koltashov

Василий Колташов, экономист

26 апреля 2017

F
26 апреля 2017

Доллар при Трампе

Положение таково, что президент США просто не может навредить доллару. Говоря иначе, он не может помочь американской экономике. Он заблокирован, но ищет слишком простые рецепты выхода из этой ситуации.

Во время предвыборной гонки 2017 года в США Лаборатория международной политической экономии РЭУ им. Г.В. Плеханова и Институт глобализации и социальных движений подготовили совместный доклад по экономической стратегии Трампа. Мы изучили экономическую ситуацию в США, и пришли к выводу: разрыв финансового пузыря мог бы вразумить часть конгрессменов и стоящих за ними корпораций, а без этого они будут блокировать работу Трампа и суды им помогут. Позднее стало понятно, что блокада Трампа установлена и является жесткой.

Трамп мог бы призвать сторонников в ряды Республиканской партии и провести там революцию, чтобы потом – в 2018 году захватить Конгресс, получив большинство на выборах. Однако пока видно лишь, что новая администрация прощупывает, нет ли в кольце блокады какой-нибудь бреши. А это означает, что доллару пока ничего не угрожает. ФРС может проводить прежнюю политику медленного повышения ставки, не опасаясь смены руководства в 2018 году, долг США никто осмелится и не сможет списать, а доллар ослабить ради поддержания промышленности.

Доллар будет оставаться в сильной позиции. Если Вторая волна кризиса выйдет из-под контроля в какой либо зоне мировой экономики капиталы побегут в доллары.

Только один факт лежит в основе популярности доллара. Это размер американского внутреннего рынка. ЕС — это попытка создать его европейский аналог, потому евро и является столь востребованной и надежной валютой. Но размера рынка мало, имеет значение  и то, что государство является центром накопления капиталов в глобальном плане. Это поддерживает курс доллара и евро, когда валюты «развивающихся экономик» обваливаются под влиянием вол кризиса. Капиталы в процессе устремляются в зоны доллара и евро. Только ЕЦБ сейчас имеет «нулевую ставку», активно подпитывая банки и ослабляя евро, а ФРС – повышает ставку.

В России мы сейчас мало обращаем внимание на установленные под долларом подпорки, поскольку идет укрепление рубля. Однако обеспечивающие это укрепление механизмы не столь надежны. Во-первых, долг правительства растет и его будет недешево обслуживать, это приведет к сокращению бюджетных расходов и спроса в экономике. Во-вторых, мировые цены на нефть могут и сдвинуться вниз. Это грозит привести к оттоку спекулятивных капиталов из рублевой зоны. И тогда доллар вновь вырастет. Все это скорее перспектива, чем вероятность. Об этом стоит помнить, всматриваясь в меняющееся соотношение рубля и доллара.

Американская экономика тоже не застрахована от обострения кризиса. Но пока ситуация в США и изолированность Трампа от больших внутренних дел, дает доллару и финансовым элитам США преимущество. Доллар остается главной валютой. Он выглядит надежнее евро, и он защищен от внутренних угроз, если не считать спящего экономического кризиса.

Так получается, что повышение мировых цен на нефть и укрепление рубля кризис не отменяют. Дмитрий Медведев может сколько угодно ставить точку в его истории, она там не ставится, а от повышения курса рубля народ выиграл совсем мало. Важнее же всего понять, как закончится это укрепление — что мы все потеряем.

В 2016 году случилось подлинное «чудо» с рублем. Финансовые власти США помогли сыграть на повышение цен на нефть, а банки — сыграли. В итоге избыток предложения углеводородов как тема был забыт, и все чаще стали говорить о равновесии или даже недостаточности предложения. «Чудо» с нефтью очень похоже на повышение цен на этот вид сырья в первой половине 2008 года и весеннее повышение цен на него в 2014 и 2015 годах. Но осенью тогда цены обваливались. А сейчас сохраняется лишь вероятность такого сценария. Дату его назвать нельзя.

Причина — развитие второй волны кризиса, включая активизацию его в США. Но есть еще китайская экономика, где существует промышленное перенакопление капиталов. Это важнейшая зона будущих событий. Одно из них, это постепенное ослабление юаня, которое приведет к сокращению ввоза сырья в Китай.

Потому вторая половина года может для рубля оказаться не столь благоприятной, и если падение развернется, то продолжится оно и зимой 2017-2018 года. Но в ближайшее время дорогая нефть удержит рубль в сильной позиции. И это не все! Существует международный неолиберальный элитарный консенсус. В его рамках российские власти продолжают выпуск рублевых облигаций, а финансовые спекулянты ради них входят на рынок и покупают рубли. В итоге рубль укрепляется вопреки движению нефти (с 55 баррель «черного золота» сместился к 51-52 долларам). За это «чудо» мы все заплатим сокращением социальных расходов, ростом тарифов и, возможно, налогов. Будет расти безработица, а зарплата двигаться вниз, пусть и не в безумном темпе 2015 года.

Финал «чуда» тоже можно предугадать. Спекулянты могут чего-то испугаться и выйти обратно в валюту, в доллары. Рубль при этом полетит вниз. Испугать спекулянтом способно падение цен на нефть или рост бюджетных проблем в России.

Пока же «чудо» с рублем дает возможность покупать импорт, отдыхать за пределами России и запасаться долларами в ожидании дня «Х». Жаль только, что денег у людей нет. Но если бы они были, возможно, кризиса бы не было. Однако он есть, и выпуск рублевых облигаций, и повышенные цены на нефть, и относительно сильный рубль — ничего не меняют. Он не проходит. Зря чиновники хвалятся.
По выборам во Франции. Сейчас все мейстримные силы в этой стране сплотятся, чтобы протащить в президенты Эммануэля Макрона. Либеральные масс-медиа называют Марин Ле Пен крайним правым или ультраправым политиком, а Макрона центристом. В реальности же он самый обыкновенный неолиберал, то есть политик правого – неоконсервативного толка. Ле Пен с ее идей регулирования напротив выглядит намного левее своего соперника; она не левая, конечно, просто за годы неолиберализма вся политика резко сдвинулась вправо.

Но избиратели стараются избегать крайностей, потому Ле Пен выставляется прессой как такая вот крайность. Манипуляция, обычное дело. Ее реальная крайность, это «ужасное» неподчинение Брюсселю и Берлину, а также враждебность к ЕС. Любимец левых и левый кандидат Жан-Люк Меланшон вовсе не так радикален по важнейшему для Франции вопросу. Одна его опора «если», вторая «или». Он по факту не против сохранения господства еврократии. Но он отсеян, а вот Макрон будет бороться за пост президента. И он не принесет Франции ничего нового, ни одной проблемы не решит, поскольку представляет школу давно провалившихся деятелей. Потому голосование за него означает голосование за сохранение существующей системы правил при усилении власти еврократии и финансового капитала над страной.

Французам предстоит сложный выбор во втором туре. Макрон имеет поддержку прессы, его оберегают от критики и хвалят. Он не принесет стране никаких перемен. Сохранится тенденция к усилению социального кризиса. Проблемы индустрии не будут решаться, поскольку без протекционизма (равно выхода из ЕС) сделать это невозможно. Недовольство общества продолжит возрастать, а следующим президентом станет уже противник неолиберализма. Однако, можно ожидать, что французские избиратели не захотят откладывать решение, уже ранее отложенное с голосованием за Франсуа Оланда, а выберут Ле Пен.

Во втором туре останется только два кандидата, а значит растащить голоса у реально опасного для правящих кругов ЕС кандидата от «Национального фронта» будет невозможно. Останется одно – заморочить избирателям голову, наобещав разных экономических благ и великих побед Франции, когда она реально унижена и будет унижена еще больше. Если это не сработает, что вполне вероятно, победит Ле Пен. А называть ее ультра после стольких терактов бесполезно.

Почему понятие «коррупция» становится все более важным для общества? Какой смысл вкладывают в него люди, и тот ли это смысл, что должен быть формально?

Коррупция в России в последние десять лет перестала быть повсеместной. Она ушла наверх, и это (по мнению элит) должно было сделать ее невидимой и даже далекой от повседневной жизни людей. Она им точно в бытовом плане надоедает меньше, чем в 1990-е годы или в начале «нулевой эпохи». Но наряду с этим, после нескольких лет падения российской экономики и стабилизации 2016 года, понятие «коррупция» становится все более важным для россиян. И причины две: появление информации о незаконных богатствах представителей правящих кругов и общее падение уровня жизни. Причем, последняя причина – важнейшая.

Термин «коррупция» стал в современной России политическим. Смысл его в воровстве и неэффективности чиновников. Население судит об этом явлениям не по фактам конкретных дел, а по своему ощущению жизни – материальному достатку и недостатку удовлетворения. Но поскольку бюрократизм в решении почти любого вопроса избыточен, то коррупция объективно необходима в раках нынешней экономической и политической системы. Без нее почти не реально сдвинуть некоторые дела; так много правил и требований, порой противоречивых и так много «правильных», требовательных чиновников.

Потому вынужденные прибегать к коррупционным механизмам обыватели отнюдь не ставят себя в один ряд с героями фильмов Фонда борьбы с коррупцией, а винят во всем власти. Власти же заинтересованы в устранении низовой коррупции, потому они время от времени борются с мелкими нарушителями законов, сами одновременно их тоже нарушая. Без упрощения правил и моральных сдвигов в обществе, когда честным станет быть почетно – все это почти бесполезная работа, тем более, что она ведется узко, и главных («успешных») разложившихся чиновников традиционно обходит.

Впрочем, эта работа уже не может принести пользу правящим кругам. Они явно упустили момент, когда слово «коррупция» обрело в России широкий смысл. Одновременно это понятие отразило общественное недовольство социально-экономической ситуаций и политикой властей. В годы Первой русской революции (1905-1907 годы) нечто подобное случилось в понятием «забастовка». Оно дошло до деревни и если крестьяне говорили, что забастовали барина, это могло означать: гибель помещика, его изгнание с семейством в город, сожжение усадьбы, погром в ней или что-то иное.

Сейчас слово «коррупция» означает помимо мздоимства и казнокрадства: дурное управление и малограмотность начальников, политику повышения тарифов и рост цен на продукты питания, новые налоги на трудящихся и общий развал экономики, дорогой кредит для граждан и бюрократические издевательства над ними. Конечно, столь широкое толкование коррупции говорит о недостаточной политической просвещенности людей, но оно также указывает на причины их недовольства. И поскольку эти причины никуда не денутся, даже если низовая коррупция исчезнет в стране полностью, то сторонников такой широкой трактовки только прибавится.

Обвиняемые в коррупции высокие государственные начальники никак не могут понять, почему кого-то в низу – этих обывателей стали вдруг волновать размеры их состояний и вообще темные источники богатства. Ранее люди были ко всему подобному безразличны, догадываясь, конечно, о происходящем наверху. Но там делили уже изъятые у народа средства. Казалось бы, что изменилось? А перемены действительно произошли: кризис сделал народ беднее и взор его обратился туда, где состояния растут даже когда разваливается экономика.
Россияне без умиления следят за официальными объявлениями о том, что жить стало не только интересней, но и лучше – зажиточней, чем еще полгода назад. Россияне не верят: экономический кризис для них не остался позади, и это, наверняка, расстраивает министров. Впрочем, они сами должны все понимать.

Официальное «окончание кризиса» является в лучшем случае чем-то вроде стабилизации с примесью медленного ослабления экономики. Одна из важнейших причин стабилизации – повышение цен на нефть. В результате импорта мы потребляем больше, что и влет за собой проблемы на рынке труда. Общая картина в экономике депрессивная, то есть никак не предподъемная, как уверяют чиновники. Более того, в 2017 году не исключены внешние экономические шоки, связанные как с ЕС и Китаем, так и с США. Но и без них сохраняются внутренние причины кризиса: большая долговая нагрузка на потребителей, низкие их доходы при отсутствии причин для расширения внутреннего рынка.

Торговый монополизм и поощрение государством монополизма сырьевого были и остаются усилителями кризиса. Монополии с помощью чиновников «награждают» общество ростом тарифов. Почему они вообще должны повышаться? Этот вопрос не ставится, поскольку ответ очевиден: повышаться тарифы не должны, во всяком случае, их безумный рост в условиях кризиса разорителен для потребителей. Он создает инфляцию, с которой якобы борется Центральный банк.

Торговый монополизм – это господство крупных фирм на рынке. Чиновники же помогают им держать в стороне от него малый и средний капитал, включая и сельских производителей. Что же касается конкуренции, то кризис ее достаточно оживил, сделал более нервной. Однако стране нужно не это, а либерализация внутренней торговли. Нужно, чтобы любой производитель или продавец имел возможность выйти на рынок, что обеспечит выгодную потребителю широкую конкуренцию. Увы, правительство Дмитрия Медведева, вероятно, считает, что все проблемы решены, раз в экономике есть признаки оживления, и нет явного сильного падения по отраслям и ослабления рубля. Потому курс сохраняется.

Страна напротив нуждается для выхода из кризиса в очень многом. Недостаточно не только официальных реляций о якобы замеченных «зеленых ростках», но и повышения цен на нефть. Углеводороды и другое сырье и так остаются на весьма не низком уровне, если учитывать состояние мировой экономики и перспективу Второй волны кризиса. России необходимо проводить последовательную и фронтальную (охватывающую множество товаров) протекционистскую политику. Нужно стимулировать спрос, воссоздавая и наращивая коллективное потребление в рамках социального государства. Все это невозможно без демократии, без реально работающей республиканской политической системы.

Россия также нуждается в прогрессивной налоговой шкале для персональных доходов. Налог на прибыль компаний может быть умеренным, но налоги на личные доходы (включая бонусы топменеджменту) необходимы очень серьезные. Налоги с заработной платы и с жилья обычных граждан не должны взиматься. То есть, нужна радикальная налоговая реформа, включающая и замену НДС налогом с продаж, и повышение ввозных пошлин, а где-то и вывозных. Сознают ли это граждане? Скорее они ощущают, через нехватку денег, и растущее давление на себя из-за роста цен, тарифов и налогов, что положение в стране стало хуже. В стабилизации экономики они не видят для себя особых выигрышей, и не видят вокруг предпосылок нового хозяйственного подъема.

В лучшем случае 2017 год будет похож на 2016 год, то есть пройдет депрессивно. Для этого потребуется сохранение повышенных цен на нефть. Если они уйдут вниз и случатся негативные сдвиги на мировом фондовом рынке, то наш кризис активизируется – вновь будет быстро усиливаться. Без включения этих факторов национальный рынок продолжит вяло сокращаться, потребители экономить, а отечественные производители испытывать трудности. Ситуацию может улучшить лишь удешевление кредита на покупку жилья, что просто на время активизирует продажи. Но коренных проблем это не устранит. Совсем маловероятно, что у нас будет рост экономики, как обещают министры. Для этого уже нужно чудо или мудрость действующих хозяйственных руководителей экономики, а это тоже чудо.

Потому радоваться стабилизации в экономике нет никакого смысла.
Подобно огромному бизону охотники гонят Дональда Трампа к пропасти. Он все более удаляется от поставленных им же ранее экономических задач, и, хотя пресса наращивает ему рейтинг, реальные его сторонники недоумевают.

Всеми виной Сирия и осложнение отношений с Россией.

Возможно, Трамп думает, что он договорился с оппозицией в Конгрессе и теперь ему позволят провести в жизнь какие-то инициативы. Ради этого он пошел на обострение ситуации вокруг Сирии. Это первая и очень серьезная ошибка, которую совершил Трамп-президент. Его хвалит пресса в США, включая CNN, но он удаляется от борьбы за изменения в партии и другой состав Конгресса. Он удаляется от обещанного решения социально-экономических проблем США, и ему этого не простят избиратели. Пока они только советуют своему президенту на форумах и в блогах хорошенько подумать.

Еще можно повернуть в сторону от пропасти. Американца не нужен президент подобный Бушу-младшему или лицемеру Обаме. Им не нужна и бессмысленная война. Откуда подобные настроения? Представьте себе, что после вывода войск США из Вьетнама, когда нация еще не зализала ран и перевела дух после всех антивоенных протестов, новый президент США объявил бы: пора наказать этих вьетнамцев, вторгнуться к ним. Ничего кроме разочарования это не вызвало бы. И сейчас наблюдается сходный эффект. Его особенно усиливает то, что люди хотят очень конкретных вещей, в первую очередь экономических преобразований. А Трамп от решения этой задачи удаляется. Он играет с Сирией, тогда как мог бы повоевать за перемены в Республиканской партии, а после и в Конгрессе.

А как же новые партнеры Трампа из старой элиты, еще недавно — оппозиция? Они или используют ситуацию для импичмента, или заставят Трампа отказаться от своей экономической программы. В глазах избирателей такой «мистер президент» будет выглядеть полным ничтожеством. Бизон полетит в пропасть и погибнет.

В сфере налогом россияне не ждут ничего хорошего. Любые изменения здесь оказывались в последние годы не в пользу обычного гражданина. Они не шли и на благо экономики. Потому сейчас самое время поставить вопрос о том, какие же глубокие налоговые изменения были бы полезны обществу и одновременно не работали бы репрессивно в отношении сферы производства и торговли, а также не ослабляли бы и без того слабеющий потребительский спрос.

Налоговая система России создавалась под двумя лозунгами: наполнение казны ради обеспечения расходов государства и создание условий для роста экономики. Однако в последние годы государственный долг России непрерывно растет, а система налогов и сборов создает все большие преграды для развития национального хозяйства. Более того, ее многочисленные недостатки мешают выходу экономики страны из кризиса. Власти же только и делают, что придумывают новые – удушающие рынок сборы. Это и сборы с автомобилистов, это и налог на имущество физических лиц.

России необходимо принципиальное изменение налоговой политики. Но ожидать от министров действующего кабинета полезных предложений не стоит, как и искать в их проектах прогрессивное зерно. Согласно их заявлениям, экономика уже прошла кризисную полосу. По этой логике преобразование системы налогов для разгрузки потребителей не является необходимым, а вот увеличение сборов с трудящихся – это необходимо делать. Без этого бюджетные проблемы не будут решены. Между тем, стране необходим качественный поворот в налоговой политике. Нужна друга, новая налоговая система. И она должна решать пять базовых задач.

Во-первых, необходимо разгрузить потребителей, а самозанятых включить в систему сборов – предложив им недорогие патенты и гарантию пенсии по старости вместе с ними. Во-вторых, нужно ослабить давление на предприятия реального сектора и перенести налоговую нагрузку на доходы богатых граждан. В-третьих, необходимо обеспечить введение заградительных ввозных, а отчасти и вывозных (для сырья) пошлин. В-четвертых, надо обеспечить наполнение бюджета, одновременно ликвидировав кризис региональных и муниципальных финансов. Пятое: посредством высвобождения экономической энергии общества создать условия для хозяйственного развития страны.

Эти задачи могут быть решены. Для этого нам необходимо реализовать серию мероприятий, которые коренным образом изменят налоговую систему страны и помогут начать реализовывать другой курс в экономике – курс протекционистский как в отношении национального производства, так и в отношении национального потребления. Это очень важно, так как различные патриотические форумы экономистов о втором звене забывают. Думать о том, что мировой рынок решит проблемы индустрии, если только дать ей дешевый кредит и облегчение в налогах, – напрасная иллюзия.

Необходимо вернуться к долевому распределению налоговых поступлений между федеральным центром (до 50%), регионами и муниципалитетами. Налог на добавленную стоимость (НДС) должен быть заменен налогом с продаж (варьируемым в зависимости от общественной полезности товара), который должен применяться и к рынку ценных бумаг. Шкала налога должна позволять социально значимым товарам продаваться без обложения в пользу государства. Возможно, так же нужно действовать и в отношении промышленного оборудования, как считают в Лаборатории международной политической экономии РЭУ им. Г.В. Плеханова.

К системе патентов для малых предпринимателей необходимо добавить патент на год или больший срок для самозанятых граждан. Поступления от него должны использоваться так же как социальные отчисления граждан работающих по найму. Сами они должны быть сокращены, а Пенсионный фонд санирован.

Необходимо отказаться от единой 13% шкалы подоходного налога. Подоходный налог должен стать прогрессивным, со шкалой от 0 до 70%. Граждане с зарплатой до 100 000 рублей должны быть освобождены от уплаты этого налога. Далее, для всех личных доходов, налог должен возрастать, что пресечет вывод денег из предприятий.

Предприятия должны уплачивать налог на прибыль в размере 20%. Платные дороги, внутренние таможни и другие формы ограничения движения товаров на внутреннем рынке должны быть запрещены. Налог на жилье должен быть отменен, как противоречащий конституционному праву на жилье (налог имущество физических лиц), а вот налог на простаивающее имущество – недвижимость или земли должен быть репрессивным.

Членство России в ВТО необходимо приостановить формально по причине развязанной США и ЕС «войны санкций». Далее должны быть повышены пошлины на вывоз всех сырьевых товаров, которые могут быть переработаны в стране (вплоть до полного заграждения вывозу). Ввозные пошлины на все товары, что могут быть произведены в России или уже производятся должны составлять от 50 до 500%.

Естественно, все эти изменения сейчас невозможны. Мы движемся по иному пути, и он не обсуждается. Чиновники лишь тестируют насколько общество готово уплачивать новые сборы. Пока они видят удивительную лояльность общества. Именно она является главной проблемой, без устранения которой технические преграды к изменению налоговой системы не будут устранены. В результате же налоговое бремя все больше будет у нас ложиться на плечи трудящихся.

Евросоюз ведет себя крайне осторожно по случаю убийства в Киеве беглого бывшего депутата Государственной Думы России от КПРФ Дениса Вороненкова. Сочувствия Петру Порошенко по этому факту не заметно. Запад явно чувствует, на что направлена игра главы украинского государства. Чувствует, что Порошенко стремится и убийство это использовать для подавления олигархической оппозиции, одновременно водя за нос ЕС и МВФ.

В странной гибели Вороненкова одни видят «руку Москвы», другие месть россиян, которых он по слухам финансово обидел. Есть версия, что виноваты в гибели депутата и украинские силы. Для Порошенко смерть Вороненкова явно была не бесполезна. Он сейчас ищет решения, что позволят ему сохранить власть и увеличить собственное состояние. Вот только требуется, чтобы его линия будет поддержана Евросоюзом и политиками в США. Пока Порошенко не сумел наладить отношения с новой администрацией США и теряет влияние в Брюсселе. Потому, убийство Вороненкова дает ему повод, чтобы вернуть интерес западных элит к Украине и поддержать ее президента вне зависимости от его неуступчивости в экономике. Но повод есть, а со вниманием все обстоит не слишком хорошо.

Политическая обстановка на Украине продолжает накаляться. «Курс Порошенко зашел в тупик. Ассоциация с ЕС не смогла компенсировать экономические потери от разрыва торговых отношений с Евразийским экономическим союзом, а безвизовый режим с ЕС до сих пор остается под вопросом. Экономической катастрофой обернулись реформы МВФ, — отмечает Руслан Дзарасов, мой коллега и руководитель Лаборатории международной политической экономии при Кафедре политической экономии и истории экономических учений Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. — ВВП на душу населения упал на Украине вдвое за последние три года. Минские соглашения сорваны и гражданский конфликт на Востоке по-прежнему продолжается. Порошенко не смог выполнить всех желаний ЕС и МВФ. Он также вызвал недовольство олигархов. На его провалах начинают играть оппозиционные силы, за которыми стоят такие восточноукраинские олигархи, как Ринат Ахметов, Вадим Новинский и Сергей Тарута».

Именно поэтому Порошенко не препятствовал блокаде Донбасса, инициированной якобы исключительно активистами-националистами. Целью ее является экономическая изоляция бизнеса неявных противников Порошенко. То есть в стране идет новая олигархическая война, и прежний компромисс между ними забыт. Вот только борьба это не нравится ЕС, так как задача расчистки рынка и наведения порядка в политической системе не решается.

Порошенко понимает, что добиться успеха он сможет только при поддержке иностранных союзников. «Консолидация оппозиционных сил в лице наиболее крупных олигархических кланов не оставляет шансов действующей власти в случае проведения досрочных выборов, — верно полагает аналитик Лаборатории Дмитрий Заворотный. — Порошенко остро необходимо внешнее финансирование и моральная поддержка Запада. Чтобы обратить на себя внимание, Киев продолжает раскручивать тему «агрессии» со стороны России. Убийство бывшего депутата Госдумы от КПРФ, якобы являвшегося ценным свидетелем по делу Виктора Януковича, также чрезвычайно полезно». Оно преподносится как вмешательство «руки Кремля» и яркое проявление экспансивной политики Москвы в отношении Украины, с чем последовательно борется один Порошенко. Но Запад пока не оказал Киеву материальной поддержки, поскольку формирование его новой стратегии только идет.

Как же поведет себя Запад, как будут реагировать Берлин, еврократия и МВФ? Вероятно, они ограничатся словесным сочувствием Украине, а денег пока давать не будут. Меморандум с ней подписан, и для Запада важно, чтобы Порошенко начал его исполнять, а не нагнетал обстановку на Донбассе. Но это не все: ЕС и немецкие элиты в крайне непростом положении. Великобритания уходит из ЕС, а во Франции велика вероятность победы «Национального фронта». ЕС оказался в режиме внутренних шоков и обострение отношений с Москвой ему сейчас не нужно. А это означает, что Порошенко старается напрасно. В этой ситуации главное движение должны совершить украинские олигархи. Они, похоже, уже объединяются. На следующем этапе мы можем увидеть атаку на Порошенко с их стороны, и нельзя никак исключать, что она также будет связана с убийством зюгановского «коммуниста» Вороненкова.

Несколько дней назад бизнес-омбудсмен Борис Титов на презентовал властям свою программу для экономики России. Это была очередная презентация проектов «Столыпинского клуба. Вслед за этим, по случайному совпадению, наш Институт глобализации и социальных движений (ИГСО) представил критический доклад по стратегии «ростистов».

Доклад ИГСО «Либеральный план «патриотов» для экономики России» был представлен в четверг 2 марта, в Центральном доме. Его основной вывод: предложения, высказанные в «Экономике роста» и ряде презентаций, лишь замаскированы под патриотическую (протекционистскую стратегию), и они не смогут дать положительный эффект в экономике — вызвать необходимый стране устойчивый рост. С докладом нетрудно ознакомиться в подробностях, но на некоторые вопросы стоит обратить внимание сразу.

Для авторов «Экономики роста» инвестиции в реальный сектор экономики суть главный источник роста. Они пытаются внушить публике мысль, будто чем больше у бизнеса денег, тем больше получится инвестиций. Это так же неверно, как представление, будто отмена налогов приведет к немедленному инвестиционному буму. Даже для индивидуальных домохозяйств не очевидно, будто рост доходов при прочих равных обстоятельствах вызовет рост потребления — в одних случаях деньги могут пойти на сбережения, а в других сбережения, наоборот, проедены.

Ростисты утверждают: «Государство должно стать катализатором инвестиционного процесса, обеспечив в 2017-2018 годах запуск механизмов финансирования инвестиций в среднем на 1-1,5 трлн рублей в год в первую очередь в высокотехнологичные производственные и наукоемкие проекты». Но не ясно, почему это должно стимулировать бизнес соинвестировать. Неденежные формы поддержки проектов — земля, коммуникации и тарифы, — есть уже сегодня, их не требуется изобретать. Но они тоже не могут заменить спрос. А он представляет собой главный вопрос, на который авторы «Экономики роста» не могут дать ответ.

Кроме больших тезисов команда омбудсмена выдвигает и более скромные. Предлагается, «выполнить массовую программу малой приватизации «снизу». Продать все неиспользуемые для собственных нужд муниципальные и региональные имущественные и производственные активы, осуществляющие производство, работы, услуги, не профильные для местных и региональных властей». Не ясным остается, кто все это приобретет, что должно сделать это привлекательным для покупателя, и главное — какие последствия для бюджета это будет иметь. Его расходы могут от подобной «разгрузки» существенно вырасти. Существует также угроза утраты функций приватизированных структур, что приведет к необходимости создания новых госсструктур по старому профилю.

«Ростисты» не боятся роста государственных долгов. Для них предложен предел в 30-35%. Однако, сколько будет стоить обслуживание такого долга? И это не все: за ростом расходов на обслуживание долга последует сокращение социальных расходов государства, что будет подрывать внутренний спрос. Между тем, для роста нужно именно этот спрос увеличивать, в том числе и, особенно за счет государственных социальных программ.

Анализ элементов стратегии Титова можно продолжать бесконечно. Всякий раз он будет выявлять все новые ее проблемы и противоречия. Для реализации выгодного обществу плана нужны не люди из бизнеса, как предлагает Титов, а представители его интересов. Эти специалисты должны быть готовы проводить не монетарный, а более широкий план вывода экономики страны из кризиса.

Такого плана Столыпинснкий клуб не предложил. Однако такой план необходим стране, а значит, может быть создан другими людьми и в других условиях. Такой план, как и все экономические планы, должен строиться на балансе интересов различных групп общества, ориентированных на развитие страны. Проект Титова подменяет баланс интересов рабочих и производственного капитала, обещанием баланса в результате правильного (выгодного части бизнеса) распределения денег. При этом проблемы трудящихся якобы решатся сами собой в результате обещанного им роста экономики, а некоторые корпоративные круги получат деньги еще до того как решат, стоит им их инвестировать в создание новых заводов или нет.

Как же реально вывести экономику страны на путь уверенного и интенсивного роста? На этот вопрос мы также попытались ответить в докладе, показав заодно, где и как на него не дает ответа стратегия Титова.

Дональд Трамп может придать промышленности США немалое ускорение, если от слов о пользе возрождения железных дорог сумеет перейти к делу.

Во время инаугурации Трамп заявил: «Мы вернем наши рабочие места. Мы вернем наши границы. Мы вернем наше благосостояние и богатства и вернем наши мечты. Мы построим новые автострады, аэропорты, тоннели, мосты, железные дороги по всей нашей замечательной стране». Речь Трампа была посвящена протекционизму в духе президента США времен Гражданской войны (1861-1865 гг.) Авраама Линкольна, в эпоху которого и последовавшие десятилетия строительство железных дорог стало главным фактором развития американской промышленности и роста экономики.

Современные США сильно отстали в высокоскоростном железнодорожном сообщении. Оно практически не развито. Высокоскоростные поезда Acela Express эксплуатируются лишь с 2000 года и остаются немногочисленными. Перевозка значительных объемов товаров на таком транспорте не осуществляется. Он ориентирован на пассажиров. Эта создает в США важный задел для модернизации.

Создание национальной сети высокоскоростных железных дорог, перевозящих как пассажиров, так и товары, революционизирует транспортную систему США. К такому выводу мы с коллегами пришли в лаборатории Международной политической экономии при Кафедре политической экономии и истории экономических учений Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова, проанализировав высказывания нового президента и ситуацию в экономике США. Принятие и реализация железнодорожного плана будет соответствовать политике республиканцев классической эпохи в истории США, на которых равняется Трамп. Проблема лишь в политической ситуации в Америке.

Избрание Трампа президентом стало признанием американским обществом наличия глубокого экономического и социального кризиса. «Трамп ищет решения для экономики, которые были бы выгодны среднему – связанному с производством капиталу и обеспечили бы сохранение его блок с рабочим классом, — говорит Руслан Дзарасов, заведующий лабораторией Международной политической экономии РЭУ. – Совсем не случайно Трамп обратил внимание на железнодорожные сообщения, которые было бы выгодно начать вновь, уже на современном уровне, развивать. Железные дороги на сегодня могут стать основным проектом, который способен дать мощный эффект для все менее конкурентоспособной экономики США». Однако Трамп политически блокирован со стороны Конгресса, и это серьезная проблема. Конгресс может в 2017 году не пропустить даже самые выгодные для страны программы, включая и железнодорожную.

Трамп пока не выдвинул полноценный план модернизации и расширения сети железных дорог в США, но этот шаг является логичным для него как республиканца классических взглядов. Его стоит ожидать, и ему не надо будет удивляться.

Создание разветвленной сети высокоскоростного железнодорожного сообщения в США резко увеличит спрос на сталь и другие материалы. Потребуются тысячи локомотивов, вагонов, множество механизмов и машин, депо и иных строений. Американское производство получит мощный стимул, появится масса новых рабочих мест. Это повысит спрос в экономике, что выведет ее на путь устойчивого роста, как это было в годы интенсивного создания железных дорог в XIX веке и начале XX века, пришедших позднее в упадок из-за автомобилестроительного лобби. Вот только для запуска подобного плана нужны деньги, а для их свободного применения – большинство в Конгрессе.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире