lev_ponomarev

Лев Пономарев

26 июня 2017

F

Оригинал

В прессу регулярно попадает информация о пытках в колониях России. А уж если говорить об Интернете, то тут сведений о пытках — огромное количество.

Говорить о том, что пытки в колониях — это «горячая новость», мы не можем. Но мы, правозащитники, не можем и не писать об этой ситуации, которая никак не меняется. Только за последние годы сменилось три начальника ФСИН, но пыток меньше не становится.

Нельзя сказать, что руководство ФСИН не знает о пытках. Руководители один за другим осуждают насилие над заключенными, но не борются с ним.

Особенно мерзко выглядят избиения женщин-заключенных. Огромное количество жалоб приходит из колонии ИК‑2. Мы опросили множество бывших осужденных, и все они подтверждают насилие и пытки.

Ольге Ш. 37 лет. Сейчас она живет в Москве и работает маникюршей, но мечтает поступить в медицинский. Три года назад Ольга освободилась из ИК‑2 Мордовии, где провела два года. Не любит вспоминать, за что получила срок. Да и не важно, за что она сидела, — важно, что с ней там делали.

«Я хочу добиться того, чтобы их всех судили. Чтобы они ответили за свои преступления», — говорит Ольга о сотрудниках колонии.

В сентябре 2013 года между ней и одним из сотрудников ИК‑2 произошел небольшой словесный конфликт. Закончилось тем, что Ольга начала получать удары кулаками по голове, животу, спине и ягодицам. Потом ее поставили к стене и начали бить железной палкой по всему телу, пока она не сползла по стенке.

Избивавший Ольгу мужчина сказал ей: «Теперь я буду приходить к тебе каждый день». И действительно приходил и избивал. Ольга считает, что от смерти ее спасло только этапирование в другую область.

Ольга далеко не первая, кто обратился в фонд «В защиту прав заключенных» после освобождения из ИК‑2. На данный момент у нас есть заявления от шести освободившихся оттуда осужденных женщин. Мы постоянно получаем жалобы от родственников осужденных, которые содержатся там сейчас.

Все обратившиеся описывают одинаковые издевательства над осужденными: работа по многу часов без перерыва, избиения заключенных, доведение до самоубийства (имена сотрудников, участвующих в преступлениях, известны).

О том, что происходит в ИК‑2, в 2013 году писала правозащитница Зоя Светова после скандала с Надеждой Толоконниковой. Несмотря на то что прошло уже четыре года, сменился директор ФСИН и несколько раз менялся начальник УФСИН Мордовии, — в ИК‑2 ничего не изменилось.

Все осужденные ИК‑2 работают на швейной фабрике. Работа совершенно рабская. Подъем в 6 утра, в 6.30 — завтрак, в 7.00 — развод на фабрику.

С 7.00 до 24.00, а иногда до трех часов ночи, женщины работают. Сможет ли осужденная в течение дня сходить в туалет, в столовую, на прогулку, в баню, зависит исключительно от того, выполнила ли она «норму».

Осужденные берут с собой баночки и пакетики, в которые справляют нужду, не отходя от швейной машинки. «Иногда девчонки встают, их мочевой пузырь не выдерживает, они идут и на ходу мочатся под себя», — рассказывает бывшая заключенная Елена Винниченко.

Возможность сходить в баню тоже надо заслужить. Винниченко говорит, что в декабре 2016 года их пустили помыться только один раз — аккурат 31 декабря.

Тут не имеет значения, умеешь ты шить или не умеешь. Работают даже с отрезанными на производстве пальцами.

Бывшая осужденная Татьяна Забелина рассказывает историю своей подруги: «Работала двое суток в закройном цехе, ей отрезало три пальца на правой руке. Ее увезли в больницу. Через неделю привезли и загнали обратно на фабрику работать».

Татьяне Чепуриной не было и 30 лет. Тихая, спокойная, всегда сдержанная. Она не справлялась с «нормой», из-за чего ее заставляли работать по 22 часа в сутки, не пускали в туалет и столовую. 23 октября 2011 года ее назвали неуспевающей и сильно избили. Вечером этого же дня Чепурина повесилась на собственном платке.

Ее тело сутки пролежало на улице возле санчасти, а потом еще сутки в так называемой запретной зоне (периметр между забором с током и колючей проволокой). Смерть впоследствии «списали», т.е. оформили как смерть по состоянию здоровья.

53-летняя Наталья Ульянова также не успевала отшивать норму на промзоне. В декабре 2013 года ей не разрешили вставать из-за швейной машинки и заставили работать в две смены. Естественно, не отпускали в туалет и столовую. Не отпустили даже в медсанчасть, когда ей стало плохо.

Когда Ульянова потеряла способность сидеть и вообще двигаться, ее просто положили рядом с вахтой, где она на холодном полу пролежала несколько часов, ожидая медицинской помощи. В этот же день, 29 декабря, она скончалась.

Бывшую осужденную Татьяну Гаврилову в Мордовии помнят очень хорошо. Из своих 40 лет она провела в заключении пятнадцать, семь лет отсидела в ИК‑2, освободилась в 2014 году.

Первый день в ИК‑2 у Гавриловой вышел очень запоминающимся — как для нее, так и для всей администрации колонии. «Главный по безопасности в колонии К. тут же позвал к себе в кабинет. Он несколько раз меня ударил там по виску дубинкой. Мне ничего делать уже не оставалось, я начала обороняться», — рассказывает Гаврилова.

На крики К. прибежали все сотрудники, но Гаврилова, понимая, что терять ей нечего, не ослабляла захват: «Он приказал всем выйти из кабинета. Дал слово офицера, что больше меня никто тут бить не будет. Ну я его отпустила. Он сел на диван и спокойно уже сказал, что из колонии я никогда живой не выйду».

В этот же день Гаврилову повели в ШИЗО, потребовали снять нательный крестик. Она отказалась: «Пока меня по коридору вели, сотрудник П. со всей дури ударил меня сзади по голове. А он весом под сто килограмм. Я развернулась и нанесла ему боковой удар ногой в живот». Гаврилова тогда еще не знала, что П. являлся начальником колонии…

Увидев лежащего на полу начальника, остальные сотрудники забили тревогу и вызвали ОМОН: «К тому моменту меня уже прицепили наручниками к батарее. П. и другие продолжали мне наносить удары — в грудь, живот. Короче, когда прибежали двое омоновцев, я потеряла сознание».

Сейчас Татьяна Гаврилова — самая активная из освободившихся осужденных ИК‑2. Уже три года она продолжает писать жалобы в прокуратуру и УФСИН, пытается добиться возбуждения уголовных дел против сотрудников ИК‑2, собирает жалобы от других осужденных. У Гавриловой две цели: защитить тех, кто сейчас содержится в ИК‑2, и наказать всех ответственных за смерти и избиения осужденных.

Елена Винниченко прибыла в колонию ИК‑2 в феврале 2015 года. На левой ноге у нее была трофическая язва.

В медсанчасти ИК‑2 вместо надлежащего лечения ей начали колоть антибиотики, язва начала увеличиваться. Комплексного лечения Винниченко не получала, перевязок ей тоже не делали. Когда летом 2016 года женщину не пустили на очередную перевязку из-за невыполненной нормы, Винниченко сама сняла повязку с больной ноги. Из язвы полезли черви…

Другая осужденная рассказывает: при температуре 40, когда ее била лихорадка, свершилось чудо — ее положили в санчасть на два дня, чтобы сбить температуру. После того как температура опустилась до 38 градусов, чудеса кончились: пришлось выходить на промзону, где бригадир отряда начала избивать «отлынивающую».

Татьяна Забелина работала в столовой поваром, освободилась полгода назад. Сейчас живет и работает в Питере. На вопрос «как кормят» отвечает: «Такое ощущение, что дохлых свиней привозят. Когда варишь мясо, стоит отвратительный запах». Молоко выдают только больным, которым прописана специальная диета, но всегда только прокисшее. Но хорошую еду в столовой все-таки готовят, правда, не для осужденных: «Приезжают прокуроры, для них готовится заказ: салаты, утки, печенка, кролик — все готовится для прокурора. Упаковывается и вывозится за зону».

На еду отводится не более 20 минут, потом всех обратно загоняют на промку. Осужденные, зная, что в течение дня им больше не удастся поесть, пытаются спрятать у себя хлеб, но если сотрудники его найдут — обязательно побьют.

«Те, кого сутки не выпускают с производства, приходят в столовую как зомби — они не понимают, что происходит. Женщины в ИК‑2 не живут, а выживают», — рассказывает бывшая осужденная.

Осужденные, которые отбывают в ИК‑2 наказание, сами жалобы никогда не пишут — боятся мести сотрудников и в любом случае знают, что все бесполезно. Даже если кто-то из родственников осмелится написать жалобу в защиту осужденных, в итоге получит один и тот же ответ: «Проведенной проверкой никаких нарушений выявлено не было».

9 марта Владимир Путин освободил от должности начальника УФСИН по Мордовии генерал-майора внутренней службы Рамазана Ягьяева. Это произошло после серии статей члена Совета по правам человека и развитию гражданского общества Елены Масюк о нарушениях прав в мужских колониях Мордовии. Временно исполняющим полномочия начальника УФСИН России по Республике Мордовия назначен заместитель Ягьяева — Михаил Мезин.

Однако ситуация в колонии ИК‑2 не меняется — об этом нам сообщают девушки, которые сейчас находятся там. Описывают работу по 12 часов, отсутствие медицинской помощи, избиения. «В четвертом цехе бригадиры избили девочку беременную. Она вышла с карантина, даже не знала, что она беременна, потому что анализы ей не сделали. Ее избили и с выкидышем увезли», — сообщила нам заключенная Елена И. Заключенная О. сообщила нам о применении физического насилия к ней со стороны бригадира, из-за чего она лежала в больнице.

Нам в движении «За права человека» очень бы хотелось услышать мнение о происходящем генерал-полковника Геннадия Александровича Корниенко, который является директором Федеральной службы исполнения наказаний. Пусть скажет: может быть, так и надо? Может быть, это нормально — избивать и доводить до суицида осужденных девушек? Будем ждать его ответа.

Может показаться, что правозащитники в этой ситуации сражаются исключительно за права осужденных, преступников. Но это не так. Пока в российских колониях будут работать садисты, ни один человек не выйдет оттуда исправившимся. Наоборот — озлобленным, желающим мстить. Именно поэтому уровень рецидивов в России — более пятидесяти процентов.

Оригинал

Каждый второй арестант — психопат: что происходит сегодня во «Владимирском централе»
Вся правда о ЕГЭ глазами выпускника и его мамы
Как борются с наркомафией в Домодедовской таможне

Закон о реновации принят Госдумой. Сценарий был стандартный, но сопротивление общества было необычно велико. Власть думает, что проблема решена — сделали много обещаний, якобы учли все поправки, и во втором чтении приняли почти единогласно — 2 депутата проголосовали против, 1 воздержался.

Однако, анализ закона Советом по правам человека при президенте РФ и Московской Хельсинкской группой и показал, что основные проблемы, из-за которых люди выходили на улицу, не решены.

Чем закон о реновации оскорбителен для всех москвичей. Огромные деньги тратятся не на решение самых острых жилищных проблем москвичей — предоставления жилья десяткам тысяч очередников и многодетным семьям. Более того, в список реновации не попали многие дома и общежития, которые находятся реально в аварийном состоянии, и которые нужно расселять. Вместо этого планируется сносить вполне нормальные дома, которые могли бы простоять еще не одно десятилетие.

Против закона также активно протестуют и те, кто попал под эту программу. Многие дома в хорошем состоянии, а процедура расселения не определена, и люди вполне обоснованно опасаются получить нечто гораздо худшее, чем они имеют.

МХГ делает последнюю попытку остановить принятие закона — обращается в Совет Федерации и к президенту с призывом не принимать этот закон и объясняет, почему его нельзя принимать. Это обращение подписали члены Совета МХГ: Людмила Алексеева, Валерий Борщев и Лев Пономарёв.

Президенту Российской Федерации
В.В. Путину

Председателю Совета Федерации Федерального собрания РФ
В.И. Матвиенко

К Вам обращается старейшая в России правозащитная организация — Московская Хельсинкская группа. На нашем последнем собрании мы подробно обсудили находящийся сейчас на рассмотрении в Федеральном Собрании так называемый «Закон о реновации». Мы никогда не видели москвичей, протестующих так массово и так яростно против действий федеральной или московской власти в связи с этим законом.

Мы уверены, что протесты в случае принятия закона будут продолжаться и примут бурный характер.

Мы уверены, что даже с учетом внесенных поправок данный закон должен быть снят с рассмотрения.

МХГ исходит из того, что публично заявленные позиции московского правительства соответствуют реальным целям. Так, московское правительство неоднократно заявляло, что основная цель программы «реновации» — расселение граждан из аварийного и предаварийного жилья. Для этой цели мы считаем более целесообразной дальнейшую успешную ликвидацию остатков аварийного жилья в городе Москве в рамках действующего законодательства. Данный процесс идет в Москве уже больше десяти лет, в последнее время он приостановился, но мы считаем, что необходимо продолжать именно эту, уже начатую программу. Это должно происходить при привлечении бюджетных средств.

Мы считаем категорически недопустимым расходование бюджетных средств г. Москвы на цели жилищного строительства по объявленной программе «реновации» при том, что до сих пор не обеспечены категории граждан, которые длительное время находятся в очень плохих жилищных условиях, но на них не распространилась программа «реновации», а именно:

— жители всех непригодных для проживания и аварийных домов, не вошедших в предварительный список программы реновации;

— московские очередники, состоящие на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий до 30 (!) лет;

Если у города Москвы есть финансовая возможность построить много новых домов, то очевидно более целесообразно потратить эти деньги на расселение более 80 тыс. очередников, которые уже много лет стоят в очереди на улучшение жилищных условий. Если до 2013 года в рамках этой очереди ежегодно расселяли около 6-8 тыс. очередников, потом очередь почти остановилась — в 2014 расселили около тысячи очередников, в 2015 — вообще 57 квартир. При этом, в программе реновации предусмотрено, что жители домов, включенных в эту программу, будут иметь право на улучшение жилищных условий. Но от общего числа очередников это составляет менее десяти процентов.

Ознакомившись со списком домов, предназначенных к сносу в рамках программы реновации, мы убедились, что некоторые дома из этого списка не имеют никаких объективных оснований для сноса. В этом усматривается значительная коррупционная составляющая.

При этом, авторы законопроекта прямо признают, что он не решает проблему устаревшего жилищного фонда, цитата из пояснительной записки: «... в Москве остается значительный объем морально и физически устаревшего жилищного фонда, требующего срочного обновления. ... Применение при реновации жилищного фонда правовых механизмов переселения из аварийного жилья невозможно к тем домам, которые морально и физически устарели, являются ветхими, но формально не соответствуют установленным законодательством критериям аварийности и не могут быть признаны аварийными в порядке, установленном Правительством Российской Федерации».

Серьезная коррупционная составляющая усматривается и в принятых в втором чтении поправок, где сказано, что что «под реновацией жилищного фонда в городе Москве (далее — реновация) понимается совокупность мероприятий, выполняемых в соответствии с программой реновации жилищного фонда в городе Москве, направленных на обновление среды жизнедеятельности и создание благоприятных условий проживания граждан, общественного пространства в целях предотвращения роста аварийного жилищного фонда в городе Москве, обеспечения развития жилых территорий и их благоустройства». Из этого совершенно не ясно, на что будут тратиться огромные бюджетные средства, и согласны ли с этим москвичи.

В предварительный список программы реновации вошли 4566 домов в 85 районах Москвы независимо от состояния их конструктивных элементов и инженерных систем и без информирования жителей о таковом, причем многие из этих домов не являются ни ветхими, ни аварийными.

В рамках новой программы «реновации» снос жилых домов представляется как единственно возможный способ реновации. При этом, нам известно, что есть строительные компании, имеющие возможность и желающие обновлять пятиэтажки без сноса и даже без отселения жильцов, либо с кратковременным отселением. При этом, возможно надстроить несколько этажей. Также нам известно, что несколько десятков инициативных групп жителей домов из списка, предназначенного к сносу, настаивают именно на этом способе обновления их домов.

Предлагаемый закон противоречит основам гражданского, земельного, градостроительного законодательства: разрешает осуществлять строительные подготовительные работы до выдачи разрешения на строительство и до положительного заключения государственной экспертизы, что противоречит основам Градостроительного кодекса РФ; дает возможность осуществлять реновацию при наличии неполной документации (сведений, документов и материалов) по планировке территории, в границах которой в соответствии с правилами землепользования и застройки не предусматривается осуществление градостроительной деятельности по ее комплексному и устойчивому развитию. Указанные положения позволят не соблюдать требования технических регламентов, сводов правил, включая санитарно-эпидемиологические требования, требования пожарной безопасности и др.

Все это неминуемо отразится как на качестве строительства, так и на экологических, санитарных и других нормах застраиваемой территории.

Возможность включения жилого дома в программу реновации решением 23 от общего числа собственников помещений в жилом доме грубо нарушает право частной собственности остальной 1/3 собственников, не согласных с отчуждением своего имущества и переездом в другой жилой дом, т.к. договариваться о переселении надо с каждым собственником, и безосновательное принуждение к переселению недопустимо.

Нарушение принципа добровольности повлечет за собой обращения собственников в суды.

Особую озабоченность вызывает то, что предполагается заключение договоров мены с собственниками без оформления прав города на предоставляемые жилые помещения. А также то, что дома, включенные в список реновации, не стоят на кадастровом учете. Также придомовые участки не оформлены в общедолевую собственность собственников помещений в многоквартирном доме. Этому активно противодействуют исполнительные органы города Москва. Однако, надо учесть, что в соответствии с ч. 7 ст. 32 ЖК РФ стоимость земельного участка влияет на величину возмещения стоимости освобождаемого жилого помещения.

По изложенным основаниям закон «О реновации» также не соответствует конституционно значимым целям, установленным частью 3 ст. 55 Конституции РФ, а также статье 25 Конституции РФ о неприкосновенности жилища (как собственников, так и нанимателей по договору социального найма) и статье 27 Конституции РФ о праве каждого на свободный выбор места жительства.

Голосование жителей за внесение в список реновации фактически шло «вслепую», поскольку так и не было определено, за что конкретно люди голосовали. Это наносит серьезный ущерб как московской власти, так и федеральной. Процедура голосования была запущена в отсутствие закона, права граждан не были определены, в том виде, в котором проводилось голосование, оно возбудило гнев жителей по отношению к власти и вывело их на улицу.

Создание Московского фонда реновации жилой застройки как оператора программы переселения и очередной монополии в строительном секторе Москвы с необоснованными преимуществами перед другими участниками рынка является коррупционным фактором.

Понимая, что закон «О реновации» с большой вероятностью будет представлен в Совет Федерации в сжатые сроки и тут же направлен на подпись Президенту мы вынуждены делать это обращение сразу двум адресатам — Председателю Совета Федерации и Президенту России. Обращаем внимание, что основные тезисы данного письма опираются на квалифицированную оценку экспертов высокого уровня — работающих с Советом при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ). СПЧ, понимая, что закон нельзя улучшить, рекомендовал отклонить этот закон. Также обращаем Ваше внимание на то, что Государственная дума полностью пренебрегла этой экспертизой, по этому острейшему вопросу не было никакого обсуждения перед голосованием во втором чтении — не пригласили выступить ни одного из экспертов СПЧ.

Уважаемая Валентина Ивановна! Просим Вас довести наше письмо до сведения всех членов Совета Федерации, провести подробное обсуждение всех поставленных нами вопросов перед голосованием — мы готовы выступить и аргументировать нашу позицию. Просим Вас также пригласить экспертов Совета по правам человека при Президенте РФ, чтобы они донесли свою позицию до членов Совета Федерации. Мы уверены, что результатом серьезного обсуждения будет отклонение этого закона.

Уважаемый Владимир Владимирович! В связи со всеми аргументами, изложенными в этом письме, просим не подписывать этот антинародный закон и поставить вопрос об отставке его инициаторов. Мы уверены, что протесты против этого закона будут нарастать, поскольку этот закон касается собственности на жилье — того единственного, что получили жители Москвы за прошедшие бурные десятилетия российской истории. Те, кто попали под программу «реновации», защищают свою собственность, а те, кто еще не попали, опасаются, что «к ним тоже придут».

14 июня 2017
Совет Московской Хельсинкской группы:
Людмила Михайловна Алексеева,
Валерий Васильевич Борщёв
Лев Александрович Пономарёв

Президент Владимир Путин, а также многочисленные чиновники, говоря о так называемом «русском мире», постоянно призывают возвращаться на родину соотечественников, живущих в странах, ставших независимыми после развала Советского союза. Обещают им здесь манну небесную. Однако, когда люди приезжают в Россию, то сталкиваются с чудовищным законодательством, которое не дает им возможности ни устроиться на работу, ни отдать детей в школу, ни получать социальные льготы и пособия. Люди бросают нажитое имущество, а здесь оказываются значительно в худших условиях, чем были у них в бывшей стране проживания. Ко мне приходили такие люди, в отчаянии рвали на себе волосы, говорили, что вернулись бы назад (особенно если речь идет о странах Прибалтики), но поезд ушёл – квартира продана, с работы уволились…

Чтобы показать лживость официальной российской пропаганды и несоответствие реалий официальной линии Татьяна Котляр второй раз ставит эксперимент на себе, а именно прописывает в своей квартире сотни людей, чтобы облегчить им существование. В последнее время она регистрировала у себя украинцев, бежавших от войны. Так в свое время поступали героические врачи, испытывавшие на себе новые вакцины и лекарства, делавшие себе опасные прививки, которые могли стоить им здоровья и даже жизни.

Судьба процесса над Татьяной Котляр зависит от реакции общества, а, может быть, и от реакции президента, если до него дойдёт абсурдность этого процесса и всей ситуации.

Суд над нашей соратницей, руководителем отделения ООД «За права человека» в Калужской области Татьяной Котляр начинается 7 июня в мировом суде Обнинска. Ей вменяют создание так называемой «резиновой квартиры», то есть фиктивную регистрацию приезжих, не планировавших проживать у нее дома.

Уголовное дело в отношении Татьяны Котляр по статьям 322.2 и 322.3 УК РФ (фиктивная постановка на миграционный учет и фиктивная регистрация) было возбуждено 24 октября 2014 года. Указанные статьи, устанавливающие уголовную ответственность за фиктивную регистрацию, то есть регистрацию без проживания были внесены в Уголовный кодекс в декабре 2013 г. по инициативе президента Владимира Путина.

В 2015 году правозащитницу уже судили за аналогичное деяние, вынесли решение о штрафе в 150 тысяч рублей, после чего амнистировали в связи с 70-летием Победы. В чем же заключается «преступление» Татьяны Котляр? В Калужской области осуществляется Государственная программа содействия добровольному переселению соотечественников из-за рубежа. При этом переселенцам, прибывшим в страну, не предоставляют жилье, в связи с чем они не имеют возможности зарегистрироваться, а значит не могут устроиться на работу, получать пособия на ребенка, взять кредит в банке и т.д. Фактически Татьяна Котляр взяла на себя обязанность государства и предоставить переселившимся по государственной программе соотечественникам регистрацию в своей квартире. Большинство людей, зарегистрированных Татьяны Михайловны, были переселенцами из Украины.

Первое судебное заседание по делу назначено на 14.30, 7 июня, в среду в Обнинском мировом суде (г. Обнинск, проспект Ленина, 214).

Комментарий эксперта:


Светлана Ганнушкина, глава комитета «Гражданское содействие», специализирующегося на помощи мигрантам, видит абсурдность происходящего в том, что дело Татьяны Котляр – необоснованно, несправедливо, но при этом законно:

«В уголовном кодексе имеются абсолютно неправовые статьи 322.2 и 322.3, по которым к уголовной ответственности привлекаются и тот, кто регистрируется без намерения проживать, и тот, кто предоставляет ему регистрацию. Этот закон бессмысленно жесток и абсолютно не соответствует принципам права, но он написан на бумаге.

Татьяна Котляр действительно регистрировала у себя людей, которые у нее не жили, в очень большом количестве. В последнее время это были в основном украинцы. Это уникальное дело, когда свидетели обвинения, которые подтверждают, что Татьяна их регистрировала, но они у нее не жили, на вопрос, как они могут охарактеризовать ее, говорят, что кланяются ей в пояс.

Надо понимать, почему Татьяна Котляр это делает. Она регистрирует участников Государственной программы добровольного переселения, которые имеют право на получение российского гражданства в упрощенном порядке, но при наличии регистрации по месту жительства. Они приезжают в какой-нибудь депрессивный регион, допустим, из солнечной Армении в Амурскую область и либо снимают жилье, в котором владельцы не хотят их регистрировать и не регистрируют, либо получают место в общежитии, но это тоже не регистрация по месту жительства, а регистрация по месту пребывания. То есть людям было обещано, что, выбирая депрессивный регион, они быстро получат гражданство и станут нормальными жителями России. Но на практике это оказывается невозможным, потому что регистрацию они получить не могут. И Котляр их у себя регистрировала. И это называют преступлением.

Сложно сказать, чем закончится процесс. Я не думаю, что Татьяну посадят, хотя статьи предусматривают до трех лет тюрьмы».

Как московская полиция делает «палки» на маленьком человеке
Фабрикация уголовного дела – явление, с которым мы, правозащитники, в процессе своей деятельности сталкиваемся регулярно. Не менее регулярно мы сталкиваемся с общественным недоверием, когда говорим о массовой практике фальсификации уголовных дел. В теории российское общество с подозрением относится к полиции и правоохранительной системе в целом, а на практике нашему человеку оказывается крайне трудной поверить, что содержимое этой вот папки — называемой томом, в которой печатей госорганов и подписей госслужащих больше чем листов – не что иное, как вопиющая и циничная ложь. И чем сильнее уверенность общества в том, что раз эта папка прошла путь от отделения полиции до суда, то значит, ее содержимому можно доверять, тем больший процент лжи она содержит.

Конечно, чтобы разглядеть признаки фабрикации за сухим языком полицейских протоколов, нужно иметь определенный навык и знания. Но и доктором юридических наук быть не обязательно. Безнаказанность и неподконтрольность полицейских, следователей и прокуроров привела к тому, что они практически перестали маскировать следы своих преступлений. Предлагаю читателям попрактиковаться на несложном деле о бытовой краже в метро.
***
Пятого января, в разгар новогодних каникул, Максим Хохлов гулял по Москве. Настроение почему-то было непраздничным. На одной из улиц Максим повстречал гастарбайтера из Узбекистана Мумина Муминова. Тот тоже грустил, молодые люди разговорились. Выпили. Решили продолжить беседу дома у Максима. В пути Муминов, выпивший существенно больше Хохлова, отключился. Да так, что на конечной станции – «Бульвар Дмитрия Донского» — не смог встать, чтобы самостоятельно выйти из вагона. Максим попытался его поднять и вытащить. В этом момент, прямо в вагоне, их обоих и «приняли». А на следующий день Максима обвинили в краже телефона и паспорта у его нового друга.
***
Хохлов Максим Геннадьевич, молодой парень, 11 ноября 2016 года вышел на свободу. В тюрьме провел больше девяти лет, там стал инвалидом – ослеп на правый глаз. Сидел нормально: занимался тюремной библиотекой, создал там фоно— и фильмотеку, активно участвовал в деятельности тюремной православной общины. Оказавшись на воле, Максим принялся строить нормальную жизнь — устроился на работу, женился, начал снимать с супругой квартиру, пошел учиться на риелтора.
Сам Хохлов настаивает, что пятого января он никого не грабил. Просто у станции метро познакомился с парнем из Узбекистана, пригласил его в гости. В дороге выяснилось, что у Муминова разряжен телефон, а ему нужно позвонить на работу. Он попросил телефон у Хохлова. А потом, как утверждает Максим, вернул, а заодно отдал свой гаджет – чтобы спьяну не потерять и зарядить у Максима дома.
Ближе к конечной станции Мумин совсем размяк и отключился. Хохлов стал пытаться поднять его на ноги и вытащил у него из кармана паспорт, чтоб не потерялся в процессе. С этим паспортом и телефоном Муминова в кармане Хохлова и взяли сотрудники полиции. При этом, сам обвиняемый утверждает, что сразу же отдал им чужой паспорт.
***
В версию полицейских и следствия, в принципе, довольно легко поверить. Бывший зек выпил, не справился с соблазном и шарит по карманам пьяного гастарбайтера в пустом вагоне метро. «Что это, если не кража», — думает обыватель. На такой ход обывательской мысли и делается расчет полицейских. Но стоит внимательно взглянуть на материалы уголовного дела, и становится понятно, что существует отлаженная технология по превращению обычных граждан в «преступников» и «жертв». Сейчас объясним, как она работает.
Начнем с так называемого потерпевшего. С декабря прошлого года по апрель этого Мумин Муминов как минимум дважды привлекался к административной ответственности по ст. 18.8 КоАП («Нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства правил въезда в Российскую Федерацию либо режима пребывания»). Оговоримся сразу, что мы не знаем, справедливо или нет. Это человек, находящийся под постоянной угрозой задержания, штрафа, депортации. Идеальный объект для давления.
Основанием для возбуждения уголовного дела стало заявление о краже, написанное Муминовым 5 января. Между тем, сами сотрудники полиции, проводившие задержание, отвечая на вопрос следователя о состоянии гастарбайтера, утверждают, что это было «тяжёлое опьянение: не мог самостоятельно передвигаться, на вопросы внятно не отвечал». Тяжесть опьянения была такова, что в ночь с 5 на 6 января Муминов был госпитализирован в больницу на «скорой», что зафиксировано в протоколе. При этом медицинские документы, необходимые для того, чтобы оценить степень вменяемости Муминова в момент общения с Хохловым и написания заявления о краже, в уголовном деле отсутствуют! Адвокат Хохлова Константин Маркин подает ходатайство, чтобы истребовать эти документы у медиков, но следователь Валеев в удовлетворении ходатайств отказывает.
Теперь обратим внимание на якобы украденный телефон. Как следует из материалов дела, заявленная следствием стоимость телефона, в хищении которого обвиняется Хохлов, никем не устанавливалась, его работоспособность и исправность — не проверялась, сам гаджет имеет следы повреждений (разбитое стекло), при этом происхождение этих повреждений не выяснялось. Хохлов же обвиняется в краже исправного работающего телефона стоимостью 5 тысяч рублей. И от этой цены напрямую зависит тяжесть вменяемой ему статьи. Адвокат Маркин снова пытается добыть недостающую, но важную для квалификации преступления информацию. Но его ходатайство о проведении товароведческой и радиотехнической экспертизы телефона также отклонены следователем Валеевым.
А что же нам показывают видеокамеры метрополитена? Ведь очевидно, что видеозапись, на которой либо Хохлов вытаскивает телефон у Муминова, либо Муминов передает телефон Хохлову, сняла бы все вопросы в один момент. Но этой записи в деле нет – якобы невозможно сделать ее копию с аппаратуры поезда. Догадываетесь, какова судьба адвокатского ходатайства о просмотре записи непосредственно на аппаратуре поезда? Правильно — отклонено следователем Валеевым.

А теперь давайте представим, что в уголовном деле о краже имеются: медсправка о том, что 5 января Муминов был мертвецки пьян, экспертиза, показывающая, что якобы украденный телефон давно не работает и годится лишь для того, чтобы его выбросить, видеозапись, где пьяный Муминов отдает свой телефон в руки Хохлова. Что-то мне подсказывает, что в этом случае не было бы самого уголовного дела.
***
За арестованного Максима Хохлова вступился священник, помощник начальника УФСИН РФ по Москве по организации работы с верующими, протоиерей Константин Кобелев.

«У моих знакомых, молодой супружеской пары, Анны Глушковой и Максима Хохлова, большая беда. Они познакомились, когда Максим был в колонии, еще до его выхода на свободу поженились, а в ноябре 2016 года Максим освободился. Ребята строили планы на будущее, Максим начал устраиваться на работу, однако 5 января неожиданно был арестован… Результатом стало то, что человек, создавший семью и нацелившийся на нормальную честную жизнь, был брошен в СИЗО, только потому, что у него есть судимость и что на него легко что-нибудь «повесить», чтобы закрыть план по раскрываемости преступлений», — написал священник на своей странице в Фейсбуке.

В поддержку Максима высказался член Совета по правам человека при президенте РФ Андрей Бабушкин. Более того, 6 января, когда суд решал вопрос об избрании меры пресечения Хохлову, сам Муминов подал ходатайство о том, что Максим ему все вернул, ущерб возместил, и просил не арестовывать своего нового знакомого. Для суда все это не имеет значения: Максим Хохлов до сих пор находится в СИЗО. А ходатайство Муминова, кстати, потерялось – в уголовном деле Максима его нет.

***
То, что два нетрезвых человека, один из которых не стоял на ногах, привлекли внимание полицейских – вполне естественного. И вероятно, эта история закончилась бы банальной проверкой документов или некрупным «откупом». Но Максима Хохлова подвели руки – на пальцах у него были наколки, которые выдали в нем бывшего заключенного. Увидев их, сотрудники полиции поняли, что перед ними нелегальный мигрант и бывший зек – представители двух «низших» каст нашего общества, которых можно запросто использовать для фабрикации уголовного дела. Легко, кстати, можно представить, что на месте обвиняемого в краже мог оказаться узбек Муминов, а на месте потерпевшего – бывший зек Хохлов. Просто в тот день по-другому легли карты.

А теперь попробуем ответить на вопросы. Часто ли российские полицейские вступаются за мигранта? Стремятся защитить его права? Делают все, чтобы покарать его обидчика? Скажем честно, нечасто. А вот с историями, когда для улучшения статистики сотрудники правоохранительных органов хватают самых незащищенных – бездомных, бывших заключенных, тех же мигрантов – и вешают на них преступления, мы сталкиваемся регулярно. Потому что кражи в метро случаются гораздо чаще, чем раскрываются. А от полицейских требуют повышать показатели и улучшать статистику. Не исключено, что у того же следователя Валеева, ведущего дело, имеется целый ворох нераскрытых краж в метро, а, значит, недостаток поощрений.

На сегодняшний день расследование уголовного дела в отношении Максима Хохлова закончено. На днях оно уйдет в прокуратуру. Потом будет суд и, вероятно, еще одна сломанная жизнь. А для кого-то – «палка» и повышение по службе.
Прошу считать эту статью официальным обращением к начальнику ГУ МВД России по г. Москве Олегу Анатольевичу Баранову. Надеюсь на его реакцию.

Также я обращаюсь к прокурору г. Москвы Чурикову Владимирову Викторовичу с просьбой не утверждать обвинительное заключение по Максиму Хохлову.

В идеале мне бы хотелось, чтобы на эту статью обратили внимание также и генеральный прокурор РФ, и руководитель Следственного комитета, и председатели Верховного и Конституционного судов, и депутаты Госдумы. Потому что разобранный выше пример – не частный случай. Законы Российской Федерации, правоприменительная практика, а также неограниченные полномочия следователя и фактическое бесправие адвоката в совокупности позволяют любого гражданина превратить в подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного. Согласитесь, что с изначальной задачей правоохранительной системы – защитой прав и свобод человека и гражданина – эта практика не имеет ничего общего.

Сегодня в движение «За права человека» поступил телефонный звонок. Жительница пятиэтажки из района Конькова Наталья Старостина рассказала, как их выживают из дома, определенного под снос. Вместо переселения в равноценное по площади и комфорту жилье людям отключают воду и газ. Без договоров, без судебных решений, игнорируя требования действующего закона, принятого еще при мэре Лужкове… У нас есть прекрасная возможность представить, как будет проходить грядущая реновация. С принятием нового закона будет еще хуже. Может быть, прочитав это, вы поймете, что верить обещаниям нельзя, и что единственный способ остановить процесс – выйти на улицу 28 мая и потребовать непринятия закона о реновации.

22 мая в двух пятиэтажках на Профсоюзной улице (д. 98, корп. 6 и 7) на юго-западе Москвы с утра отключили газ, срезали трубы, прекратили подачу горячей и холодной воды. Так московские власти проводят программу расселения ветхого жилья, начатую еще мэром Лужковым.

Дикость ситуации в том, что оба дома – еще жилые, в одном проживает 12 семей, в другом – четыре. Процесс переселения находится на стадии предложения собственникам вариантов для переезда, договоры мены еще не оформлены. Тем не менее, это уже третья попытка выжить людей из квартир.

Как рассказала Наталья Старостина, первый раз трубы попытались срезать 2 мая, но жильцы прогнали незванных гостей. Второй заход был сделан 19 мая, когда с утра до вечера в доме отключили воду. И вот третья попытка. На этот раз порча имущества происходит под руководством представительницы управы района Коньково Меньшиковой Елены Викторовны. Срезом трубы занимается предположительно «Мосгаз», хотя никаких опознавательных знаков на их одежде нет. Официально о том, что сегодня будут обрезаны коммуникации, жителей никто не уведомлял, ни электрические плитки, ни бочки с водой им не предоставили.

Документы, которые бы разрешали разрушение жилого дома, представитель управы не предъявила. Жители дозвонились до ГБУ «Жилищник», там отключение воды и газа, а также срезание труб объяснили необходимостью предотвратить некие аварии. Наталья Старостина вызвала полицию – наряд приехал, взял заявление у жительницы, объяснение у представителя управы Меньшиковой, но протокол составлять не стал. Жители пошли писать заявления в прокуратуру.

Кооперативные хрущевки корп. 6 и 7 д. 98, по Профсоюзной улице (УК ЖСК-3 РАН) идут под снос, согласно московской программе «Жилище». Переселение жителей этих ветхих домов регулируется лужковским законом 2006 года «Об обеспечении жилищных прав граждан при переселении…». Согласно этому закону, жители должны получить жилье не меньшее по площади, в том же районе (или в соседнем того же округа), и на выбор им должно быть предоставлено три варианта переезда. Если ни один из вариантов не устроил, собственникам полагается денежная компенсация.

Кроме того, указанные дома относятся к серии 16-05 АМ, имеют улучшенную планировку – изолированные комнаты по 18 кв. м. каждая, два балкона, раздельный санузел, паркет – и представляют собой вполне комфортабельное, пригодное для жизни жилье, владельцы которого вправе рассчитывать на достойную альтернативу.

Первые смотровые ордера жильцы получили в октябре 2016 года. При этом, о готовящемся переселении их обязаны были уведомить за год, но не уведомили. Собрания собственников не проводилось, согласия на снос дома жители не давали.

Все варианты переезда, предлагаемые семье Натальи за последние полгода, оказались неприемлемыми. «Предлагают то квартиру на окраине промзоны, то другой округ, то жилье площадью на 20% меньше, чем у нас сейчас. Поэтому не переезжаем, ждем адекватных вариантов», — говорит Наталья Старостина.

При этом рядом со сносимыми домами построили монолитный дом для переселения, и жильцы согласны в него переехать. «Пусть даже с потерей нескольких метров, нам важно сохранить близость к метро, к медико-диагностическому центру. Но нам не предлагают, — продолжает Наталья Юрьевна. — Когда я добилась-таки, чтоб мне выдали смотровой ордер на квартиру в этом доме, мне просто не выдали ключи». Куда ушли квартиры дома под переселение – остается загадкой.

Сейчас вместо цивилизованного расселения оставшихся жильцов районные власти доводят дома до аварийного состояния, понижают стоимость квартир. «Мы собственники с 1966 года, моя мама член кооператива с первого дня, у нас нет задолженностей по коммунальным платежам, на каком основании с нами так обращаются», — возмущается жительница.

Я надеюсь, что этот рассказ заставить задуматься людей, которые считают, что проблема реновации их не касается. Придут и за вами. Единственная возможность остановить градостроительный произвол – остановить сейчас программу реновации. Сделать это можно только массовыми митингами. А расселять жильцов ветхих домов нужно по новой программе, которая будет согласована с жителями города, возможно на референдуме.

Приходите на шествие и митинг 28 мая. Сбор с 13.00 до 14.00 у дома 21 по улице Вавилова. Далее марш до дома 46 и митинг на пересечении ул. Вавилова с ул. Дмитрия Ульянова до 16.00. Не так далеко от тех домов, о которых идет речь в статье.

До выборов президента России осталось меньше года, в связи с чем ситуация в общественной и политической жизни обостряется. И это хорошо: не всё задавлено — это некий признак сохранения демократического процесса в стране. Но при этом мы видим, что любое оппонирование власти жестко подавляется силовиками с нарушением российской Конституции и законодательства страны. И есть ощущение, что возрастающий протест будет все больше подавляться — а это уже предмет для беспокойства гражданского общества и, в первую очередь, правозащитного движения. Перечислим главные проблемы, которые должны вызывать наше беспокойство и разрешению которых должны способствовать правозащитники.

— Насилие полиции при разгоне массовых акций и одиночных пикетов, при задержании гражданских и политических активистов, а также бездействие полиции и следственных органов при угрозах и нападениях на оппозиционных и общественных активистов.

Мы видим, что в последнее время участились угрозы, применение физического насилия по отношению к журналистам, гражданским активистам, оппозиционным политическим лидерам. Уже есть пострадавшие. Согласно расследованиям, которые проводят гражданские активисты, во многих случаях нападавшие были идентифицированы. Расследование показывает, что они все связаны с провластными бандитскими организациями. Нападения не расследуются, уголовные дела практически не возбуждаются.

Похоже, что власть формирует штурмовые отряды для запугивания политических оппонентов.

Опасность этой тенденции очевидна: безнаказанность уличного насилия по отношению к оппонентам власти легитимизирует насилие как таковое. Оно, в свою очередь, не только по сути уничтожает мирные формы и инструменты общественной и политической жизни, но и ведет к радикализации общества в целом. И нужно понимать, что в этой обстановке никто не может чувствовать себя застрахованным.

Руководители ряда московских правозащитных организаций уже предложили Совету по правам человека при Президенте РФ и Уполномоченному по правам человека в РФ провести обсуждение этих событий с участием руководства МВД, Следственного комитета и Прокуратуры. Каждый факт должен быть расследован, уголовные дела должны быть доведены до судебных постановлений.

— Заведомо неправосудные судебные решения по участникам мирных акций.

Полиция немотивированно задерживает мирных протестующих на улицах Москвы и других городов, а суды автоматически признают «презумпцию правоты» за силовиками и назначают протестующим либо административные аресты, либо непомерно большие штрафы, неподъемные для граждан. Таких случаев множество, последний раз массовые нарушения прав граждан произошли во время проведения мирной протестной акции 26 марта, когда только в Москве были задержаны более тысячи человек.

Мы сталкиваемся с необходимостью обеспечивать всех задержанных защитниками. В Москве создана инфраструктура помощи активистам. Информационный ресурс «ОВД-инфо» сообщает обо всех задержанных людях и о ходе судов над ними.

В рамках движения «За права человека» функционирует Школа Олега Безниско, которая обучает гражданских активистов самозащите в судах, а также готовит юристов, чтобы бесплатно защищать задержанных. Каждый семинар записывается на видео, и все семинары размещены на сайте движения «За права человека».

Есть все основания утверждать, что Россия вернулась к практике массовых политических репрессий в рамках административного судопроизводства. В ЕСПЧ уже направлены десятки, если не сотни обращений по задержанным. Остается только ожидать, что «Европа нам поможет» или Конституционный суд обратит на это внимание и позволит разорвать преступную связь полиции и судов, выполняющих политический заказ власти.

— Усиление цензуры в интернете, уголовное преследование по политическим мотивам. Обострение политической полемики приводит к усилению цензуры в интернете. Сотни, если не тысячи добровольных доносчиков вместе со специалистами Центра «Э» МВД РФ и ФСБ сканируют лайки и комментарии в соцсетях и на этой основе инициируют возбуждение уголовных дел. Обвинения подчас совершенно абсурдные и нелепые — от мнимого искажения исторической правды и оскорбления чувств верующих до экстремизма, под которым что только не понимается. Это вылилось в мракобесную тенденцию, когда людей наказывают, в том числе, и реальными сроками.

Примерно полгода назад ряд правозащитных организаций предлагали в рамках пленума Верховного суда выработать рекомендации для такого рода судов, но попытка провалилась. Не удалось сузить понятие «экстремизм» до того, что под экстремизмом понимается в международной практике — а именно, призывы к реальному насилию. Возможно, следует вновь инициировать общественную кампанию с целью выработать обращение к председателю Верховного суда, чтобы высший судебный орган на своем пленуме дал четкие рекомендации о критериях экстремизма, соответствующие Конституции РФ и Европейской конвенции по правам человека.

Я уверен, что статья 282 УК РФ в том виде, в котором она существует, должна быть срочно изменена. Не думаю, что этим будет заниматься Госдума, но Верховный суд мог бы инициировать подобный процесс, проанализировав те безумные решения, которые принимаются судами на местах. Необходимо провести большую общественную кампанию с обращением к председателю Верховного суда, с тем чтобы он вышел с законодательной инициативой об изменении 282-й статьи. Чтобы явно нелепые и дикие обвинения, которые встречаются на местном уровне, не принимались к рассмотрению судами и прокуратурой.

И тогда не очень образованные или ангажированные судьи перестанут допускать в обвинительных приговорах столь чудовищные фразы как «отрицает существование Иисуса Христа и пророка Мухаммеда, таким образом он совершил преступление…» (из приговора Руслану Соколовскому). То, что Соколовскому дали только условный срок, говорит о том, что крупные общественные кампании могут привести к ограниченному успеху.

— Отсутствие диалога между социальными протестными группами и властью. На фоне ухудшения экономического положения происходит усиление социального протеста, однако власть упорно отказывается вести диалог с социальными протестными группами. По-видимому, наибольшее напряжение вызвано отказом отменить систему «Платон», наглым продвижением в ускоренном порядке так называемой московской программы уничтожения пятиэтажек «Реновация», а также Тракторными маршами краснодарских фермеров.

Протест дальнобойщиков длится уже более года и до сих пор так и не разрешен. Вместо переговоров с представителями протестующих, проводятся фейковые совещания со штрейкбрехерами. Опасно то, что союзниками дальнобойщиков могут стать и уже становятся люди, склонные к политическому насилию.

Большое напряжение существует и в фермерском движении России, особенно в Краснодарском крае. Несправедливый рейдерский захват земель со стороны агрохолдингов и так называемых земельных олигархов, прикормленных властью, привел к прямым конфликтам, надуманным уголовным делам, по которым пытаются посадить лидеров Тракторного марша.

В конце мая в Совете по правам человека при Президенте состоится уже не первое совещание с представителями власти об урегулировании ситуации с дальнобойщиками. В апреле этого года делегация протестующих фермеров побывала на личном приеме у Уполномоченного по правам человека в РФ Татьяны Москальковой.

Я очень надеюсь, что глава СПЧ Михаил Федотов и омбудсмен Татьяна Москалькова сумеют убедить президента или человека, уполномоченного им (но не министров Соколова и Ткачева, являющихся участниками конфликта), встретиться со всеми заинтересованными сторонами и разрешить это набирающее обороты противостояние.

Что касается реновации, то наиболее вызывающим является объявление голосования по отселяемым домам с 15 мая по 15 июня, тогда как закон во втором чтении будет рассмотрен только в начале июля в Государственной Думе. То есть, москвичам предлагают голосовать за отселение, не зная содержание закона. Массовый протест против закона о реновации бурно развивается, и мы, правозащитники, должны найти свое место в этом протесте.

Задача правозащитников — вместе с государственными правозащитными институтами, Советом по правам человека при президенте РФ и Уполномоченным по правам человека в РФ, способствовать диалогу власти с протестными группами на самом высоком федеральном уровне, в том числе, с участием Президента или уполномоченных им лиц, без участия заинтересованных представителей власти.

— Положение в местах лишения свободы. В течение последнего года мы наблюдаем катастрофу в области контроля общества над тюремной системой. Во-первых, происходит чистка членов ОНК: избавление от правозащитников успешно продолжается в связи с очередными регулярными перевыборами. Во-вторых, остается все меньше возможностей получать правдивую информацию из мест лишения свободы: заключенным угрожают за это применением насилия, применяют насилие и все чаще возбуждают уголовные дела по так называемым «ложным доносам». В-третьих, в колонии перестали допускать членов Совета по правам человека при президенте РФ и даже председателя СПЧ Федотова М.А., который одновременно является советником президента, что наиболее ярко подчеркивает кризисную ситуацию.

По большому счету, добиться прекращения пыток и унижений человеческого достоинства в колониях можно только с помощью гласности, которой должны добиваться региональные гражданские активисты. «Утаить в мешке шило пыток» удается редко — как правило, местным жителям известно, что в колонии, возле которой они проживают, творится беспредел. А потому нужна постоянная общественная кампания против пыток, которая должна проводиться силами всех доступных обществу средств массовой информации. В идеале можно поставить конечной целью создание чего-то похожего на Совет визитеров в Англии, который существует при каждой тюрьме, и его члены свободно могут в любое время эту тюрьму посещать.

Исходя из того, что попытка диалога правозащитных организаций и государственных правозащитных институтов (СПЧ, УПЧ) с руководством ФСИН зашла в полный тупик, необходимо начинать общественную кампанию за немедленную отставку руководителя ФСИН Геннадия Корниенко. Похоже, что только это может сдвинуть ситуацию с мертвой точки.

***

Приведенный перечень проблем, а здесь перечислены далеко не все, говорит о том, что Россия переживает широкий системный политический кризис во внутренней жизни страны. Поэтому гражданское общество и политики должны искать новые формы максимального давления на власть, чтобы она начала незамедлительно решать эти проблемы. В противном случае — политическая дестабилизация и хаос.

Главная сегодняшняя задача правозащитного сообщества — способствовать тому, чтобы политическая полемика происходила в мирном русле. Сейчас достаточно открыть каждую вторую публикацию в СМИ, чтобы прочесть, что Россию ждет насилие и кровопролитие. Нам нужно приложить максимум усилий, чтобы эти прогнозы остались всего лишь прогнозами. Способствуя решению названных выше проблем, участвуя в диалоге с оппозицией и взаимодействуя с властью, правозащитники могут сыграть важную роль на этом очередном крутом витке истории страны. Пройдя такой виток с 89 по 91 год, Россия сумела избежать большого насилия. Гражданское общество и, прежде всего, правозащитники должны сделать все, чтобы этого не произошло и сейчас.

Открытое обращение в Совет по правам человека при Президенте РФ

Весной 2017 года в России участились физические нападения на участников оппозиционных движений и гражданских активистов. Вот события лишь трех дней:

27 апреля в Москве напали на Алексея Навального. Его облили зеленкой, целясь в лицо, что привело к тяжелому ожогу глаза. Это было далеко не первое нападение на оппозиционного политика.

28 апреля в Москве плеснули химическим реагентом в лицо активистке партии «Яблоко» Наталье Федоровой, в результате ее зрение под угрозой. Это лишь один из многих случаев нападений на активистов, выступающих против незаконной точечной застройки и планов массового сноса жилых домов в Москве.

29 апреля в Екатеринбурге облили зеленкой лицо блогера из Первоуральска Артема Изгагина. Очки спасли ему глаза.

*****

Цель этого незаконного уличного насилия — запугивание, создание атмосферы страха, то есть террор. Вот уже долгое время мы видим, как от угроз независимым журналистам и оппозиционным активистам провластные хулиганы переходят к нападениям. Мы видим, как от действий символических они переходят к преступным посягательствам, чреватым тяжкими последствиями для здоровья жертв. Иногда нападающие не скрываются – как «казаки», напавшие на Навального 20 апреля в Краснодаре. Иногда отрицают свою причастность – как участники «движения SERB», доказательства причастности которых к нападению на Навального 27 апреля опубликованы. Но чаще нападавшие остаются неизвестными. Мы видим, как власти не просто не реагируют, но тормозят расследование этих нападений. Мы видим, как подобная практика расширяется и проникает на региональный и местный уровень.

Опасность этой тенденции очевидна: безнаказанность уличного насилия по отношению к оппозиционерам легитимизирует это насилие как таковое. Оно, в свою очередь, не только по сути уничтожает мирные формы и инструменты общественной и политической жизни, но и ведет к радикализации общества в целом. И нужно понимать, что в этой обстановке никто не может чувствовать себя застрахованным.

*****

Для обсуждения путей противодействия этому нарастающему политическому террору мы предлагаем в ближайшее время провести расширенное заседание Совета по правам человека с участием Уполномоченного по правам человека в РФ и представителей заинтересованных правозащитных организаций. На это совещание должно быть приглашено руководство Генеральной прокуратуры, Следственного комитета, МВД и ФСБ.

Члены Правозащитного совета России:

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинской группы

Валерий Борщев, член Московской Хельсинской группы

Светлана Ганнушкина, председатель комитета «Гражданское содействие»

Григорий Мельконьянц, сопредседатель движения в защиту прав избирателей «Голос»

Олег Орлов, член Совета ПЦ «Мемориал»

Лев Пономарев, исполнительный директор движения «За права человека»

Наталья Таубина, директор фонда «Общественный вердикт»

Александр Черкасов, председатель Совета ПЦ «Мемориал»

Присоединяются:

Леонид Гозман, политик

Владимир Мирзоев, режиссер

Зоя Светова, журналист, правозащитник

Всех, поддерживающих это обращение, я призываю прийти на согласованный властями митинг против политических репрессий и террора 6 мая 2017 года на проспект Академика Сахарова (внутренняя сторона). Время проведения митинга с 13 до 15 часов. Сбор участников в 12.00. Митинг приурочен к пятилетней годовщине знаменитого «Болотного дела» (6 мая 2012 года).

Поставить подпись под Обращением можно на сайте Конгресса интеллигенции

Мэрия Москвы вновь не согласовала проведение массовой акции, приуроченной к пятилетию разгона мирного шествия на Болотной площади 6 мая 2012 года, предложив нам перенести шествие и митинг на окраины Москвы.

Комитет протестных действий не намерен соглашаться, сегодня мы направили свои возражения мэрии. Надеемся, что получим возможность обсудить альтернативные площадки для проведения акции в центре города.

В правительство г. Москвы
Мэру г. Москвы Собянину С.С.

Уважаемый Сергей Семенович!
В ответ на письмо Департамента региональной безопасности и противодействия коррупции города Москвы от 26 апреля 2017 года за номером 21-11-265/7 на имя Пономарева, Шнейдера, Рыклина, Шарова, Гозмана, Гудкова, Давидиса по поручению заявителей акции, намеченной на Болотной площади на 6 мая 2017 года, уполномочен довести до Вашего сведения:

Мы не согласны с предложенными Департаментом вариантами: провести демонстрацию от станции метро «Октябрьское поле» по улицам Маршала Бирюзова и Маршала Василевского до станции метро «Щукинская» и митинг на проезжей части напротив д.13 по ул. Маршала Василевского или демонстрацию от д.62, к.3 по ул. Перерва до д.157 по ул. Люблинская и митинг у памятника «Солдату Отечества».

Мы настаиваем на проведении нашей акции в центре Москвы, внутри Садового кольца.

Мы готовы обсуждать разные варианты формата проведения этой акции, место ее проведения и количество ее участников.

В ответе Департамента говорится, что нам отказано в согласовании «в связи с проведением комплекса общегородских мероприятий по подготовке 9 мая 2017 года на Красной площади военного парада в ознаменование 72-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, в том числе на территориях, заявленных для проведения публичных мероприятий».

Но совершенно очевидно, что целиком центр города мероприятиями по подготовке военного парада занят не будет. Мы уверены, что внутри Садового кольца есть не одно, а десятки мест, где мы можем провести акцию на несколько тысяч человек. И мы готовы указать эти места.

Прошу Вас дать указание о проведении совместного совещания Департамента региональной безопасности с представителями заявителей акции 6 мая о согласовании деталей проведения нашей акции и назначить его на ближайшие рабочие дни – 27 или 28 апреля.

По поручению заявителей,
Пономарев Лев Александрович

2727230

2727232

Уже почти год движение «За права человека» занимается защитой прав краснодарских фермеров. Особых успехов в этом деле достичь не удается – независимым земледельцам на Кубани объявлена настоящая война. Раскулачивание 2.0 проводится, в соответствии с современными реалиями, гуманно – в Сибирь не выселяют, не расстреливают, но землю отбирают. А некоторых сажают.

Нам удалось привлечь к этой проблеме внимание российского омбудсмена. Ниже приводится письмо фермеров к Татьяне Москальковой, в котором они детально описывают порядки в Краснодарском крае.

Я сам внук раскулаченного крестьянина с Урала. У меня душа болит за этих людей. Я хочу, чтобы она заболела у каждого.

Уполномоченному по правам человека в РФ

Москальковой Татьяне Николаевне

Краткая информация

по ситуации с активистами движения фермеров в Краснодарском крае подготовлена гражданскими активистами

1. Наиболее острая проблема — ситуация с фермером Петровым Олегом Владимировичем

Петров является активистом общественного движения Кубани «Вежливые фермеры», участник «Тракторного марша». Само движение и «Тракторный марш» были вызваны многолетней, крайне незаконной политикой, проводимой в Краснодарском крае органами исполнительной власти, тогда под руководством губернатора Ткачева А.Н., а также руководителями всех федеральных структур Краснодарского края: председателя Краснодарского краевого суда Чернова А.Д., прокурора Краснодарского края, тогда Коржинек Л Г.., его заместителя Бабаева И.А., руководителя следственного комитета Бугаенко В.О., начальника регионального управления МВД Веневский В.Н., руководитель управления Росреестра по Краснодарскому краю Колодяжный В.В. и других. Суть этой политики — концентрация сельскохозяйственных земель и других экономических ресурсов в руках крайне немногочисленной компании граждан — земельных олигархов — латифундистов и недопущение к этим ресурсам других граждан — жителей шести миллионной Кубани (третьего по численности населения региона страны).

Именно с этой целью в крае много лет обманывают собственников земельных долей, получивших собственность на землю в ходе земельной реформ, которым отказано в праве выйти на землю и образовать свое фермерское хозяйство.

Затем этой группе людей стало мало, имеющихся ресурсов и они пошли в активное наступление на земли акционерных обществ, а затем и на земли фермерских хозяйств, которые были образованы на Кубани еще в период губернаторства Кондратенко Н.И. до 2000г. У многих фермеров истекали договора аренды земли и под любыми предлогами эти земли стали перераспределяться в пользу латифундистов.

Крупные личные вертикально интегрированные агрохолдинги и сельхозпредприятия имеют: семья министра сельского хозяйства РФ Ткачева А.Н., семья председателя законодательного собрания края Бекетова В.А., семья председателя Краснодарского краевого суда Чернова А.Д, семья вице — губернатора Коробко А. Н., бывшего полпреда Президента в ЮФО, генерала армии Казанцева В.Г — «Покровский концерн» и прочие.

Мы многократно, до 2016 года, обращались в различные федеральные инстанции с информацией о многочисленных нарушениях земельного законодательства в Краснодарском крае, но все наши обращения возвращались в край, где эти же латифундисты и сопряженные с ними другие чиновники исправлять ситуацию отказались. По ходатайству гражданских активистов в декабре 2014г. в край приезжали представители СПЧ при Президенте РФ, четко обозначили проблему земельных отношений как сверх существенную и угрожающую социальному спокойствию, выработали Рекомендации в адрес региональных властей, однако, суде6ная система, прокурорская, следственная, МВД эти Рекомендации, отказались изучить и проверить факты. Исполнительная власть в лице Губернатора края Ткачева А.Н. дала отписку.

Именно отсутствием действий власти по исправлению крайне незаконных ситуаций и был вызван «Тракторный марш». Фермеры имели надежду привлечь внимание федеральных властей к трудовым проблемам, просили дать спокойно жить и работать на земле. Станицы и хутора пустеют, молодежь уезжает, сельское здравоохранение разрушено. В крае, где в советские времена было в сельском хозяйстве более 800 тысяч постоянных рабочих мест, сейчас имеют работу в сельском хозяйстве порядка 80 тыс. человек и то заработная плата по ставкам рабского труда. Дети уезжают в краевой центр в Краснодар, где тоже нищенствуют при отсутствии постоянной работы.

После «Тракторного марша» активисты движения, включая Петрова О.В., были на приеме в Министерстве сельского хозяйства в Москве, где министр Ткачев А.Н. и его заместители принять активистов движения отказались, четко зная о сути претензий, но прием вел статс-секретарь министра Ткачева А.Н., где под камеру активист Петров О.В. на примере Кавказского района пояснил как прокурор Кавказского района и председатель суда узурпировали полномочия исполнительной власти руководителя МО  и занимаются перераспределением сельскохозяйственных земель.

После поездки фермеров в Москву никаких проверок на месте не было. Не провела проверку и Генеральная прокуратура, не провело проверку МВД, хотя имели поручение Президента РФ. Никаких проверочных функций не выполнил Полномочный представитель Президента в ЮФО Устинов В.В. и его заместитель Беляк Л.Л., хотя фермеры неоднократно ездили на приём в г. Ростов на Дону. Имеется объемная справка о конкретных проблемах во многих районах края, подготовленная активистами фермерского движения, но проверок никто не проводит.

Созданная в крае комиссия по фермерским проблемам и введение должности Уполномоченного по фермерским вопросам осуществлено для проформы, чем для реального решения проблем. За весь этот период Губернатор Кондратьев В.И. в деятельность комиссии ни разу не вник. Вице— губернатор Коробко А.Н. и советник Губернатора по фермерским вопросам Легкодух ведут активную травлю фермерских активистов в публичном пространстве. 17 апреля 2017г Легкодух на своей странице в Интернете в очередной раз распространил клеветнические измышления в адрес активистов фермерского движения. Натравливаются на общественное движение фермеров представители Краснодарского регионального отделения АККОР, хотя некоторые из активистов — фермеров являются членами АККОР, при этом с движением сотрудничают региональные отделения Ростовской области и Ставропольского края, то есть чиновники Краснодарского края взяли курс не на разрешение конфликта, а на затравливание непокорных. Вместо проверок пошло активное силовое наступление на активистов, которые посмели заявить в Москве о коррупции в крае и вовлеченности в нее именно федеральных структур края.

Полагаем что уголовное дело Петрова О.В. и его арест связаны именно с этими обстоятельствами и являются способом мести за правду.

Формально обстоятельства уголовного дела следующие: в 2013 году Петров О.В.— предприниматель глава фермерского хозяйства и Дроганов В.А.— предприниматель— глава фермерского хозяйства заключили сделку купли— продажи пшеницы.

Имеются решения арбитражного суда Краснодарского края о порядке взыскания долга по сделке. Дроганов В.А. предприниматель находится под стражей и осужден к лишению свободы по каким — то другим вопросам. Его хозяйство (10 тыс. га земли), разорено под давлением фермера Комловской и Наконечного, которые связаны с Председателем Кавказского райсуда Цицуриным. Находясь под арестом, как мы полагаем, под давлением, Дроганов В.А. в 2017г. вдруг заявляет, что сделка за 2013 год между ним и Петровым недействительна, притворная, при этом никаких исков в суд не подает, но следователь Шильк М.Ю.СО МВД по Кавказскому району вдруг самостоятельно утверждает, что сделка притворная и 29 марта 2017года предъявляет Петрову О.В. обвинение по ст. 159 ч.4, при этом утверждает, что ущерб никому не причинен, в начале задерживает, затем судья Кавказского райсуда Агеева П.К. с помощником Прокурора Кавказского района Соколенко арестовывает Петрова О.В. Постановление о применении ареста вынесено Кавказским райсудом и было обжаловано в апелляционную инстанцию Краснодарского краевого суда, где 13.04.2017г. оставлено без изменения. При этом Петров О.В. утверждает о своей невиновности, и с 28 марта 2017г. по 15.04.2017г., находился в состоянии протестной голодовки в изоляторе, и только мы на заседании в краевом суде уговорили его прекратить голодовку.

То есть по надуманному делу федеральными структурами арестован гражданский активист и предприниматель, при том что ст. 108 УПК РФ содержит запрет на применении ареста относительно дел, связанных с предпринимательской деятельностью. Сговор следователь обнаружить не может: Петров говорит сделка действительна, Дроганов В.А. говорит мнимая, следователь и суд обязаны рекомендовать Дроганову В.А. подать иск в суд, а не хватать под арест сторону по сделке, которая не признана недействительной в суде. Как любое фермерское хозяйство, хозяйство Петрова О.В. имеет множество кредитов и его личное отсутствие на протяжении нескольких недель влечет банкротство хозяйства и изъятие у него земли. Т.е. расчет коррупционеров и обслуживающих их чиновников верен, направлен на коммерческую выгоду и избавление от неугодного правдолюба.

Состав семьи Петрова: жена с месячным ребенком, находится на больничном по поводу родов, сын 19 лет— студент, т.е. заменить главу крестьянско— фермерского хозяйства Петрова О.В. в производстве они не смогут.

Просим Вас способствовать освобождению Петрова Олега Владимировича из— под стражи и его оправданию в надуманном обвинении.

2. Также имеют место другие факты оказания воздействия со стороны органов прокуратуры Краснодарского края, судебной системы на других активистов фермерского движения.

Так, прокурором Кавказского района — подано заявление в Кавказский суд о восстановлении срока для применения административной ответственности на фермера Маслова Н.Н. за события 2013г., по истечению четырёх лет, Маслов Н.Н. в уже многократно вызывался в суд Кавказского района, где судья Волошина О.Е. просто не дает ему работать в горячую посевную компанию. Прокуратура района пытается через суд восстановить срок для возбуждения уголовного дела на Маслова Н.Н. Но 18.04.2017года Маслов Н.Н. получил письмо из военной прокуратуры ЮФО о том, что они не имеют к нему претензий и более того благодарны ему за уничтожение карантинных сорняков на поле, принадлежащем военному ведомству.

Идет травля активиста — юриста Земцова С. А., за освещение событий и оказание действенной помощи фермерам и владельцам земельных долей. Ему разбивали стёкла на автомобиле, угрожали поджогом автомобиля, обливали зелёнкой, прокуратура возбуждала неоднократно уголовные дела.

Возбуждено сфабрикованное уголовное дело в отношении Никишёвой Л.А. по ст.119 УК за угрозу убийством двух мужчин, которые ее избили, что подтверждено медицинским освидетельствованием. Это были «черные» риэлторы, которые хотят присвоить ее домовладение, на основании фиктивных документов. После избиения Беляк Л.Л. организовал встречу с Веневским В.Н., и после этой встречи она попала под домашний арест в нежилом помещении, несмотря на больную прикованную к постели мать. Маму и Никишову кормили соседи. Никишовой Л.А. после избиения сотрудники полиции отказали в медицинской помощи.

При наличии возможности просим Вас остановить травлю гражданских активистов со стороны федеральных структур в крае.

3. Ситуация в Краснодарском крае в вопросе земельных отношений крайне острая и вызывает массовое недовольство жителей Кубани. Связано это именно с экономическими интересами избранных. Так, в крае площадь сельскохозяйственных угодий— 4225,4 тыс. га, из них агрохолдингами обрабатывается — 1059 тыс. га, то есть 25%. При этом государственной поддержки в 2015 году выделено агрохолдингам – 4955,06 млн. рублей, в 2016 году — 5242,14 млн. рублей, фермерским хозяйствам соответственно — 744,68 млн. рублей и 557,69 млн. рублей, то есть агрохолдингам достается порядка 80% государственной поддержки.

До настоящего времени, уполномоченные Президентом чиновники, отказываются провести объективную проверку и разрешить проблемные вопросы, просим Вас способствовать созданию комиссии Администрацией Президента с участием фермеров, которую уже обещал создать Президент Российской Федерации Путин В.В. на встрече с членами Совета по правам человека при Президенте РФ 8 декабря 2016 года, по ходатайству члена СПЧ Шаблинского И.Г.

Выдержки из стенограммы заседания:

И. Г. Шаблинский: Я хотел бы коротко напомнить об одной протестной акции, которая вызвала резонанс в этом году, мы должны о таких вещах напоминать. В августе группа фермеров попыталась провести тракторный марш на Москву. Было 17 машин, они вроде как представляли 17 муниципальных районов края, их поддержали водители большегрузных автомобилей. Они хотели так или иначе выразить свою проблему, привлечь внимание к своей проблеме. Им всем пришлось отбыть административный арест, тем не менее Вы поручили Генпрокуратуре создать межведомственную комиссию по рассмотрению их жалобы.

В.В. Путин: В основе, по-моему, земельные отношения.

И.Г. Шаблинский: Да. Достаточно сложная тема. Суть жалобы: крупные агрохолдинги выжимают фермеров, лишают их с помощью разных технологий земли, и таким образом в принципе количество фермеров уменьшается. Да, в принципе кто-то готов идти в наемные работники, это их право, но кто-то хотел бы оставаться фермером, оставаться на своей земле.

В.В. Путин: Слушайте, Илья Георгиевич, чтобы время не тратить, я сразу Вам скажу свою позицию. Я за то, чтобы все соблюдали закон. У нас есть разные подходы к тому, как развивать сельское хозяйство. Есть мнение, что фермеры не нужны, что нужно все сосредоточить на крупных предприятиях, которые дают товарную продукцию в большом объеме с существенным ростом производительности труда; они и только они накормят страну. Есть те, кто считает, что фермеры имеют свое право на существование. Я к ним тоже отношусь, ко второй категории, потому что большие компании – большими компаниями (и Штаты хороший пример тому), но фермеры выполняют свою роль, они дают достаточно большое, кстати говоря, уже количество товарной продукции. Наверное, Евгений Григорьевич лучше меня это скажет. Поэтому они заслуживают того, чтобы их государство поддерживало. Это тоже малый и средний бизнес, только на селе, и это занятость, это семьи на селе и так далее. Поэтому у меня никаких сомнений в этом смысле нет. Вопрос в том, чтобы все соблюдали закон – и малые предприниматели, и большие компании. Но там, насколько я понимаю, непростая юридическая ситуация. Вы правильно сказали, я поручил Генеральной прокуратуре провести объективный анализ и соответствующим образом повлиять на эту спорную ситуацию.

И. Г. Шаблинский: Они к нам обратились совсем недавно еще раз, сказали, что работа комиссии встала, приостановилась.

В.В. Путин: Вот этого я не знал, спасибо, что сказали. Обязательно импульс дополнительный придадим.

И.Г. Шаблинский: Они просили подключить Контрольное управление, которое помогло включить четырех фермеров в состав этой комиссии.

В.В. Путин: Можно, я согласен. Я это сделаю.

И.Г. Шаблинский: Вот, собственно, все.

Карпенко Н.В., Дрюкова Е.Н. – эксперты ООД «За права человека» и НКО

«За достойную и справедливую жизнь на Кубани»,

члены Межведомственной рабочей группы

при губернаторе Краснодарского края;

Маслов Н.Н. – эксперт ООД «За права человека» и 

НКО «За достойную и справедливую жизнь на Кубани»;

Резинькова Е.В., эксперт Краснодарской краевой общественной

организации «Антикоррупционный консорциум».

01 апреля 2017

«Араб» Олег Петров

30 марта 2017 года президент России Владимир Путин после долгого молчания прокомментировал акции протеста против коррупции, которые прошли в стране в марте, назвав их «инструментом арабской весны».

А вот акции дагестанских дальнобойщиков и краснодарских фермеров Путин не прокомментировал: то ли ему про них не доложили, то не считает их опасными.

И это странно: ведь злые сороколетние мужики, которые готовы ехать на Москву, реально опаснее будут, чем двадцатилетние хипстеры, гуляющие по Тверской с кедами в руках.

Но силовики ещё до акций получили нужные команды: «вязать» и «сажать» несогласных работяг.

Вот, например, кубанские фермеры. Они недовольны повышением налогов, схемами субсидирования, рейдерскими захватами земли, ну и коррупцией (куда ж в России без неё).

В прошлом августе они уже пытались организовать «тракторный марш» и поехать на сельхозтехнике прямо в столицу. На выезде из Краснодарского края их тогда успешно повязали, и часть из них, отсидев по несколько суток, таки доехали до Москвы (но уже не на тракторах). Но встретиться с Путиным, к которому они ехали, у них естественно не получилось, и даже с министром сельского хозяйства, которому, по слухам, Путин это поручил, тоже не удалось (и понятно, почему — потому что родственники министра как раз и являются крупнейшими латифундистами Краснодарского края).

28 марта должен был состояться второй «тракторный марш», но не состоялся. Кого-то задержали ещё за несколько дней до марша, остальных — утром, на выезде из своих населенных пунктов.

Наиболее жестко взялись за Олега Петрова, это признанный лидер, один из наиболее успешных фермеров из этой протестной группы.

Семье Петровых, Олегу и Елене, принадлежит 500 гектаров земли в Краснодарском крае. Они занимаются выращиванием пшеницы, кукурузы и свеклы. Этакий «крепкий хозяйственник», кулак, как говорили в советское время.

В середине дня дома у Петрова начался обыск. Оказывается, обыск проводился в рамках уголовного дела по статье 159 УК РФ ч.4 («мошенничество») за события, якобы имевшие место в 2013 году. До этого момента все четыре года ни у кого никаких претензий по вменяемым ему событиям не предъявлял. Сейчас решили — понятно, «арабская весна»!

Заявление на Петрова спустя четыре года подал обанкротившийся бизнесмен Дроганов, который сам уже несколько месяцев находится в местах лишения свободы по той же мошеннической статье. Одним из кредиторов Дроганова был Петров – и теперь Дроганов уверяет, что Петров незаконно назвал себя кредитором и незаконно требовал выплаты почти двух миллионов рублей, чем обанкротил Дроганова.

Проверки в отношении протестующих фермеров стали проводить аккурат после первого тракторного марша. Разработка уголовного дела сопровождалась сотрудниками ФСБ — очевиден политический заказ.

В четверг вечером, 30 марта, Олег Петров был арестован на два месяца. Дома у него остаются жена и сын Семен, которому две недели от роду. Елене Петровой тоже намекнули на арест, а также не дали возможности сформировать налоговый отчет, за что теперь предприятию грозит штраф.

Подписи в поддержку Олега Петрова собирают здесь.

Вот такие в России «арабы» нынешней весны, справедливые требования которых подавляют репрессиями, они уже вполне заслуживают название политических. Но подавлять их могут лишь до поры, пока требования мирные и демонстранты ведут себя корректно.

«Арабов» таких у нас много: и на Кавказе, и в Сибири, и на Урале. Вся Россия – одни сплошные «арабы».

Можно ли избежать «арабской весны»? Очевидно, можно. Для этого необходимо решать проблемы, которые давно «перезрели» — и решать их уже должен сам президент Владимир Путин, напрямую, при той системе власти, которую он сам построил, и потому, что он является гарантом Конституции РФ и прав человека.

Две проблемы очевидны:

1. Незаконный отъем земли по всей стране и в первую очередь в Краснодарском крае, который производят новые латифундисты, поддерживаемые властями.
2. Отмена системы «Платон» для большегрузных машин.

И, конечно же, необходим немедленный приказ о прекращении всех незаконных репрессий, которые проводят правоохранительные органы против фермеров и дальнобойщиков, отстаивающих пока еще в законном порядке свои права.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире