфляции издержек — это резкий рост на нефть в 70-ых. В 1972-м году цена на нефть была $3.60 за баррель, в 1973-м — $4.75, в 1974-м — $9.35, в 1975-м — $12.21, в 1979 — $25.10, в 1980 — $37.42. То есть за 8 лет цена на нефть выросла более, чем в 10 раз. В 70-ые еще не было энергосберегающих технологий и альтернативной энергетики. Американская экономика была сильно зависима от цен на нефть. В результате резкий рост цен на нефть привел к классической инфляции издержек – среднегодовая инфляция с 1973 по 1980 была 8.9% (варьировалась от 4.9% до 13.3%). В начале периода резкого роста цен на нефть также наблюдалась стагфляция. В 1974-м инфляция была 12.3%, падение ВВП -0.5%, в 1975-м инфляция была 6.9%, падение ВВП -0.2%.

Инфляция спроса возникает, когда потребители увеличивают спрос на товары. Рост спроса ведет к росту производства и росту цен. Обычно инфляция спроса наблюдается в периоды экономического бума (рост спроса заставляет производителей расширять производство и повышать цены). Инфляцию спроса мы все наблюдали в период сытых нулевых. С 1998 по 2008 г. среднегодовая цена на нефть выросла почти в 10 раз, соответственно резко возросший поток нефтедолларов увеличил спрос населения практически на все товары. Рост спроса населения привел к росту всех секторов экономики. Промышленность также увеличила спрос на средства производства, чтобы удовлетворить спрос населения. В результате мы наблюдали рост экономики, который затронул почти все сектора — от строительства до производства потребительских товаров и услуг, а также среднегодовую инфляцию порядка 12%.

Оба вида инфляции обычно измеряются однозначными величинами. Когда в экономике бум, то обычно инфляция составляет 2%-4%. В особых случаях, когда внешний шок очень значимый (как резкий рост цен на нефть для экономики США в 1970-ые или тот же рост цен на нефть для экономики России в 2000-ые), инфляция может приближаться к 10% или даже чуть превышать 10%. Инфляция спроса и издержек является нормальной реакцией экономики, и с ней бороться крайне тяжело. Если же, тем не менее, всеми силами стараться ее уменьшить, то это негативно скажется на экономическом росте, а в случае стагнации ее только усугубит. Поэтому к инфляции спроса и издержек нужно относиться спокойно – это просто неизбежный атрибут нормально функционирующей экономики.

Есть третий вид инфляции (самый неприятный), который вызван эмиссией необеспеченных денег. Обычно этот вид инфляции вызван действиями государства, которое финансирует эмиссией бюджетный дефицит. Но бывает, также, что такая инфляция вызывается внешними факторами. К примеру, в течение 16-го века в Европе наблюдался резкий (по тем временам) рост цен на все товары. Цены в серебре на зерно в Англии за 100 лет выросли примерно в 5 раз. Это очень большой рост цен, учитывая, что в течение сотен лет до этого цены были стабильные или даже снижались (с 1300 по 1500 цена на зерно упала более чем в 2 раза). Инфляция 16-го века была вызвана открытием Нового Света. Оттуда хлынул поток золота и серебра, которые тогда выполняли функции денег, что было эквивалентно значительному росту необеспеченной эмиссии. Поэтому цены на все в золоте и серебре резко выросли.

Гиперинфляция 90-ых не была вызвана ни ростом спроса, ни ростом издержек – это была классическая эмиссионная инфляция. Государство не умело собирать достаточно налогов и финансировало дефицит госбюджета печатанием денег. Отсюда и трехзначные цифры инфляции, отказ от денег как средства обмена (переход на бартер), паралич финансовой системы и все остальные «прелести». Вот этой инфляции нужно бояться и всеми силами ее избегать. Именно поэтому всяких кадров типа Глазьева нужно держать подальше от реальных рычагов управления, потому что печатание денег для финансирования любых проектов (хоть инвестиций, хоть ипотеки, хоть еще для чего) – это путь к возникновению крайне вредной и опасной инфляции.

Может ли предложение Алексея Навального об увеличении минимальной зарплаты до 25,000 руб. вызвать инфляцию? Может, и обязательно вызовет.  Однако размер этой инфляции будет определяться способом финансирования этого увеличения. Если для того, чтобы увеличить выплаты бюджетникам будут напечатаны деньги, то это приведет к резкому всплеску инфляции. Если напечатать необеспеченных денег на 3% ВВП, то это даст рост цен как минимум процентов на 10. Если государство продолжит печатать по 3% ВВП каждый год, то инфляция будет постоянно нарастать, так как население начнет быстрее избавляться от денег, и монетизация экономики (отношение денежной массы к ВВП) начнет падать. В 2000-м году монетизация была 15.8% ВВП, в 2014 – 45%. Рост монетизации — это следствие увеличившегося доверия населения к рублю. Если начать печатать необеспеченные деньги – то монетизация опять упадет до 15%, и ежегодная инфляция составит несколько десятков процентов (даже при относительно небольшом печатании денег в 3% ВВП). При такой инфляции падают реально собираемые налоги, и государство может начать печатать еще больше денег, чтобы компенсировать выпадающие доходы. В итоге – гиперинфляция.

Если же финансирование роста минимальной зарплаты будет неэмисионное, а за счет перераспределения других статей бюджета, то рост цен (разовый) будет в пределах 2%-3%. Рост минимальной зарплаты – это экономический шок, который влияет и на совокупный спрос (более богатое население предъявит бОльший спрос на товары), и на издержки (предприятия будут вынуждены увеличить зарплаты низкооплачиваемым сотрудникам).  Однако размер этого шока для экономики будет намного меньшим, чем те шоки, о которых я говорил выше. Мы видели, что 10-кратный рост цен на нефть в 70-ые вызвал 9%-ую среднегодовую инфляцию в США. Примерно такой же по размеру шок в 2000-ые вызвал 12% среднегодовую инфляцию в Россию. Эффект роста минимальной зарплаты до 25,000 рублей – это на порядок более слабый шок для российской экономики, чем десятикратный рост цен на нефть. Поэтому и эффект на цены мы можем ожидать на порядок меньший, чем инфляция в 12%.   

Вы скажете, ну, хорошо, государство как-то сможет найти деньги, чтобы профинансировать рост зарплат бюджетникам. В конце концов, у государства много скрытых резервов — от многомиллиардной коррупции до сокращения военных расходов. Но где деньги возьмут предприятия? У них тоже не все так плохо. В российской экономике доля оплаты труда в ВВП составляет 50%, в экономике западных стран, этот показатель превышает 60%. То есть у российских олигархов есть резерв увеличить оплату труда как минимум процентов на 20%, и все равно получать прибыли на уровне своих западных коллег. Да, возможно, они не смогут тогда покупать самые дорогие и большие яхты в мире. Возможно, им также придется бОльше заниматься управлением собственными предприятиями, чтобы повысить эффективность и оптимизировать бизнес-процессы. Но резерв для роста зарплаты у них, безусловно, есть. По моим оценкам, цена вопроса увеличения минимальной зарплаты до 25,000 руб. не превышает 3% ВВП. То есть тогда доля оплаты труда в ВВП составит 53%. Если мировые компании платят 60% и не разоряются, то российские вполне потянут 53%. Ситуацию с малым бизнесом я подробно разбирал здесь – ему тоже повышение минимальной зарплаты не представляет угрозы.

Подводя итог, я полностью разделяю опасения наших сограждан, которые любое предложения рассматривают через призму «а что там будет с инфляцией?». Обжегшись на молоке, люди дуют на воду. Однако в этом конкретном случае, ничего страшного ни с инфляцией, ни с экономикой не произойдет. Если, конечно, для финансирования роста зарплат не включат печатный станок. Но проблема здесь будет тогда именно в том, что включили печатный станок, а не увеличили зарплату.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире